Мастер и Жаворонок - Бринн Уивер Страница 48

Я одариваю его мимолетной улыбкой, которую он, кажется, игнорирует, прежде чем я возвращаюсь к экрану. Все звучит слишком идеально, но просто, и я начинаю вводить имя в строке поиска вверху страницы.

Луис Кэмпбелл. Местонахождение: Коннектикут. Поле возраста я оставляю пустым. Профессия: образование. Не утруждаю себя полями расширенного поиска, подробностей я не знаю или, может быть, когда-то знала, но забыла.

Я нажимаю «enter». В списке показываются семь Луисов Кэмпбеллов. У каждого из них есть основные данные — возраст, адрес, контактные данные, медицинская страховка, поставщики коммунальных услуг, история работы. И только одного Луиса я узнаю.

— Луис Кэмпбелл? Кто это? — спрашивает Лаклан, и его вопрос повисает в тишине. Я не отвечаю, наводя курсор на имя. — Ты думаешь, он имеет какое-то отношение к тому, что происходит с твоей семьей?

— Нет, — отвечаю я, возвращаясь назад во вкладку поиска. — Мне просто было любопытно.

Я чувствую, что Лаклан наблюдает за мной, но не поворачиваюсь к нему.

— Ты уверена…

— Может быть, нам стоит начать с самых очевидных имен и двигаться дальше? — мои пальцы порхают по клавиатуре. — Заклятый враг моей тети — наиболее вероятный кандидат.

У меня достаточно информации о Бобе Фостере, чтобы ввести ее в поле поиска и получить в результате один контакт. Когда я нажимаю на нее, экран заполняется более подробными данными. Внизу страницы есть ряд заблокированных запросов, информация скрыта за платежными системами.

— Сомневаюсь, что он сам сделал бы грязную работу, но он может просто заплатить за это. Как думаешь, мы сможем выяснить, причастен ли он?

Когда я встречаюсь взглядом с Лакланом, он хмурится, его взгляд скользит по моей коже, оставляя после себя жар.

— Это твой контракт, герцогиня. Делай, что хочешь.

Я возвращаю свое внимание к экрану и прикусываю губу.

— Это хороший план, — говорит Лаклан, указывая на одну из закрытых ячеек. — Нажми сюда и введи номер своего счета в «Левиафан». Мы проверим его банковские записи и выясним, были ли какие-либо регулярные платежи примерно в то же время, что и убийства. С этого я бы и начал.

Я улыбаюсь Лаклану. И хотя улыбка получается мягкой и почти застенчивой, он улыбается в ответ.

И мы вместе просматриваем записи.

14_РЕТРИТ

ЛАРК

Лаклан прислоняется к капоту «Чарджера», скрестив руки на груди. Двери дома престарелых в Шорвью закрываются за мной, и я делаю несколько шагов в пасмурное утро, моя сумка перекинута через одно плечо, а ремень от гитарного чехла — через другое. Хотя мои глаза скрыты солнечными очками, я знаю, что он видит удивление и трепет в моей настороженной позе, когда я останавливаюсь. Не знаю, почему я удивлена, ведь прошло чуть больше двух недель с тех пор, как Лаклан начал предпринимать действия, пытаясь разрушить стену, которую я пытаюсь воздвигнуть между нами. Это не первый раз, когда он неожиданно появляется где-то, чтобы предложить меня подвезти. Но сейчас выражение его лица кажется другим, даже на расстоянии, и от этого я застываю на месте.

Лаклан разводит руки, отступая в сторону, чтобы открыть дверцу машины. Он выдвигает пассажирское сиденье вперед, чтобы я могла положить свои вещи назад. Когда он снова поворачивается ко мне, я не двигаюсь.

— Давай, герцогиня. Поехали.

— Куда? — спрашиваю я.

— Пока не могу сказать.

Я сглатываю и сминаю лямку своей сумки, но не подхожу ближе. В груди у меня сильно бьется сердце, недоверие не дает сдвинуться с места.

Лаклан делает маленький шаг вперед, а я остаюсь неподвижной, едва дыша.

— Э-э… садись, тут удобно.

— Лучше, чем в багажнике?

Он морщится.

— Еще слишком рано для этой шутки.

— Рано или поздно кто-то должен был так пошутить.

Его рука скользит к затылку. Я скрещиваю руки на груди, ожидая, что он скажет. Мы никогда открыто не говорили о той ночи — возможно, мы оба слишком упрямы или не хотим разрушать хрупкий мир, который установился между нами. Но сегодня в Лаклане что-то изменилось. Как будто в его глазах одновременно и сердечная боль, и надежда.

Он подходит еще на шаг ближе. Я стою на месте.

— В ту ночь, когда мы встретились, — говорит он тихим от сожаления голосом. — То, как я себя вел, как вымещал на тебе свой гнев, запихнул тебя в багажник… это было неправильно. Прости меня, Ларк. Я знаю, что это было… жестоко. И хотел бы все исправить. Я многое хотел бы вернуть назад. Но не могу. Поэтому лишь скажу, что мне жаль, и я не собираюсь просить у тебя прощения.

Я расправляю плечи и вздергиваю подбородок.

— Ну, это довольно приличное извинение, если не считать последних слов.

— Я не собираюсь просить у тебя прощения, потому что хочу заслужить его, — Лаклан делает последний шаг ко мне. Он осторожно берет за лямку сумки и снимает ее с моего плеча. — И когда я это сделаю, скажи мне.

Мои щеки горят, хотя на улице холодный ветер. И он это замечает. Его губы изгибаются в слабой улыбке, прежде чем он поворачивается и идет обратно к машине.

— Ты кажешься слишком уверенным в себе, — кричу я ему вслед.

— Да, я не из тех, кто легко сдается. Я не боюсь вкладывать силы в работу.

— А если мы уладим все дела, и наш брак подойдет к концу, а я все еще не прощу тебя? — спрашиваю я. — Тогда, полагаю, уже не считается?

Лаклан вздрагивает от моих язвительных слов.

Он кладет мою сумку на заднее сиденье и, снимая солнцезащитные очки, поворачивается ко мне лицом. Моя кожаная перчатка скрипит, когда я крепче сжимаю ремешок чехла для гитары. Я хватаюсь за него, как за спасательный круг в шторме.

— У нас нет даты конца, герцогиня. Садись, — говорит Лаклан. — Нам нужно кое-куда съездить, и, прежде чем ты спросишь еще раз, я не скажу. Это сюрприз. Так что, пожалуйста, просто садись в машину.

Я ухмыляюсь и подхожу ближе, наконец-то передавая ему инструмент.

— «Пожалуйста»? Я и не знала, что это слово есть в твоем лексиконе.

— Я полон сюрпризов, — говорит он, откладывая гитару и опуская пассажирское сиденье на место. Он поворачивается ко мне и протягивает руку. Я подозрительно смотрю на нее.

— Что ты делаешь?

— Помогаю тебе сесть в машину. Ну, знаешь, как джентльмен. Хочешь верь, хочешь нет, но обычно я вполне воспитанный парень, а не дикий варвар. Тогда ты застала меня в плохой день, — говорит он, из-за чего я фыркаю. — Ладно, может быть, у меня было несколько плохих дней.