На полной скорости - Рут Стиллинг Страница 4

— И, как я тебе уже дважды говорил...

— Да, да, — он машет рукой перед собой. — Ты не такой, как большинство людей.

— Вот именно, — я дважды постукиваю себя по виску, скрывая настоящую правду за самоуверенным выражением лица. Потому что, на самом деле, у меня действительно есть одна слабость — или заноза в заднице.

С темно-каштановыми волосами и темно-голубыми глазами, ростом в пять футов восемь дюймов (~172,7 см), она не выходит у меня из головы, занимая место, которого она не заслуживает. За последние шесть лет никто не действовал на меня так, как она, и особенно никто из тех, с кем я разговаривал всего несколько раз.

Ни одна женщина никогда не отвергала мои ухаживания, но Дженна Миллер отказалась. Клянусь Богом, она сказала “нет” только потому, что её претенциозные подружки, чьи мужья случайно оказались моими товарищами по команде, ненавидят меня до глубины души.

Футбольная команда “Нью-Йорк Storm” едва заметна на спортивных радарах, и их вратарь должна была быть польщена — нет, умолять — чтобы лучший защитник “Blades” проявил к ней хоть каплю интереса. Вместо этого она упустила единственный шанс, который у неё когда-либо был со мной.

— Ты выглядишь так, словно что-то, или кто-то, может на тебя подействовать.

Я прихожу в себя, возвращаясь в реальность. Я полностью забыл о своём окружении и о том, кто стоит передо мной, когда позволил чёртовой Дженне Миллер и её идеальному лицу снова вторгнуться в мой разум.

Покачав головой, я лезу в карман и бросаю на стойку пару стодолларовых купюр.

— Нет, просто прикидываю, сколько чаевых заслуживает твоя работа. Двух сотен должно хватить, верно?

Его глаза расширяются.

— Д-да, мне подходит.

Я придвигаю их к нему и наклоняюсь чуть ближе.

— Я солгал ранее насчет татуировки. В ней действительно есть смысл.

Он берет наличные и быстро кладет их в карман, не сводя с меня глаз, ожидая, что я продолжу.

— Королевские кобры, как правило, считаются самыми умными представителями своего вида. Они — непревзойденные охотники, что означает, что они могут адаптироваться к окружающей среде и добыче. Они всегда на шаг впереди своей следующей жертвы, планируя свой следующий шаг. Они редко совершают одну и ту же ошибку дважды, — я постукиваю костяшками пальцев по стойке. — Вот что делает хищника превосходящим. Однажды укушенный, дважды осторожен.

ГЛАВА 2

ДЖЕННА

— Тебе нравится так, детка?

Нравилось бы, если бы он на самом деле массировал мой клитор, а не лобковую кость.

— Да, — отвечаю я своим лучшим фальшивым стоном, который я усовершенствовала за последние несколько месяцев. Поначалу я хотела быть честной, потому что я всегда говорю правду, но быстро поняла, что, если скажу парню, что он не доводил меня до оргазма, этот вызовет больше проблем, чем это того стоит.

Я не могу справиться со шквалом ответов типа: “Что с тобой не так? У меня никогда раньше не было девушки, которую я не доводил бы до оргазма”. И: “Почему бы тебе не расслабиться? Ты такая напряженная”.

Да, Казанова, это всё моя вина, не так ли? Это никак не может быть из-за того, что ты потираешь онемевшее место, и теперь я чувствую боль только из-за того, что ты тыкал меня пальцем в течение последнего часа, а не возбуждал.

— Кончи для меня, Дженна, — он, парень, нависающий надо мной, чье имя я не могу вспомнить, шепчет мне на ухо, медленно входя и выходя из меня, его пальцы всё ещё далеки от цели.

Как мои половые губы могут хотя бы отдаленно напоминать клитор?

— Ты близко?

Поскольку я перестала разговаривать и ненавязчиво помогать ему с уроком женской анатомии, я киваю головой и молюсь, чтобы он поскорее закончил.

— Я не кончу, пока этого не сделаешь ты, Дженна.

Ну, чёрт, вот теперь это действительно неловко. Безымянный парень знает моё имя и хочет удовлетворить мои потребности в постели. Я ни за что не достигну оргазма. По крайней мере, не по-настоящему.

При следующем толчке его члена я издаю стон, который звучит почти как оргазм, а затем ещё один, когда он снова входит в меня.

Господи, пожалуйста, пусть это поскорее закончится. Я обещаю никогда больше не спать с другими парнями.

Я стану монахиней и буду хорошо воспитанной девочкой до конца своей жизни.

— Я собираюсь кончить. Я прямо там.

Спасибо Христу за маленькие милости.

— Сделай это, — говорю я ему, выдавливая из себя слова и стараясь говорить так, чтобы это звучало так же убедительно, как и он.

Влечение, которое я испытывала к этому парню несколько часов назад, когда согласилась вернуться к нему домой, возможно, почти рассеялось, но я не законченная стерва. Он явно хотел присмотреть за мной сегодня вечером, и это ещё одно отличие от парней, с которыми я обычно встречаюсь.

Просто жаль, что его постельные игры не совсем соответствовали всем обещаниям, которые он давал в баре.

Со стоном, который вибрирует в моих барабанных перепонках, он наконец кончает и выходит, садясь на пятки, снимая презерватив и выбрасывая его в мусорное ведро у своей кровати.

Он снова поворачивается ко мне, ухмылка растягивает его губы. Я уже видела этот взгляд раньше — такой, который не оставляет сомнений в том, что он уже думает о втором раунде.

Я сажусь и натягиваю на себя одеяло, пытаясь дать понять, что с меня хватит. На самом деле, я, скорее всего, уйду в ближайшие тридцать минут.

Он втягивает голову в плечи и медленно качает ею.

— Я собирался спросить, не хочешь ли ты остаться на ночь... — его ухмылка исчезла, когда он поднимает голову, проводя рукой по растрепанным песочно-светлым волосам. — Но по тому, как ты только что откинулась на кровати, я предполагаю, что о повторе не может быть и речи.

По крайней мере, он проницателен.

Я смотрю на свою сумку и одежду, висящие на стуле в дальнем углу его спальни. Я понятия не имею, к кому я пришла. Всё, что я знаю, это то, что он быстро ездит на машине и владеет собственной юридической фирмой. Он достаточно часто напоминал мне об этом. Насколько я знаю, он может быть серийным убийцей, у которого в подвале заперта дюжина женщин.

Я отбрасываю эти мысли и мило улыбаюсь.

— Остаться на ночь — не для меня. К тому же утром у меня первая тренировка.

Его голубые глаза широко распахиваются, и теперь я мысленно ругаю себя за то, что выдала такую информацию. Я