Ты знаешь, мама, он какой... - Карина Волк Страница 3

— Пустите, — с явным опозданием, прохрипела малышка, когда я, удерживая её одной рукой, второй вновь накинул на её хрупкие, продрогшие плечи куртку. — Пустите, — она заёрзала, словно необъезженная, строптивая кобылица, стремясь сбросить куртку и избавиться от моего плена.

— Прекрати, — двумя руками схватил бунтарку за плечи и немного встряхнул, продолжая озлобленно сверкая глазами, всматриваться в её лицо, по которому скатывались маленькие капельки дождя. — Ты избалованная, невоспитанная девочка, у тебя явные проблемы. Уважать старших и благодарить за помощь тебя твоя мать явно не научила, — мгновенно перевёл руку на её талию и слегка наклонившись, закинул дерзкую девицу себе на плечо.

Лиза сначала кричала, вопила, что мои действия противозаконны, что это похищение и она обязательно посадит меня в тюрьму, а потом, осознав, что слова не возымеют должного эффекта, перешла к более активным действиям.

— Скотина. Ублюдок. Мерзавец, — с откровенной ненавистью, кричала Лиза, отчаянно ударяя маленькими кулачками по моей спине. — Клянусь, что ты ответишь за свои поступки. Ты мне за всё ответишь. Ненавижу, — она интенсивно замахала ногами.

Не сдержалась и хорошенечко ударил ладонью по упругой заднице невоспитанной девчонки.

— Ты… ты… ты…, — промямли малышка, ощущая вовсе не физическую боль, а скорее свою беспомощность. — Пусти меня, — уже более спокойным голосом, вовсе не требуя, а скорее прося, проговорила она.

Приблизился со своей драгоценной девочкой к автомобилю, охранник Кирилл без команды, с непроницаемым выражением лица, распахнул дверь в салон.

— Отпущу. Только не вздумай выкинуть очередной фокус, — холодно, с угрожающей интонацией, по которой сразу стало понятно, что я ни шучу, произнёс. — Только попробуй опять дерзить, — шлёпнул малышку по филейной части, — и тогда клянусь, что стяну с тебя штаны и публично выпорю, — пальцы инстинктивно сжали мягкую женскую зону.

Б… ь. Даже несмотря на моросящий дождь и прохладную погоду, внутри полыхал убийственный, обжигающий пожар. Хотел, чтобы она отказалась. Пусть опять начнёт демонстративно-провокационные действия... И вот тогда я выполню все свои желанные, эротические угрозы. Только публично стягивать с неё штаны не собираюсь…

Елизавета на мгновение застыла, а потом без особого энтузиазма, но всё-таки повержено простонала, — я поняла. Обещаю.

— Что обещаешь? — Мои сырые пальцы более ласково пробежались по её филейной части.

— Клянусь. Что никаких фокусов выкидывать не буду. Клянусь. Отпустите.

Расстроенно выдохнул и бережно опустил малышку на землю.

Елизавета яростно покривила своё прекрасное личико и уже собралась нарушить данное обещание, даря мне надежду, что я могу приступить к сладкому, трепетному и такому будоражащему душу наказанию, но Лиза моментально закрыла рот.

Нет. Инстинкты у этой девочки всё-таки полностью не атрофировались…

— Садись в салон, — слегка подтолкнул к автомобилю.

— Куда мы поедим?

Плотоядно улыбнулся. Как же хотелось отвезти её к себе домой и научить правилам поведения.

— А ты куда думаешь?

Елизавета смущённо покосилась на меня, лёгкий розовый румянец превратился в багряный.

Б… я. Реально думает, что я маньяк. Садист. Насильник… Хотя. Сам виноват. Девочку напугал. Не стоило было так реагировать на её провокации. Она молодая девочка, а я взрослый мужик, обязан быть мудрее.

Снисходительно усмехнулся. Легко сказать и как сложно сделать. Эта дрянь способна мёртвого вывести из себя, что уж говорить о живом человеке. И не просто о живом человеке, а о возбуждённом мужике, который вспыхивает от одного лишь робкого, невинного взгляда с её стороны, а уж когда она распахивает свои дерзкий ротик, так там полный трешь. Сам себе удивляюсь, как умудрюсь сдерживать себя…

— Я к матери не поеду. Можете пороть. Убивать. Что хотите, делайте, но я в её дом больше ни ногой?

С искренним сожалением и неприсущим ему сопереживанием ласково провёл пальцами по щеке.

— А ко мне поедешь?

Малышка приоткрыла рот, но даже не смогла выдавить из себя слабый звук.

— Ну что ты смотришь на меня такими перепуганными глазками? Куда исчез твой бунтарский характер? Или тебя вовсе не обидел мой вопрос?

Ироничная улыбка застыла на моих губах.

— Я сама справлюсь со своими проблемами. А вы езжайте домой. Ложитесь в тёплую кроватку и отдыхайте. В вашем возрасте перенапрягаться не следует. Тем более, — она наигранно поводила руками по плечам, — что сегодня очень холодно. Не дай бог, по моей вине простудитесь.

Вот же дрянь малолетняя! Привыкла перед своими сверстниками-сопляками хвостом крутить.

Решительно сделал шаг вперёд, заставляя Лизу трусливо отступать до тех пор, пока она не была прижата к автомобилю.

— С превеликим удовольствием бы сегодня лежал в тёплой постельке, только вот из-за одной несносной девицы мне приходится бегать по городу.

Девочка высокомерно вздёрнула подбородок и равнодушно пожала плечами.

— Я у вас помощи не просила.

— Не просила. Правильно, — даже и не думал возражать. — Но так уж получилось, что никто, кроме меня тебе помочь не может. А теперь заканчивай перепекаться и прыгай в машину.

Елизавета опасалась, лишний раз провоцировать меня не собиралась, но вот усмирить свой несносный, капризный характер попросту не могла. И откуда такая тяга всегда мне перечить?

— Лиза, садись в машину.

— Платон Аркадьевич, — немного выдержав паузу, девочка театрально подняла глаза и с вызовом посмотрела, — я к матери не поеду. И к вам не поеду, — моментально развеяла все его вульгарные иллюзии, лишив слабой надежды.

— Отлично. Без проблем могу отвезти тебя в отель.

Не дожидаясь её ответа, схватил строптивую кобылку за руку и толкнул в автомобиль.

— В какой отель? Вы что творите?

— В какой, какой. Самый хороший, престижный, с мягкой, удобной, тёплой постелькой, — молниеносно развернул её лицом к себе и, прислонив к своему телу, улыбнулся во все тридцать три белоснежных зуба. — И так уж и быть, раз ты такая непутёвая и вечно попадаешь в истории, мне придётся тебя охранять. А то, не ровён час, ты снова найдёшь приключений на свою упругую задницу. А от меня ты точно никуда не убежишь. Я не твоя мамочка. Цацкаться не буду.

— А от вас меня кто убережёт? — Пылко выпалила она, даже не успев подумать и осмыслить чересчур провокационный вопрос.

— Никто. Лиза, я всегда получаю то, что хочу. Или кого хочу, — наклонился и шаловливо провёл сырым кончиком носа по девичьей щеке. — Но можешь не беспокоиться. Я никогда не принуждаю женщину. Привык завоёвывать. Так интереснее.

Не обманывал. Сказал чистую правду. Ещё никогда не было в моей жизни столь унизительной и сомнительной практики, чтобы я угрозами и силой принуждал женщину. Но как известно: «всё течёт, всё меняется».

Не готов был гарантировать, что способен справиться с невыносимым желанием и останусь галантным кавалером. Эта нахалка пробуждала во мне зверя, который