Попутчик по несчастью - Виктория Рогозина Страница 4

Александра сидела тихо, но каждое резкое ускорение отражалось в её взгляде — то недовольном, то, возможно, едва заметно заинтересованном. Но Демид не смотрел на неё. Он играл.

Две чёрные машины — БаоТэн и СинЖу — шли бок о бок, как два хищника, решающие, кто из них сегодня на вершине пищевой цепи. То Ария резко обгоняла, едва не задевая бампер СинЖу, то Демид, усмехнувшись, прибавлял и уходил вперёд. Они притормаживали, оглядывались друг на друга, снова рвали вперёд — будто соревновались не на время, а на дерзость.

Московские кварталы мелькнули, сжались, растворились в зеркалах заднего вида. Через минуту — ещё пару перестроений, короткий рывок — и машины уже вылетели на почти пустую трассу. И тогда началось. Стрелка спидометра уверенно подползала вверх, ткнулся к отметке, где уже пахло реальной опасностью. Тахометр подпрыгивал, вот-вот достигнув ограничителя, и мотор отзывался низким, довольным рычанием.

СинЖу под Демидом был как живой — быстрый, острый, почти нетерпеливый. Он на секунду бросил взгляд на Александру. Она сидела спокойно, руки сложены на коленях, подбородок чуть наклонён, глаза — в окно. Абсолютно ровное дыхание. Будто скорость не имеет к ней никакого отношения. Будто её это вообще не касается.

— Страшно? — спросил Демид, слегка повысив голос, чтобы перекричать шум двигателя.

Никакой реакции. Даже ресницы не дрогнули. Он усмехнулся, вернулся взглядом к трассе и добавил газа. Машина рванула ещё сильнее, двигатель взвыл, обочины превратились в размытые полосы. И тут спокойный, почти ленивый голос Александры разрезал салон:

— Вы ведёте себя как глупый подросток, который дорвался до папиных денег и решил, что стал королём мира. Будто чего-то достиг.

Демид чуть не сбился с полосы. Лицо его резко изменилось — желваки напряглись, пальцы сильнее сжали руль.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — процедил он.

Александра повернула голову к нему. И медленно, очень медленно улыбнулась. Спокойно. Уверенно. Точно бы сказала: «Знаю. Даже больше, чем тебе бы хотелось». И Демид понял это без слов.

В салоне снова на секунду воцарилась тишина — та самая, электрическая, когда каждый звук будто звенит. И тут в рации треснул помехами голос Стаса:

— Ребята, не забываем, что вы влюблённая пара, ага? Камеры всё пишут, давайте больше эмоций, химии, взгляды, жесты… ну вы поняли.

Демид коротко выдохнул, будто досадливо. Его выражение лица за миг поменялось — резкость в чертах смягчилась, уголок губ лениво изогнулся. Он мгновенно вошёл в роль, словно щёлкнул внутренним выключателем. Он повернул голову к Александре — медленно, почти лениво-хищно — и томно протянул:

— Так в какой момент мой менеджер без ума в меня влюбилась?

Вопрос был иглой. Скрытым вызовом. Проверкой. Но Александра не дрогнула. Наоборот: её взгляд стал бархатным, интонация мягкой, а улыбка — очаровательно притворной, как положено «влюблённой».

— О, это было в прошлый Новый год, — мечтательно сказала она, чуть качнув ресницами. — Когда вы сидели, страдая от одиночества, окружённый полуголыми моделями. Помните? Вы так искренне жаловались, что никто не понимает вашу тонкую душевную организацию… и что мир прогнил.

Слова ударили по нему точно. Резко. Холодно. Демид почувствовал, как что-то неприятное кольнуло под рёбрами. Он на секунду забыл про трассу, про скорость, про Морок впереди. Повернулся к ней резко — слишком резко. Взгляд стал жёстким. Неигровым. Таким, в котором отражалась ярость, смешанная с шоком.

Эту ночь никто не должен был знать. Даже из близких — никто. Он был уверен. Но Александра…

Она спокойно повернулась к окну, будто ничего не произошло. Будто не разрушила тонкую грань между их рабочими ролями.

— Я очень хороший менеджер, — тихо сказала она, глядя на убегающую линию горизонта. — И идеально делаю свою работу.

И от этих слов у Демида внутренне всё сжалось. Потому что он понял: «Она знает о нём куда больше, чем он бы хотел».

Глава 5

СинЖу дернулась, будто споткнулась о собственную тень, и Демид крутанул руль, уводя машину на обочину. Машина мягко встала, но приборная панель вспыхнула тревожной россыпью лампочек. Давление в шинах — низкое. Антизанос — ошибка. Багажник — заблокирован. Ключ — «НЕ ОБНАРУЖЕН».

— Чёрт, — протянул Демид, нахмурившись. Он провёл пальцем по панели, будто от этого могло стать понятнее. — Что за цирк?

В это время рядом плавно остановился БаоТэн. Морок опустила стекло, высунувшись наружу:

— У меня бортовой вообще с ума сошёл, — заявила она. — То пишет, что дверь открыта, то что нет тормозов. Сказка просто.

Шум трассы был едва слышен — редкие машины проносились мимо, оставляя за собой полоску ветра. Всё вокруг выглядело подозрительно спокойным, почти слишком.

Призрак вышел первым, осмотрел обе машины, прислушался:

— Похоже, электроника шалит. Надо потратить время, посмотреть что не так. Системы могли глюкануть одновременно, бывает такое с новыми моделями.

Демид облокотился на дверь, посмотрел на Александру с кривой ухмылкой — такой, от которой у других женщин обычно подгибались колени, а у неё… только бровь слегка дрогнула.

— Ну что, — протянул он громко, чтобы слышали все, — у меня тут лучший менеджер тысячелетия. Решает любые проблемы. Исправляет любой бардак. Может, и это починит?

Александра чуть сузила глаза, но улыбнулась идеально-сладко, словно на камеру:

— Конечно, милый. Только ради тебя.

Морок прыснула смехом, выходя из машины:

— Ну раз у нас такой театр, я тоже встану рядом. Буду делать вид, что помогаю. Вместе веселее.

Обе девушки вышли и наклонились к колесу, к датчику, к панелям — разбираясь или делая вид, что разбираются. Демид же лениво отошёл в сторону, достал воду, сделал пару глотков и бросил взгляд на них так, будто это не люди, а реквизит.

Призрак подошёл к нему, нахмурившись:

— Демид, ты бы это… следил за языком. Но так нельзя себя вести. Не будь моральным уродом, а?

Демид рассмеялся коротко, резко. Отрывисто:

— Расслабься. Телки только такого и стоят.

Он сказал это так буднично, будто говорил о погоде. И в ту же секунду в воздухе будто что-то хрустнуло — недосказанное, неприятное, ледяное. Александра подняла взгляд на него — и впервые в нём не было ни игры, ни роли. Только чистое, холодное презрение.

Минут через пятнадцать, когда мужчины уже начали переговариваться о том, что делать дальше, Морок подошла к ним, стряхивая пыль с ладоней.

— Ну что я скажу, мужики, — усмехнулась она. — Менеджер-то у вас реально лучший. Александра всё починила. Можно ехать.