Нескончаемая тьма - Рейвен Вуд Страница 4

В машине воцаряется тишина. Антон неловко ерзает на пассажирском сиденье, а близнецы вдруг сосредоточенно смотрят на мелькающие за окнами поля.

Наконец, Михаил встречается со мной взглядом в зеркале заднего вида.

Я никогда не перечу Михаилу. Более того, я никогда не нарушаю его приказы. И я никогда, никогда не угрожаю ему.

Но сейчас я в отчаянии.

— Я останусь в Блэкуотере, — заявляю я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. — Я останусь, по крайней мере, на этот год. И ты поможешь мне убедить в этом маму и папу на семейном собрании. А взамен мы все сделаем вид, что того, что произошло сегодня утром, никогда не было.

Михаил еще секунду смотрит на меня, а потом снова переводит взгляд на дорогу. Тишина в машине такая напряженная, что я почти чувствую, как она давит на мою кожу.

Я знаю, что Михаил находится под большим давлением. Что он отчаянно пытается проявить себя перед нашим отцом. Доказать, что он достоин быть наследником известной семьи Петровых. Нашей великой семьи наемных убийц, которая всегда конкурирует за лучшие контракты наряду с такими легендарными семьями, как Хантеры и Смиты.

Если наш отец узнает, что мои братья позволили кому-то из Хантеров, которых он ненавидит больше всех остальных семей, приставить нож к моему горлу, он воспримет это как недопустимый и унизительный провал. Я знаю, что угрожать Михаилу этим жестоко, но я не могу позволить ему отнять у меня этот единственный кусочек свободы.

Мое сердце бешено колотится о ребра, когда Михаил еще несколько секунд молча продолжает вести машину. Его челюсть сжимается. Антон и наши кузены стараются смотреть на что угодно, только не на нас.

— Ладно, — наконец выдавливает из себя Михаил.

Облегчение переполняет мою грудь.

— Спасибо, — говорю я, смягчая голос.

Он коротко кивает.

— Но если ситуация обострится, мы вернемся к этому разговору, Алина. — Он окидывает меня властным взглядом. — Поняла?

Я опускаю взгляд.

— Да.

— Хорошо.

Я практически ощущаю, как его гнев вибрирует в воздухе из-за того, что я прибегла к шантажу. Но чувство вины не может затмить облегчение, которое наполняет мою душу. Я останусь в Блэкуотере. У меня будет по крайней мере один год свободы.

Теперь все, что мне нужно сделать, это держаться как можно дальше от Кейдена Хантера.

Глава 2

Кейден

Мое и без того плохое настроение ухудшается с каждой секундой пребывания в этом гребаном доме. Не знаю, о чем, черт возьми, думал Рико, притаскивая нас сюда. Я не хочу идти на чертову вечеринку. Я хочу выпотрошить кого-нибудь и смотреть, как жизнь утекает из его глаз. Я бы с радостью вскрыл одного ублюдка, а именно Михаила Петрова за то, что тот посмел плюнуть мне под ноги сегодня утром. Впрочем, его сестра тоже подойдет.

Я снова окидываю взглядом комнату. Но, к сожалению, худенькой блондинки, которой я угрожал сегодня утром, здесь нет.

Зато есть много других людей.

Вся эта гостиная забита пьяными, убогими людьми. Хотя, если честно, весь дом забит ими. Из нескольких комнат доносится громкая музыка, а сверху раздаются глухие удары. Вероятно, люди там либо танцуют, либо трахаются. А может, делают и то, и другое.

Позади меня группа людей играет в какую-то игру с выпивкой вокруг массивного обеденного стола. Несколько других групп, собравшись у стены, весело общаются и пьют. Остальные танцуют на полу, где есть свободное место. Кресла и диван напротив нашего тоже заняты. А из-за громкой музыки все вокруг орут, чтобы их услышали, пытаясь обсудить свои чертовы проблемы.

Я бросаю взгляд на Рико. Он сидит рядом со мной, облокотившись локтем на подлокотник и подперев подбородок ладонью. Его взгляд устремлен на стену в другом конце комнаты, но он словно не замечает ничего вокруг. В его глазах до сих пор читается тот же потерянный и почти безжизненный взгляд, который я часто замечаю. Я хочу наорать на него за то, что он затащил меня на эту чертову вечеринку, но не могу. Я ненавижу, когда он так выглядит, потому что знаю, что ничем не могу ему помочь.

Еще раз оглядев комнату, я перевожу взгляд на своего младшего брата. Джейс должен был сидеть справа от меня, но он то стоит, то сидит, то наклоняется, чтобы поцеловать незнакомую девушку, сидящую рядом. Это происходит так часто, что я уверен: к концу вечера темно-синий диван протрется до дыр.

Хаотичный и беспокойный характер Джейса за последний год стал еще хуже. И я почти уверен, что знаю, почему. Но не могу устроить ему взбучку по этому поводу, потому что знаю, что он просто разозлится и начнет все отрицать, и тогда все полетит к чертям.

Я подавляю желание раздраженно вздохнуть и вместо этого возвращаюсь к осмотру комнаты в поисках каких-либо признаков русских.

Вокруг меня люди танцуют, смеются и флиртуют. И у всех них, даже у моих братьев, на лицах ясно читаются эмоции. Должно быть, это очень утомительно — постоянно испытывать такое многообразие чувств. Я совсем не понимаю, какой в этом смысл.

Хотя должен признать, мне нравится наблюдать за некоторыми эмоциями на лицах людей. А именно за страхом и отчаянием. Мне даже воздух не нужен. Я мог бы выжить, только вдыхая этот восхитительный страх, который излучают люди, когда дрожат и умоляют у моих ног.

— Она здесь, — выпаливает Рико, мгновенно выпрямляясь.

Я снова окидываю взглядом море людей. Я в замешательстве вскидываю брови, когда нигде не вижу Алины.

— Изабелла здесь, — говорит Рико, не сводя глаз с пустого дверного проема, ведущего в коридор.

Конечно. С чего бы ему зацикливаться на малышке Петровой? Его интересует только собственный заклятый враг.

Диван стонет, когда Рико вскакивает на ноги и направляется в коридор.

— Но она уходит. Я собираюсь поговорить с ней начистоту.

Я молча машу рукой, когда он пересекает комнату.

Девушка, сидевшая на подлокотнике рядом с Джейсом, вместо этого сползает к нему на колени и двигает бедрами. Она очень похожа на одну девушку, которую он трахнул в прошлые выходные. Хотя, я, возможно, ошибаюсь, потому что мне не хочется запоминать их лица. Я знаю, что через несколько дней она надоест Джейсу и он выберет другую. Он всегда так делает.

Девушка стонет, когда Джейс целует ее в шею.

Я толкаю своего брата.

— Блять, уединитесь уже, пока я