Безудержная любовь - Мелани Харлоу Страница 35

Стук в дверь заставил меня вскочить, сердце бешено колотилось, как будто меня поймали за тем, что я трогала себя. Вскочив на ноги, я выглянула в окно и увидела, что в доме было совершенно темно. Но, Господи Иисусе, я оставила штору поднятой!

Если бы не шел дождь, я бы воспользовалась моментом, чтобы убедиться, что мое лицо не слишком раскраснелось, но я не хотела оставлять его там мокнуть. Обмахивая лицо, я быстро подошла к двери и распахнула ее.

Вид его, всего темного, грубого и мокрого от дождя, нисколько не охладил меня. — Привет, — сказала я срывающимся голосом.

— Привет. — он засунул руки в карманы.

— Хочешь зайти?

Он покачал головой. — Это плохая идея.

— Остин, ты промокнешь. Просто заходи. Я не кусаюсь.

Он неуверенно переступил порог. — Хорошо, но оставь дверь открытой

Я закатила глаза, но отступила и увеличила расстояние между нами. Дождь барабанил по крыше над нашими головами. — Дома все в порядке?

— Да. Оуэну приснился плохой сон. Потом он захотел стакан воды. Но с ним все в порядке, он уже снова засыпает.

— Это хорошо.

— В любом случае, я просто подошел, чтобы извиниться. — его взгляд задержался на моем животе.

— Ты не обязан.

Он поднял руки, устремив на меня взгляд. — Мне хочется. Я придавал большое значение установлению границ, когда устраивал тебя, и сегодня вечером я нарушил их.

— Я не сопротивлялась, на случай, если ты не заметил.

Опустив руки, он выдохнул. — Возможно, тебе следовало это сделать.

— Почему? Мне это не кажется неправильным.

— Разве? — он выглядел рассерженным. — Все, о чем я могу думать, когда вижу тебя в этом наряде, это развязывание твоего топа зубами.

Я ахнула. — Правда?

— Правда. И это чертовски неправильно. Ты работаешь на меня.

— Ладно, может быть, это немного неправильно, но знаешь что? — я вскинула руки. — Мне все равно. Я провела последний год, делая именно то, что мне говорили, так что, полагаю, ты втягиваешь меня в фазу бунтарства. Прости.

— Это не твоя вина. Мне стоит лучше держаться на расстоянии.

Я не хотела, чтобы он держал дистанцию. Мне хотелось, чтобы он развязал зубами мой топ. — Хорошо. Мне тоже.

Он кивнул. — Итак… спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Затем он ушел, закрыв за собой дверь.

Вернувшись в спальню, я подошла к окну и, выглянув наружу, увидела, как он торопливо пересекает подъездную дорожку и входит в дом. Через минуту в его спальне зажегся свет, и я подумала, что он заметит, что штора все еще поднята, и подойдет, чтобы опустить ее. Но он, должно быть, отвлекся или что-то в этом роде, потому что на мгновение исчез в ванной — включил душ? — затем вернулся, запахивая рубашку на затылке. Подойдя к окну, он стянул его через голову и отбросил в сторону.

И тут он увидел меня.

У меня перехватило дыхание. В рамке окна он постоял мгновение, великолепный, с обнаженной грудью. Он протянул руку, чтобы опустить штору.

Я потянулась за шеей и развязала топ.

Он замер с поднятой рукой.

Оставив бретельки болтаться у меня на плечах, я повернулась и распутала узел на спине. Затем я позволила топу упасть на пол. Бросив последний взгляд через плечо — он все еще был там и наблюдал — я отошла от окна и выключила свет.

Я вошла в ванную с легкой улыбкой на лице.

Остин сдержал свое слово.

Я не была уверена, выполнял ли он свое обещание или наказывал меня за мини-стриптиз, но на следующей неделе он проделал отличную работу, сохраняя дистанцию.

В воскресенье он повел детей завтракать в Мо, и хотя близнецы пригласили меня пойти с ними, Остин ничего не сказал. Я настояла, чтобы они поехали без меня, и воспользовалась перерывом в дожде, совершив пробежку до гавани и обратно. Позже, когда снова начался моросящий дождь, мы с детьми смастерили тапки, приклеив пенни и пятицентовики в форме кранов к подошвам старых кроссовок. Затем я научил их нескольким основным приемам на выложенном плиткой полу подвала, и в тот же вечер они пригласили своего отца посмотреть на их новые навыки.

Он храбро поаплодировал и похвалил их талант, осмотрев подошвы их ботинок и предложив принести им большой кусок фанеры, если они хотят лучшую тренировочную площадку.

Но он даже не взглянул в мою сторону.

Неделя началась достаточно гладко — я разобралась с утренними делами, а бегать по поручениям стало быстрее теперь, когда я знала дорогу в городе. Я хорошо запоминала имена и лица, поэтому было приятно иметь возможность лично поздороваться, когда проходишь мимо кого-то на улице, или берешь кофе на Мейн-стрит, или заходишь в магазин в центре города.

В среду вечером я вела урок социальных танцев для старшеклассников в библиотеке, и библиотекарь — Норин, чья сестра Фэй была замужем за дядей Остина Гарри, — сказала, что это было самое многолюдное мероприятие за всю историю. Она спросила, буду ли я приезжать сюда каждую неделю в течение лета, и я сказала: “да”.

Вечер четверга стал моим самым большим кулинарным триумфом за все время — мне удалось приготовить блюдо, которое Остин съел. А потом он попросил добавки! Конечно, трудно испортить тако, но неважно. Это было похоже на победу.

Однако потом он исчез в гараже, как делал это каждый второй вечер, пока мы с детьми ели фруктовое мороженое на крыльце. Потом они играли на улице с другими соседскими ребятишками, пока не стемнело, когда я загнала их в дом, чтобы принять душ и в последний раз перекусить.

Каждый вечер в какой-то момент перед отходом ко сну приходил Остин и говорил: ”Спасибо, я возьму это на себя”, и мы менялись местами, не встречаясь друг с другом взглядом. Я желала спокойной ночи детям и возвращалась к себе домой над гаражом, а он укладывал детей спать. Иногда я слышала, как он возвращается в гараж и еще немного работает, но он больше никогда не приглашал меня выпить с ним пива и уж точно не стучал в мою дверь.

К выходным я чувствовала себя немного одинокой и изолированной. Оуэн и Адди были великолепны, а старшеклассники в танцевальном классе были очаровательны, но я в некотором роде жаждала общения с кем-то моего возраста. Дружбы. Дух товарищества. Его не хватало в моей жизни с тех пор, как я была помолвлена с Нилом. В