Забавная история - Эмили Генри Страница 44

— Привет, — шепчет Майлз, приподнимая термосы в руках. — Ты готова?

— Была готова в пять, — говорю я ему.

Он наклоняется вперёд и заглядывает за шкаф, чтобы посмотреть на часы на микроволновке.

— Чёрт, — он передаёт мне один из термосов. — Я дал себе лишние пятнадцать минут, и очереди не было, но потом я разговорился с баристой и... В общем, прости меня, Дафна.

Я качаю головой, и моё раздражение проходит. Майлз позаботился обо мне.

— Всё в порядке, — я засовываю ноги в сандалии. — Пошли.

На улице прохладнее, чем у нас в квартире, от холодного воздуха у меня покалывает руки и ноги. Я буквально чувствую, как растут волосы на ногах, и удивляюсь, зачем я брилась вчера вечером.

«Потому что ты запала на своего соседа по комнате, — подсказывает мой внутренний голос, — и тебе хочется, чтобы он смотрел на тебя, трогал и, возможно, даже облизывал твои ноги».

«Нет, — спорю я сама с собой. — Это потому, что я хочу завтра пойти на работу в юбке».

Но я на это не куплюсь: в последний раз, когда я надевала юбку на работу, Лапающий Стэнли сказал мне, что я доведу его до сердечного приступа.

Подол доходил до середины икры.

К счастью, Эшли как раз в этот момент проходила мимо стойки регистрации и наложила на него трёхмесячный запрет на посещение.

Я так устала, что с удовольствием выпила бы реактивное топливо, смешанное с эспрессо, но, к моему удивлению, когда я делаю глоток из термоса, который дал мне Майлз, он оказывается пряным, сладким и сливочным совершенством.

— Это чай, — говорю я.

Он открывает дверцу и забирается внутрь.

— Я думал, это то, чего ты хотела.

Я тоже забираюсь в машину.

— Да, это так, я просто... спасибо тебе.

— Без проблем, — он вставляет ключ в замок зажигания, двигатель урчит, но машина не заводится. Он пробует ещё дважды, прежде чем мотор заводится, и затем мы уезжаем с нашей тихой улицы, из спящего города, чёрного и синего, как синяк.

В пункте проката каяков уже есть ещё одна пара, помимо нас — обе светловолосые, но до смешного непропорционального роста — и, судя по оживлённому разговору, который она ведёт с мужчиной с заспанными глазами, у них первое свидание. Которое также может каким-то образом оказаться настоящим отпуском?

Она постоянно задаёт вопросы, на которые он быстро отвечает и задаёт аналогичные в ответ: о работе друг друга (финансы и управление тематическим парком, соответственно) и о домашних животных друг друга (три кошки, две немецкие овчарки), от регистрации до транспортного фургона и спуска на воду лодки.

Не сговариваясь, мы с Майлзом отходим в сторону и позволяем им спустить на воду свои каяки, делая вид, что заняты упаковкой предоставленных нам водонепроницаемых пакетов и надеванием спасательных жилетов, пока они не уплывут подальше.

— Помнишь, ты сказала, что мне все нравятся? — спрашивает меня Майлз, когда мы спускаем первый из наших каяков на воду.

— Да, — отвечаю я.

— Вот они мне не нравятся, — он указывает подбородком на спины наших соседей по фургону, которые становятся всё меньше, быстро работая веслами взад-вперёд.

Я сдерживаю улыбку.

— Ты их знаешь?

— После семичасовой поездки на фургоне я знаю достаточно, — заявляет он.

Я усмехаюсь.

— Нам потребовалось шесть минут, чтобы добраться сюда.

— Они мои враги, — он придерживает каяк и жестом приглашает меня садиться.

— Значит, всё, что мне нужно сделать, чтобы заслужить твоё расположение — это не занюхивать двадцать пять таблеток Аддералла до шести утра.

(Аддералл — комбинированный психостимулятор, содержащий соли амфетамина и декстроамфетамина, используется при лечении СДВГ, — прим)

— Или завести трёх кошек и назвать их всех Богинями, — добавляет он.

— В самом деле? На самом деле это было моей самой любимой чертой в Ките.

— Больше всего мне понравилось, когда у Глэдис начался приступ кашля, и она не могла говорить около одиннадцати секунд.

— Это весело, когда ты такой дерзкий, — говорю я ему, забираясь в каяк и опускаясь на мокрое, скользкое сиденье.

— Наслаждайся этим, — говорит Майлз. — Я больше никогда не планирую вставать так рано. Мне неприятно это признавать, но Петра была права.

Я перегибаюсь через борт каяка и брызгаю на него, он широко раскрывает глаза.

— Какого чёрта!

— Это твой налог на Петру, — говорю я. — Заговори о ней ещё раз, и я позову Глэдис и Кита, чтобы мы устроили караван каяков.

— Хорошо, хорошо, — соглашается Майлз, возвращаясь к берегу, чтобы спустить свой каяк на воду. — Но если ты упомянешь Питера, я тебя опрокину в воду.

— Кого? — невинно спрашиваю я.

По правде говоря, не проходит и пяти минут после отчаливания от берега, а Питер уже занимает первое место в моих мыслях, потому что мои руки и плечи уже горят от напряжения, и Майлз может грести всего два раза, прежде чем ему приходится останавливаться и ждать, пока я его догоню.

Тёмный горизонт только-только начал светлеть, когда на поверхности воды проступает свет, и я уже знаю, что это было огромной ошибкой.

Мы планировали сделать шестимильную петлю вокруг небольшого острова в заливе, где наиболее склонные к авантюризму местные жители — вероятно, такие, как Майлз и Петра — любят разбивать лагерь.

Это место спрятано в глубине залива, здесь нет ни течения, ни волн, с которыми можно было бы бороться, в отличие от того, что было бы на самом озере, но я всё равно ужасно не подготовлена.

— Можешь плыть вперёд, — кричу я через воду.

Майлз смеётся.

— Зачем мне это делать?

— Потому что я почти уверена, что на самом деле двигаюсь в обратном направлении, — отвечаю я.

— Тут вода, — указывает он. — Со всех сторон. Здесь не к чему стремиться. Если только ты не всерьёз настроена догнать Кита и Глэдис.

— У меня нет для этого ни желания, ни эмоциональных возможностей, — говорю я.

— Тогда давай расслабимся, — предлагает Майлз. — Спешить некуда.

— Что ж, если что-то изменится, не стесняйся меня бросить.

— Да, Дафна, если что-то изменится, и мне придётся спасаться от пресноводной акулы, я буду грести изо всех сил и оставлю тебя умирать.

— В озере действительно водятся акулы? — спрашиваю я.

— Я оскорблён, что ты вообще об этом спрашиваешь, — говорит он.

— Думаю, кто-то же должен защищать честь озера Мичиган, — говорю я.

— Почему не я? — соглашается он.

Мы медленно гребём параллельно друг другу, а постепенно поднимающееся солнце окрашивает всё вокруг в розовые и золотые тона.

— Я знаю, это банально, — говорит Майлз через