Искры - Елена Сокол Страница 34

– У тебя глаза на спине? – спрашиваю я, приближаясь. – Откуда ты знаешь, что это я?

– Твоя страсть к парфюму с древесными нотками. – Ева оборачивается как раз в тот момент, когда я сокращаю расстояние между нами до минимума, и у меня перехватывает дыхание. – Опять вылил на себя полведра этой дряни?

– Мы же вроде договорились о перемирии?

– В нашем договоре не было пункта о запрете говорить правду, – произносит она мне в лицо, ехидно прищурившись. – Ты используешь слишком много одеколона.

– Это мой гель для душа, – замечаю я, копируя ее тон.

– Серьезно? – Ева тянется к моей шее, чтобы втянуть носом аромат, затем притворно морщится.

Я сглатываю. Эта игра опасна, потому что слишком возбуждает, а мы все еще на людях.

– Раньше тебе нравилось, – напоминаю я.

– А теперь раздражает, – говорит Ева с улыбкой.

Даже то, как она играет на моих нервах, меня заводит.

– От ненависти до любви – сама знаешь…

Я придвигаюсь так близко, что могу вдыхать запах ее темно-каштановых волос, собранных в высокий хвост. От них сладко пахнет абрикосом и дыней. Мне хочется распустить их и вплести в них пальцы.

– Я все же предпочитаю ненависть, – признается Ева, ничуть не смутившись под моим взглядом.

Берет оба стакана и отходит.

– Надеюсь, второй кофе мне? – спрашиваю я.

– Готов драться за него с Ильей?

И только в этот момент я вижу ее сослуживца, появившегося в дверях.

– Привет!

– Доброе утро, – счастливая улыбка сползает с моего лица.

Ева довольно улыбается. Мне остается лишь догадываться, специально она меня дразнит или между ними с этим Ильей действительно что-то есть.

– Спасибо, – кивает он ей, взяв стакан, и бросает взгляд на часы. – Ладно, я тогда сейчас к Артёму, передам ему от тебя привет.

– Скажи, что навещу его завтра! – Она машет ему рукой, когда Илья идет к двери.

– Хорошо.

– Может, возьмем на вечер пиццу?

Он медленно оборачивается и вопросительно уставляется на нее.

– Ну, или я могу взять. А, может, закажем роллы? – предлагает Ева.

Илья переводит взгляд на меня, затем снова смотрит на нее.

– Не уверен, что буду дома до полуночи, – говорит он, как-то странно качнув головой. – Мне нужно… купить удочку. – Парень многозначительно буравит ее глазами. – Так что ужинай одна, не жди.

Похоже, это какой-то их тайный язык. И что бы здесь ни происходило, мне это не нравится. Я больше не слушаю. Я представляю, как вырываю руки этому Илье за то, что он лапал ими девушку, по которой схожу с ума.

– Счастливо! – бросает он, удаляясь.

– Так ты готова ехать? – Я стараюсь говорить спокойно, не показывая эмоций. – Или тебе нужно заехать домой?

Чертовски сложно сохранять самообладание в попытках отмахнуться от мыслей о ее отношениях с другим мужчиной.

– Готова, – слышится ответ.

Я жду, когда машина нальет мне кофе, медленно вдыхая и выдыхая, чтобы не взорваться. Гипнотизирую взглядом стакан. Злость постепенно утихает.

– Так ты нашел адвоката? – спрашивает Ева.

– Он ждет нас у себя в офисе.

– Супер. Поедем на твоей машине или моей?

– Моей.

Я надеваю крышечку на стакан и оборачиваюсь к ней. Она сидит на краю стола и потягивает свой кофе. Уголок ее рта приподнимается в легкой ухмылке, когда мы сталкиваемся взглядами.

– Отлично выглядишь, – искренне говорю я.

И это сбивает Еву с толку. Воинственная часть ее внутреннего мира ждала укола, чтобы продолжить словесный поединок, и теперь пасует, вынужденно уступая место рвущейся наружу наивной, хрупкой девичьей натуре.

– Это после бессонной-то ночи? – Она взволнованно откидывает волосы с плеча. – Ну, да. Привыкшая. Я же профессионал.

– А еще мастер принимать комплименты, – вздыхаю я, сделав глоток обжигающего черного кофе без сахара.

– Что? – непонимающе хмурится упрямая девчонка.

– Ничего. Идем, – жестом увлекаю ее за собой.

В отличие от Евы, я ночевал дома, но тоже практически не спал. Помимо расследования текущих дел меня нагрузили кучей ненужной бумажной работы. По-хорошему, весь этот объем должны выполнять три или четыре сотрудника, а пахать приходится мне одному. Вот и получается, что днем я бегаю в прокуратуру и с лекциями по школам, провожу в городе осмотры объектов для выдачи справок о пожарах, заполняю электронные и бумажные журналы, документы, карточки и списываю их часть в накопительные дела. Потом сижу допоздна в офисе с бумагами, затем еду домой с кучей бумаг, с которыми работаю за ужином из доставки, пока не упаду от усталости. И если повезет, и не будет вызовов, просплю до утра, чтобы все это повторилось снова. И так каждый день.

«Зато не лезешь в самое пекло», – любит повторять мама. Иногда, когда особенно устаю, я начинаю сомневаться в том, что меня это устраивает.

– О чем задумался? – спрашивает Ева, когда мы садимся в машину.

Она бросает свою сумку на заднее сиденье.

– Что? – уточняю я, заведя двигатель. – Нет. Ни о чем.

– Жалеешь, что связался с этим делом?

– Нет.

– Хочешь бросить?

– Я тебе такого удовольствия не доставлю.

– Всегда женщинам такое говоришь?

Я поворачиваюсь к ней. Она пристегивается и замирает, уставившись на меня. Ее дерзкий, насмешливый взгляд обволакивает меня, словно терпкий и густой горячий шоколад. Черт, между нами столько недосказанности, что проще сначала подраться, чтобы выпустить пар, а затем уже нормально поговорить. Ну, или пусть Ева меня бьет, раз уж ей это так нравится. А когда надоест, я разобью ее броню настойчивыми и нежными ласками. Она не сможет сопротивляться.

– Ты точно что-то задумал, – произносит она тихо. – Так загадочно на меня смотришь…

– Ничего такого, – уверяю я.

С трудом отрываюсь от нее и перевожу взгляд на дорогу. Мы выезжаем на одну из центральных улиц.

– Я поняла, что ты делаешь, – вдруг осеняет ее.

– И что?

Ева стряхивает невидимые пылинки с брюк.

– Распыляешь на меня свои флюиды! – В ее голосе опять звучит усмешка: – Думаешь, я еще одна из этих дурочек, которые ведутся на твои фокусы?

– Мои фокусы? – едва не смеюсь я.

– Ну, да. Приемчики обольщения, томные взгляды, – поясняет Ева. – Ты ведь так их соблазняешь?

Вот теперь я смеюсь. По-настоящему и громко.

– Твои представления о моей личной жизни сильно искажены и приукрашены.

– Я запомнила тебя именно таким, вряд ли ты сильно изменился.

– Ложные воспоминания. Я никогда не был обольстителем.

– У тебя кто-то есть? – интересуется она, ерзая ни