Поймать Уинтер - Айви Торн Страница 36

К тому времени, как мы возвращаемся в клуб, уже поздно, и на парковке перед входом почти не осталось мотоциклов, потому что все разъехались по домам. Гейб объезжает здание и паркуется позади него. Он не останавливается, чтобы поговорить с ребятами о том, что произошло или что будет дальше. Вместо этого он бесцеремонно стаскивает меня с мотоцикла и тащит через заднюю дверь в гостиную клуба. Он шагает так широко, что я едва поспеваю за ним, спотыкаясь.

— Габриэль, ты делаешь мне больно! — Хнычу я, когда его пальцы впиваются в чувствительную кожу на тыльной стороне моей руки, но ему, кажется, всё равно.

Распахнув дверь в свою комнату, он затаскивает меня внутрь с такой силой, что я падаю на кровать.

— Гейб! — Вскрикиваю я, и моё сердце сжимается от звука захлопнувшейся за ним двери. Когда я поднимаю на него взгляд, ледяной страх сковывает мою грудь. Я никогда раньше не видела его таким злым, как будто в его потрясающих голубых глазах вспыхивает раскалённое добела пламя.

— Ты хоть представляешь, что ты только что сделала? Всё это время Марк и клуб думали, что я должен сдать тебя наследникам Блэкмура, чтобы они и Афина могли делать с тобой всё, что захотят. Причинять тебе боль, пытать тебя, убить тебя. Они уже убили остальных членов твоей семьи, которые и близко не сделали столько, чтобы разозлить Афину, сколько сделала ты. Я — твоя единственная защита, а ты обращаешься со мной как с дерьмом, — шипит он, и в его голосе слышится ярость.

Он расхаживает передо мной, изо всех сил стараясь говорить тихо, но почему-то его спокойный, ровный тон пугает меня ещё больше.

— Ты продолжаешь притворяться, будто ты неприкасаемая, будто ты всё ещё чёртова принцесса Блэкмура, и твой папочка может обеспечить тебе безопасность. Но ничто не помешает им отомстить девушке, которая доставила им столько проблем, так, как они сочтут нужным.

Он снова останавливается и смотрит на меня, и на его лице отражаются боль и отвращение.

— Афина управляет этим городом наравне с наследниками Блэкмура, и они жаждут крови. Ты вообще понимаешь, почему мне пришлось убить одного из своих братьев той ночью? Тех людей, которых мы прикончили за клубом? Это они похитили Афину, изнасиловали её и оставили умирать на обочине. И знаешь, кто это приказал? Думаешь, Афине было дело до того, что эти люди просто выполняли приказы Филипа Сент-Винсента и твоего отца? — Он усмехается.

От этого откровения у меня отвисает челюсть. Я и не знала, что мой отец был членом ордена. И хотя я наслаждалась болью, которую испытывала Афина, в целом этот план обернулся против них самих.

— Они умерли, потому что причинили ей вред. Но они не просто изнасиловали её. Они заперли её мать в доме и сожгли его дотла. И всё это по приказу таких людей, как твой отец. Как думаешь, они проявят к тебе милосердие, когда ты вернёшься и попытаешься поджечь их собственный дом? Я спас тебя из того подвала, поднял с холодного пола, залитого кровью их врагов. Я спрятал тебя от них вопреки воле моего собственного лидера. Я выступил в твою защиту и убедил Марка сохранить твою тайну, потому что ты не заслуживала смерти. Из-за тебя я подверг опасности свою семью!

Я съёживаюсь, когда его голос становится громче, и он нависает надо мной, сжимая кулаки до побеления костяшек. Не думаю, что он действительно ударит меня. Но после того, как я вчера видела, как он избивает Генри, я уже не так в этом уверена, особенно учитывая, каким разъярённым он выглядит.

— С меня хватит, — рычит он смертоносным тоном, и я вижу, что довела его до предела. Его тело дрожит от напряжения, с которым он пытается сдержать гнев. — Из-за того, что ты делаешь, меня могут выгнать из моей единственной семьи. А тебе плевать на всех, кроме себя. Хочешь узнать, что тебя ждёт, если ты продолжишь в том же духе? Отлично.

Мои глаза расширяются от шока, а сердце бешено колотится. Я не знаю, что это значит, но могу сказать, что на этот раз порки не будет. Внезапно радость, которую я испытывала от того, что Габриэль накажет меня, сменяется леденящим ужасом. Он планирует избить меня? Пытать? Он не убьёт меня. Не убьёт ли? Внезапно я начинаю сомневаться. Я прекрасно знаю, что он способен на это.

Когда он делает решительный шаг в мою сторону, я вздрагиваю и ползу по кровати, пока не прижимаюсь спиной к стене.

— Пожалуйста, Габриэль, — умоляю я, задыхаясь и не в силах унять дрожь в голосе. — Прости. Я-я не буду… Пожалуйста, не надо. Не надо! — Кричу я, когда он перегибается через кровать. Закрыв лицо руками, я сворачиваюсь в клубок.

Но, похоже, он не собирается меня бить. Вместо этого он крепко хватает меня за запястья и тянет через всю кровать, ближе к себе. Переворачивая меня на живот, он выкручивает мне запястья и связывает их у меня за спиной.

— Что ты делаешь? — Визжу я, пытаясь вырваться и извиваясь.

— Это твой последний шанс исправиться, Уинтер, — предупреждает он, затем хватает меня за подол платья и разрывает его по всей длине спины, срывая с меня.

Слёзы застилают мне глаза, когда я умоляю его остановиться. Не думаю, что хочу знать, что он для меня приготовил, но что бы это ни было, он не лапает меня, пока раздевает догола, ловко и с силой срывая с меня одежду. Он делает это с холодным расчётом, а не с присущей ему похотью.

— Пожалуйста, Габриэль. Не надо. Прости, но, пожалуйста, не надо. Я этого не хочу! — Я даже не знаю, что это за «это», о котором я умоляю, но от страха у меня сводит желудок, а от кома в горле по щекам текут слёзы. Я в ужасе от того, что он задумал, и внезапно начинаю сожалеть о своём бунтарском походе в город. Что бы я ни думала о возможных последствиях, я не представляла, насколько он зол. И я не знаю, что делать.

Когда я остаюсь полностью обнажённой, Габриэль поднимает меня с кровати и ставит на ноги. Держа мои запястья, крепко связанные за спиной, он ведёт меня к