Измены наших любимых - Лия Султан Страница 3

“Ты еще не поняла? После тебя не будет никого”.

“Я замужем. У меня семья”.

“Мне это неважно. Я хочу тебя видеть. Сегодня. Мой водитель за тобой заедет”.

“Нет, пожалуйста, не надо. Я на работе. Поползут слухи”.

“Скажи, откуда тебя забрать”.

Все, что было потом, Лаура читала сквозь пелену слез. Откровенная переписка о том, как Кадыр хочет ее. Ее душевные терзания от того, что они все-таки это сделали. Его напористость и слова о том, что она самая необыкновенная женщина в его жизни, что ни с кем ему не было так хорошо, как с ней.

Добила фраза: “Я с ума схожу, когда думаю о том, что он, а не я трахает тебя ночами, что мне достается пара часов, а ему все остальное”.

— Романтик хренов, — выругалась Лаур всхлипнула. Ей стало так мерзко от того, что он приходил к ней после нее и ложился в одну постель. Он спал параллельно с двумя. А эту вторую еще и муж трахал. Получается, в их постели было целых четыре человека.

Лаура посмотрела дату и посчитала, что в это время она подыхала от пустоты и боли после очередной чистки. Пыталась вспомнить, что он тогда ей сказал, как утешил, но на память подбросила только одну его фразу: “Значит, не судьба. Аллаху виднее”.

Месяц назад — обсуждение поездки в Париж. После — ее воспоминания о том, как им было хорошо там вдвоем и как бы она хотела вернуться туда, где не было “ни его жены, ни ее мужа”.

Предатели. Лицемеры. Обманщики.

Динара присылала ему фотографии. Много. Селфи, снимки кружевных поясков на чулках, спущенную бретельку лифчика. Лаура все их пролистала. С фотографий улыбалась красивая шатенка с вьющимися локонами и карими глазами. Светлая, хорошенькая, нежная… и полная противоположность Лауре, которая была высокой, смуглой, длинноволосой брюнеткой с черными глазами и характерным азиатским лицом.

Бросив мобильный в сторону и упав на диван, Лаура прижала к груди колени, обхватила их руками и тихо заплакала. В последние месяцы все было ложью. Вся их совместная жизнь. Семья, которой уже не было. А ведь она чувствовала, что он изменился. Женская интуиция — бессердечная штука. Изменился взгляд, жесты, поцелуи. И, конечно, секс. Он перестал быть таинством, полетом, кайфом на двоих, и превратился в сухую механику. Лаура думала, с ней что-то не так. Может, после третьего выкидыша он ее не хочет? Может, она перестала его возбуждать? Только сейчас стало ясно, что Кадыр отдавал всю любовь и тепло другой, а я ей оставались лишь ничтожные крохи с барского стола.

Внезапно телефон вновь ожил, и Лаура выпрямилась. Снова вошла в мессенджер и прочитала сообщение:

“Кадыр, любимый, я видела, что ты прочитал, но молчишь. Что случилось?”

Затуманенный обидой и злостью мозг Лауры повел себя совершенно неожиданно.

“Это не Кадыр. Это его жена”, - напечатала она и через секунду увидела, что Дина все прочитала.

Листайте дальше, там визуалы.

Глава 2. Зажигалка

Минуту Лаура ждала ответа. Потом пошла вторая, третья, но ничего не происходило. Дина замолчала, а под ее именем пропала строка, что она “онлайн”. Испугалась? Сказать нечего? Правильно, трусиха, лучше молчи, подумала Лаура. Мысли роем жужжали в голове и все — вопросы без ответов. Главный из них: когда они планировали рассказать своим супругам об этой связи? То, что они так долго водили их за нос, значило для нее не только полное неуважение к ней и мужу Дины. Это пренебрежение, нелюбовь, бесчестие, эгоизм. Наконец, жестокость.

Что сделает тот человек, когда узнает, что его любимая жена спит с другим? Ведь это сильный удар по мужской гордости. Лаура вспомнила, что как-то на читке сценария возникли споры о женской измене и один из режиссеров сказал, что она воспринимается больнее, потому что мужику кажется, будто его через жену поимел чужой мужик. Девочек тогда это смутило, но почему-то у Лауры это отложилось в памяти. Почему? Наверное, так, информация на будущее

Вернувшись в спальню, она положила телефон на место, но в кровать так и не вернулась. Не могла спать рядом, не могла делить постель с Кадыром, потому что просто не хотела чувствовать его запах, слышать размеренное дыхание и касаться пусть даже плечом теплого снаружи, но холодного внутри тела.

Уснуть в эту ночь она не могла, но замерла в неподвижности на диване, чувствуя себя измученной и разбитой. Глаза привыкли к темноте и различали предметы, но видела она не их, а переписку мужа с Диной. Хорошая память — дар и проклятие. Кадыр называл любовницу его малышкой и зажигалкой, так же, как и ее когда-то.

Они познакомились шесть лет назад на премьере фильма. Лаура пришла поддержать коллег, а его насильно затащил туда друг, который захотел поиграть в кино, и дал деньги на съемки. Ей было двадцать четыре, Кадыру — тридцать один. И он сразу запал на высокую, фигуристую брюнетку, чьи распущенные волосы касались поясницы, а платье выгодно подчеркивало формы и длинные, стройные ноги. Перед показом был фуршет для гостей и прессы. Он рассказывал, что увидел ее в толпе с бокалом лимонада в руках и пропал.

— Вы актриса? — спросил он, подойдя ближе.

— Я? — засмеялась Лаура — Нет, я сценарист.

— Этого фильма?

— Нет. Просто пришла друзей поддержать. А вы?

— Последние десять минут я все пытался понять, что вообще здесь делаю, — пожал плечами он. — Но увидел вас и все встало на свои места.

Она чуть прищурилась, отпила лимонад из фужера и сказала:

— Вашему подкату позавидует любой пикапер.

— Кадыр, — он протянул ей руку.

— Лаура, — она вложила свою ладонь в его.

— Про что пишите, Лаура?

— Про любовь.

Они проговорили еще полчаса до начала фильма, а потом разбрелись по своим местам, но Кадыр не смог досмотреть до конца и вышел раньше. Как он потом ей рассказывал, сторожил в холле, чтобы она не ушла, потом довез до дома, на следующий день пригласил на свидание. Она ведь тогда была совсем другой: радостной, счастливой, мягкой. В ней кипела жизнь, ей хотелось много писать и говорить о любви. И она ведь влюбилась без памяти во взрослого, серьезного, надежного. Про таких в романах пишут, что они немногословные, но решительные и властные. И чувства ее были настолько сильными, что она подстраивалась под него и его настроение и характер, желая нести для него тот свет, про который Кадыр говорил. “Зажигалка” — так он ее называл.

Потом она вспоминала их