Мстительная дьяволица - Кайли Кент Страница 4

— Михаил, если ты не пошевелишь задницей и не вернешь мою дочь домой, я сделаю это сама, — говорит Анжелика, прежде чем ее взгляд слегка смягчается. — С Мабилией все будет в порядке. Обещаю, я не спущу с нее глаз. Пожалуйста, просто верни ее маму домой.

Я целую дочь в макушку и шепчу ей по-русски. Говорю ей, что люблю ее и что найду ее маму. Я слышу голос Изабеллы в своей голове, предупреждающий меня не оставлять нашу дочь, но каким отцом я буду, если позволю Мабилии расти без матери? Боюсь, если я не найду Изабеллу в ближайшее время, это станет реальностью для нашей дочери.

Бросив последний взгляд через плечо, я поворачиваюсь и выхожу за дверь. Мне нужно покончить с этим дерьмом. Как только я найду Изабеллу, я потащу ее к себе домой в Нью-Йорк, где смогу лучше защитить их обеих.

Поездка в аэропорт проходит в тишине. Очевидно, что Нео предпочел бы сделать это в одиночку или с кем угодно, кроме меня. Видимо, это нас объединяет. И еще то, что мы оба больше всего на свете хотим вернуть Изабеллу.

Честно говоря, я удивлен, что он так хорошо держится. Если бы не Мабилия, не думаю, что я был бы так спокоен, как сейчас. Я делаю это ради нее. Я не хочу быть таким отцом, которого она должна бояться. Я хочу показать ей, что в трудную минуту на меня можно положиться. Я знаю, что она ничего из этого не вспомнит, и, когда я найду Изабеллу, вся эта неделя останется позади. И я не допущу, чтобы это повторилось. Однако это не меняет того, каким я хочу, чтобы дочь меня видела.

Устроившись в кресле самолета Валентино, я достаю ноутбук и начинаю просматривать всю информацию о недвижимости в Белфасте, которую прислал Сэмюэль. У меня есть двадцать шесть часов, чтобы запомнить планировку дома, выявить слабые места в организации и разработать план атаки на гребаных придурков, решивших, что они могут забрать то, что принадлежит мне.

Нео садится в кресло напротив меня. В руках у него два стакана с янтарной жидкостью. Протягивая один мне, он выжидательно поднимает брови.

— Это не водка, — говорит он, а затем добавляет: — Кое-что получше.

Я беру стакан.

— Сомневаюсь. — Ухмыляюсь я, выпивая содержимое и ставя стакан на столик рядом с собой. Затем возвращаю свое внимание к экрану.

— Мы найдем ее, — говорит он.

Я поднимаю глаза.

— Я знаю. — Мой голос звучит хрипло. Я бы не отказался от еще одной порции этого дерьмового виски, но не стану потакать себе. Мне нужно сохранить ясную голову. Мне нужно подумать.

— Хорошо. — Нео кивает. — Нас там встретят люди. Семья.

Именно это я и хотел услышать, — еще больше чертовых итальянцев. Но сейчас я не знаю, кому можно доверять в собственном доме, так что придется работать с итальянцами.

— Они доберутся туда раньше нас и попытаются что-нибудь найти, — говорит Нео, постукивая указательным пальцем по краю своего нетронутого стакана.

Возможно, мне стоило быть осмотрительнее, принимая напиток от этого человека. За исключением ирландцев, никто не желает моей смерти больше, чем он. Хотя мое убийство причинило бы боль Изабелле, а я точно знаю, что ее семья никогда бы намеренно этого не сделала.

— Что, если... — Я замолкаю на полуслове.

Что, если я не смогу ее найти? Что, если я найду ее, а будет слишком поздно? Что, если ей причинили нестерпимую боль? Эти "что, если" могут продолжаться вечно.

Я качаю головой.

— Мне нужно вернуть ее, — говорю я ему.

— Нам всем нужно, — говорит он.

Я резко просыпаюсь, когда шасси самолета касаются земли. Проведя рукой по лицу, я прогоняю сон, и как только туман в моей голове рассеивается, я сосредотачиваюсь на серьезной задаче, с которой мне нужно разобраться. Моя кровь бурлит, кожа зудит от желания подраться. Я хочу вернуть свою девочку, и меня не волнует, с кем придется столкнуться, чтобы добраться до нее. Я знаю, что меня боятся, но как только слухи о том, что я планирую сделать, распространятся, никто, кто ценит свою жизнь, не осмелится перейти мне дорогу. Послание, которое я разнесу кровью по всему городу, будет громким и ясным.

Если вы посягнете на то, что принадлежит мне, я приду не только за вами. Я приду за всей вашей гребаной родословной. Я сотру все следы вашего рода с этой планеты.

— Михаил, прежде чем ты бросишься в бой, нам нужно сосредоточиться на одной задаче, — говорит Нео, выходя из самолета вслед за мной.

— Сейчас меня волнует только возвращение Изабеллы. На все остальное мне насрать, — говорю я ему.

— Хорошо, значит, мы договорились, — говорит он. — Если что-то пойдет не так, вытащи ее. Сделай все, что в твоих силах, чтобы вытащить ее.

— Сделаю. — Я киваю, понимая, к чему он клонит. Если все пойдет не по плану, мне придется оставить его здесь и увезти его дочь из этой гребаной страны любыми способами.

Мне не нужно повторять эти слова. Я уверен, он поступил бы так же, если бы мы поменялись местами. Для меня моя дочь всегда будет на первом месте.

Я залезаю на заднее сиденье машины, моя нога начинает подпрыгивать, пока я пытаюсь заставить себя сидеть спокойно. Я готов. Я не знаю, ту ли Изабеллу привезли в тот дом. Надеюсь, что нет, но в то же время молюсь, чтобы это была она, чтобы я смог вернуть ее.

Если она там, я знаю, что бы они ни сделали с ней за последнюю неделю, она не оправится от этого. Никогда. Особенно после того, что она рассказала мне о своем биологическом отце. О том, почему она стала Убийцей на шпильках. Жаль, что я не додумался захватить с собой сумку, полную туфель на шпильках. Уверен, что расправа над этими ублюдками, которые похитили ее, было бы своего рода терапией. Хотя я всегда могу дать ей нож. Я не понаслышке знаю, как хорошо она умеет им пользоваться.

Глава 4

Я улыбаюсь сквозь боль. Этих ублюдков бесит, что они никак не могут меня сломить, поэтому я лишь улыбаюсь шире и ярче. Трещина на моей нижней губе с каждым разом кровоточит все больше.

Мои руки связаны