Развод в 45. Двойное предательство переживу назло! - Анна Кривенко Страница 31

— Я должен всё-таки сказать вам кое-что, хотя я не уверен, что вы воспримете это позитивно…

Я снова напряглась. Он выглядел взволнованным.

— Послушайте, я… наверное, покажусь вам навязчивым, но я не хочу быть просто соседом. Или просто директором. Просто незнакомцем, с которым вы сталкиваетесь на работе. Я хочу помочь вам, Екатерина!

Я слушала его с лёгким недоверием.

— Ну зачем вам это? — наконец спросила я о том, что беспокоило меня больше всего. — Для чего вам это нужно?

Вячеслав обвёл глазами зал, словно подбирая слова. Но когда снова посмотрел на меня, я увидела в его взгляде твёрдость, силу и решимость.

— Я хотел бы стать вашим другом, если вы позволите, Катерина.

Мои брови поползли вверх. Неужели он это серьёзно? А ведь смотрит действительно совершенно искренне.

— Другом? — переспросила я, чувствуя, как отчего-то начинаю нервничать. — Ну… всё возможно. Мы же с вами… коллеги. А коллеги, в какой-то степени, всегда друзья.

Он ухмыльнулся, как будто я сказала что-то забавное:

— Ну вы загнули! Обычно коллеги друг к другу, как минимум, соперники. Ну да ладно. Если у вас настолько радужное видение коллективной работы — я не против.

Я невольно улыбнулась. И как он так может? Просто одной своей улыбкой располагает к себе. Вячеславу невозможно отказать.

Что же он понимает под словом «дружба»? — подумалось мне. Но стало приятно. Несмотря на страх и какие-то внутренние проблемы, которые мне самой до конца не были непонятны, я почувствовала удовлетворение.

Многие мечтали бы оказаться на моём месте, как мне кажется. Впрочем, не хочу думать о них…

Друзей у меня особо никогда не было. Собственно, никто мне дружбу никогда и не предлагал. Что из этого выйдет — я не представляю. Но будь что будет. Я не могу нагло отказать человеку, который так много для меня сделал.

— Хорошо, будем друзьями, — улыбнулась я.

И Вячеслав просиял. Эх, милая ямочка на щеке…

Глава 30 Ценность…

Глава 30 Ценность…

Естественно, ни в какие кафешки с Машей и её новоявленными подружками я не пошла. Это было бы совершенной глупостью с моей стороны.

Прошла неделя. Маша очаровала уже всех сотрудников. Ну как очаровала… по крайней мере, обратила на себя серьезное внимание. Те, кто постарше, конечно, от неё кривили носы. Но молодых было больше, и она мгновенно стала интересна для большинства.

Я наблюдала за сестрой с изумлением и оторопью. Она была красива, хорошо одета, вела себя уверенно и идеально. Лёгкий флирт, дружелюбие, умение поддержать разговор — душа компании, как говорят. Где были мои глаза раньше?

Я не подходила к ней, никаких разговоров не заводила, игнорировала. Это было моё оружие. Она несколько раз пыталась заговорить со мной, но я отмахивалась и уходила, говоря, что у меня слишком много работы. Маша злилась. Я видела это по её взгляду. А я радовалась, что стала такой твёрдой и непоколебимой.

Через неделю один из начальников, подчинённых Вячеслава, сообщил, что на выходные намечается корпоративная вечеринка и присутствие всех обязательно.

Я удивилась. На моём старом месте работы такие вещи, в общем-то, не устраивались. У нас же тут не Южная Корея, в конце концов, чтобы выпивать с коллегами едва ли не на регулярной основе. Но кто я, чтобы лезть со своим уставом в чужой монастырь?

Идти, естественно, никуда не хотелось. Когда закончился рабочий день, я спустилась вниз. Уже шла через холл ко входной двери, как вдруг позади послышался голос Маши:

— Катя, подожди!

Но я не остановилась. Наоборот, ускорила шаг и выскочила на свежий воздух. Тут же свернула в нужную мне аллею.

И в этот момент словно из ниоткуда вынырнул Вячеслав.

— Я вас подвезу, — заявил он безапелляционно.

Я замерла и посмотрела на него с лёгким испугом, просто потому что не ожидала его появления.

— А? Что? Нет, я сама доберусь, — начала я, но он отрицательно мотнул головой.

— Мы же теперь друзья. Ну же. Не упрямься, Кать!

Это прозвучало так странно, что я опешила. Но тут же вспомнила о том, что вслед за мной бежала Маша, и резко обернулась. Она стояла у входа в здание и смотрела на нас с Вячеславом злым, обиженным взглядом.

Ветер, не менее злой, трепал её длинные волосы. Она казалась такой беззащитной, такой ранимой в этот момент… но я почувствовала удовлетворение. Да, да, мы на войне. Она мой враг отныне.

— Ладно, раз так… Давайте вы меня подвезёте, — сказала я, поворачиваясь к Вячеславу.

Молодой человек просиял. Подумал, наверное, что я наконец-то оттаяла.

Я села в машину рядом с водительским сиденьем и закрыла дверь. Маша так и не сдвинулась с места, наблюдала за нами безо всякого стеснения. Вячеслав тоже её заметил.

— Что… житья тебе не даёт? — пробормотал он.

Я снова вздрогнула. Разве мы окончательно перешли на «ты»? Но не стала этого спрашивать вслух. Ну и пусть. На «ты» — значит на «ты». Мы ведь друзья.

— Она всеми силами пытается идти на контакт, — выдохнула я. — Но я его не хочу.

— Может, расскажешь, что между вами случилось? — начал Вячеслав, но я решительно мотнула головой.

— Нет, — ответила без всяких объяснений.

Молодой человек оказался несколько сконфужен моим жёстким ответом, но потом обречённо выдохнул:

— Ладно, я понимаю. Наверное, ты ещё не доверяешь мне. Это естественно, мы недостаточно хорошо знакомы. Извини.

— Прости… — произнесла я и почувствовала себя виноватой. — Я не хочу тебя обижать. Просто это слишком личное и болезненное. Я вообще никому не хочу об этом рассказывать.

Вячеслав посмотрел на меня долгим-долгим взглядом, словно оценивая слова. Наверное, мой ответ его удивил. Наверное, он не ожидал, что с сестрой связано что-то настолько тяжёлое. Теперь будет гадать, что же могло произойти. Наверное, вспоминать те мои слёзы, нашу ссору с Машей в доме тогда…

Стало тяжело. Я тряхнула головой и попросила:

— Давай поскорее уедем.

Он крутанул ключ зажигания, и машина мягко покатила вперёд.

Ехали некоторое время молча, потом Вячеслав произнёс:

— А ты собираешься на корпоратив?

Я пожала плечами.

— Вообще не хочу.

— Я тоже не хочу, — усмехнулся он. — Но моё присутствие требуется хотя бы в начале. Тебе бы тоже желательно побыть, иначе коллектив не поймёт. Я на самом деле очень не хочу тебя