Синдром хорошей - Ольга Рог Страница 3

— Думаете, я ему дорога? — фыркнула Ольга и серые глаза опасно сверкнули. — С теми, кто важен так не поступают, не лгут, не прячут за спиной любовниц. Сказал бы, что полюбил другую и ушел восвояси…

— То и не сказал, что не уверен, Лель! Говорю же, запутался он… Не понял, что эта фифа на нем паразитирует. Уж я ее выведу на чистую воду! — свекров подняла кулак и потрясла в воздухе, выше головы. — Как только земля под такими тварями не горит?! На чужого женатого мужика вешаться… Тьфу, сучка патлатая. Попадись она мне…

Ольга поежилась от хищного оскала свекрови. Фарфоровые вставные зубы сверкали, как самый дорогой жемчуг. В груди у Оли все же теплилось к эксцентричной Дарине Федоровне базовое уважение как к матери мужа. Но, что греха таить, Лелька ее побаивалась. Ага. И сейчас той подружке Сережиной не завидовала. Судя по децибелам свекрухинова гнева, там шкала зашла за критические размеры значений.

Кивнув, что она согласна, Ольга поплелась собирать свои пожитки. Воровато оглянувшись, трясущимися руками, спрятала свои документы в самый дальний потайной карман сумки.

Глава 4

Дом свекрови когда-то был дачей, где Дарина Федоровна пребывала в добровольной ссылке. Свою квартиру в центре города она продала и честно поделила деньги между двумя сыновьями, когда те переженились с небольшим интервалом.

Три комнаты, большая светлая веранда, на которой они частенько собирались, чтобы пожарить шашлыки и послушать какие у мамы в этом году кабачки уродились.

Поздняя осень и грядки пусты. Яблоня обобрана до вершины и грустно сбрасывает последние листья.

Ольга тоскливо осмотрелась, соображая, как она из этой глуши будет мотаться в город на работу. Хотя… У нее еще две недели отпуска.

— Проходи, проходи, Лелька. Чего как не родная? — свекровь бряцала связкой ключей, ковыряясь в ржавом замке. У нее постоянно что-то заклинивало и почему-то Ольге стало стыдно, что ее сыновья не могут поменять ни старую скрипучую дверь, ни ступеньки, которые перекосились набок. К их ногам кинулась беременная кошка, крича как потерпевшая, что ее тут оставили одну.

— Ой, смотри, как Мулька рада гостям. Внучат нет, так хоть котят будем воспитывать, — зыркнула почему-то на Ольгу васильковыми глазами. Наконец, справившись с дверью, впустила сиротинушку-невестку в свои хоромы.

Здесь пахло сушеными фруктами, мятой из навешанных у стены пучков разных трав. Мулька прошмыгнула между ног и кинулась к миске на кухню. Свекровь что-то наговаривала про Сергея, что он погуляет и образумиться, вспомнит, что такое чувство долга. Они заведут с Ольгой парочку детей и вот тогда… Тогда Лелька поймет, что такое настоящее женское счастье.

Ольга стояла, словно не понимала, что он здесь вообще делает… Сумка тянула к полу, пришлось ее выпустить и размять занемевшие пальцы. К чему-то вспомнилось утро, когда Сережа уходил на свою «срочную работу», рассказывая свеженькую небылицу, что скоро он закончит проект и будет лучше.

Опять перед глазами встали кадры из сквера. Его руки, на которых все было знакомо до волоска. Назойливый смех девушки: «Ну, милый, не здесь же?».

Интересно, а эта особа знает, что мужчина женат? Знает, какого испытывать боль, отвращение, отчаяние… Знает, что разрушает клятвы у алтаря, где Оля и Сергей были венчаны? Или, думает, что крадет только его время и деньги?

— Хоспади, Лель! Ты сначала разденься, потом реви. Давай-давай, снимем пальтишко, сапожки, — Дарина Федоровна обращалась с ней как маленькой и неразумной девочкой. — Иди, вот я тебе постелила постель. Приляг.

Ее толкнули во что-то мягкое и холодное. Завернули в теплое одеяло и оставили так лежать, тихонько всхлипывая.

Слышно, как трещит новая печка-буржуйка. Пахнет дымком и сосновыми шишками. Потянуло отваром трав и медом. Перед ее носом возникла дымящаяся чашка чая.

— Пей, Оль по глоточку. Тебе будет лучше.

Пришлось принять положение сидя и обхватив чашку руками, вливать в себя по чуть-чуть. Чай был сладким и ароматным, но комок в горле никуда не делся. Жгучая обида рвали жилы изнутри. Ее будто грузовиком переехало, оставив боль потери. Оставив рваные раны на сердце.

От стресса и переживаний, ее неудержимо клонило в сон. Свекровь, вытянула из негнущихся конечностей чашку с недопитым отваром. Вздохнув, похлопала по плечу, будто хотела убаюкать. Вышла из комнаты, прикрыв за собой двери.

Сквозь вязкое марево, в котором Ольга качалась, словно в лодке, слышались голоса. Наяву или во сне, уже не различишь.

— Ты зачем явился? — шипела свекровь. — Мало натворил делов? Не дам я тебе к ней пройти. Лелька сама не своя. Спит она, отдыхает.

— Мам, зачем ты все это устроила? Я… Я бы все разрулил. Ну, ошибся немного. С кем не бывает? Зачем лезть в мои отношения с женой? Кто тебя просил?

— Ох, мало я тебя в детстве порола за обман! Помнишь, как ты у старшего брата плейер сломал, и подложил под накидку дивана, якобы я раздавила. Надо было тебя не сладкого лишать, а отхлестать так, чтобы на жопу два дня сесть не смог. Вот тогда бы ты почувствовал, что за проступки бывает наказание. И что тебе будет так же больно и обидно, как ты это делаешь с другими. А теперь, уходи! Нечего на меня пенять, если у самого рыло в пуху.

— Скажи Ольге, что я расстался с Ликой. Скажешь? Мам, да у нас толком ничего не было… Так, гуляли, в кино ходили.

— Сережка, ты маму за дуру держишь? Не надо. Я всегда знаю, когда ты врешь. А, ну свалил, пока отцовский ремень не достала! Не посмотрю, что ты на две головы меня выше. И Тимофею позвоню, все расскажу.

— Брату зачем, мам? Ему не наших разборок. У самого с женой рушится. К нему тоже побежишь брак спасать? — голос звучал ернически, с претензией.

— Не твоего ума дело! Ты докажи сначала, что у тебя там «все»…

Остальные фразы сливались в гул. Ольгу уносило все дальше и дальше от берега. Весел нет, чтобы грести. Осталось только плыть по течению и приглядываться в зыбкий туман, не зная, что там впереди, на какие подводные камни налететь можно.

Глава 5

Для Дарины тот день, когда она узнала о женитьбе младшего сына стал «черным». Не то, чтобы она имела конкретные претензии в Ольге. Нет. Просто считала, что они еще оба не готовы к серьезным отношениям. Влюбленность, это