Без тебя: Любовь вопреки - Яна Марс Страница 4

Эдик дернулся . Удар был скользящим, случайным — он сам не ожидал, потерял равновесие и впечатался плечом в косяк. Но Алиса почувствовала, как в глазах взрываются звезды.

Глава 3

Алиса

Алиса замерла. Из головы ушли все мысли, она слышала только звон в ушах. Щеку обожгло огнем.

Мишка всхлипнул.

— Мамочка…

— Ничего, — выдохнула Алиса. Голос был чужим, ровным, ледяным. — Мишенька, все хорошо. Папа нечаянно.

Эдик смотрел на свою руку, потом на Алису. В его глазах мелькнуло что-то похожее на испуг.

— Алис, я…

— Иди спать, Эдик, — сказала она тихо. — Ты устал.

Он не стал спорить. Постоял, покачиваясь, потом побрел в гостиную.

Алиса уложила Мишку. Снова читала книжку, хотя он уже не слушал, просто держал ее за палец и сопел в подушку. Алиса сидела рядом, пока его дыхание не стало ровным.

Потом встала и пошла в душ.

Вода обжигала. Алиса, обхватив себя руками, дрожала. Внутри разорвалось что-то, что она так долго держала на замке. Обида? Страх? Или надежда, которая наконец-то умерла, тихо и безболезненно, как гаснет свеча?

Алиса выключила воду, вылезла из душа и подошла к зеркалу. Провела по запотевшей поверхности. Скула уже начала опухать.

— Хватит, — сказала она вслух. — Перестань себя жалеть.

В гостиной горел торшер, который Эдик забыл выключить. Сам он спал на диване, открыв рот. Алиса смотрела на него и чувствовала только усталое отвращение.

Она двигалась бесшумно, как кошка. Выдвинула ящик комода, достала из папки документы: паспорт, свидетельство о рождении Мишки, полисы и все, что касалось ее и сына.

Потом Алиса достала дорождую сумку, кинула ее на кровать и начала собирать вещи. Из одежды она взяла лишь самое важное, особое внимание уделив технике. Ноутбук Алиса сложила в специальный отсек рюкзака, который заменял ей повледневную сумочку. Фотоаппарат, объективы, внешний жесткий диск, карты памяти — так она обеспечит сына. Это ее свобода.

Она опустилась на корточки перед комодом, достала косметичку — большую, с цветами, свекровь подарила на Новый год. Расстегнула молнию, вытрясла все на содержимое обратно в комод и отогнула подкладку.

Внутри лежала её заначка. Алиса откладывала понемногу с каждой съемки. Она спрятала деньги во внутреннем кармане рюкзака, не пересчитывая.

“Косметику тоже придется брать. Накрашусь в машине, чтобы никого не напугать. Особенно если остановят.”

Чертыхнувшись, Алиса запихнула в рюкзак тюбики, кисти и все, что попадалось под руку, не глядя.

Переоделась она быстро, не думая: спортивные черные брюки, красная майка, толстовка на замке. Волосы стянула в тугой высокий пучок — влажные еще, после душа, но ладно. Высохнут. Так удобнее. Так она чувствовала себя собой.

Сумки Алиса поставила у двери и прокралась в спальню сына. Алиса достала из комода немного одежды и запихнула в пакет, туда же полетели любимые игрушки сына и книжки, которые она чаще всего читала ему на ночь.

— Миша, — шепнула она, гладя его по голове. — Мишенька, просыпайся. Мы едем в приключение.

— Мам? — он приоткрыл глаза, сонный, теплый. — Какое приключение?

— Самое настоящее. Папа спит, мы его будить не будем. Мы будем тихими-тихими разбойниками, хорошо? Ни звука.

— А Рекс? — он прижал к себе динозавра.

— Рекс едет с нами.

Миша кивнул серьезно и позволил одеть себя. Алиса взяла сына за руку. Медленно, миллиметр за миллиметром, они двигалась к выходу.

Эдик всхрапнул и перевернулся на бок. Алиса замерла, вжавшись в стену.

Тишина.

Алиса обула Мишку, надела кроссовки. Она уже взялась за ручку двери, когда Мишка громко, на всю прихожую, спросил:

— Мам, а сок? Я хочу сок!

Вздрогнув, Алиса замерла, прислушиваясь. Эдик продолжал храпеть.

— Тихо, зайчик. Я сейчас принесу.

Алиса на цыпочках прошла на кухню, открыла холодильник. Схватила бутылку воды, коробку сока, два детских батончика, яблоко, банан. Вернувшись, она надела рюкзак.

— Можно? — шепотом спросил Миша.

— В машине, солнышко.

Она подхватила сумку одной рукой, пакет с едой повесила на запястье. Вторую руку протянула сыну.

— Идем?

— Идем.

Эдик не проснулся.

Лифт спускался слишком медленно. Каждый этаж — удар сердца. Алиса смотрела на цифры и боялась, что сейчас лифт остановится, дверь откроется, и там будет Эдик.

Но они спокойно добрались до парковки.

— Господи, спасибо тебе, Настя, — прошептала Алиса.

Ключи от Шкоды подруги лежали в рюкзаке. Алиса посадила Мишку сзади, в детское кресло. Он уже клевал носом, утомленный приключением.

— Мам, а куда мы едем? — спросил он, зевая.

— К бабушке, — сказала Алиса. И поняла, что это правда.

Она села за руль. Руки дрожали. Ключ — в замок зажигания, поворот — двигатель заурчал, и этот звук показался ей самым громким на свете.

Ночная Москва горела огнями, чужая, огромная, равнодушная. Алиса остановилась у первого же круглосуточного магазина, включила свет в салоне и, глядя в зеркало заднего вида, нанесла тональный крем на скулу. Синяк проступал сквозь слой косметики, но сойдет. Надо просто доехать.

Она вбила адрес в навигатор. Маленький город, в котором она не была… сколько? Пять лет? Дом, где пахло пирогами. Где жила мама.

“Ты сглупила, Алиса, — сказала бабушка, когда она уезжала. — Москва не резиновая. Ты там пропадешь!”

Алиса нажала на газ. Она не пропала. Она едет домой.

В салоне было темно, только светились экраны приборов. Мишка сопел на заднем сиденье, обнимая Рекса. Алиса вела машину и чувствовала, как вместе с паникой — липкой, холодной — в груди разрастается что-то другое.

Свобода.

Она не знала, что будет завтра. Как объяснит маме синяк. Где будет будет работать.

Но она знала одно: она больше не будет ждать.

Не будет ждать, пока он вспомнит про ее день рождения.

Не будет ждать, пока он перестанет пить.

Не будет ждать, пока он снова скажет, что она никчемная.

Не будет ждать, пока он ударит снова — уже не случайно.

— Мам, — сонно пробормотал Мишка. — А папа нас догонит?

Алиса посмотрела на сына в зеркало. На его пухлые щеки, на счастливо зажмуренные глаза, на динозавра, прижатого к груди.

— Нет, милый, — сказала она тихо. — Засыпай.

Она снова перевела взгляд на дорогу. Огни большого города оставались позади. Впереди была темнота трассы и зеленая полоска навигатора, ведущая к дому.

К ее дому.

Алиса выдохнула.

Ей было страшно. Ей было горько. Ей было стыдно, что бабушка оказалась права.

Но впервые за три года ей не хотелось проснуться кем-то другим.

Глава