Клятва дьявола - М. Джеймс Страница 5

Я захожу в свой кабинет, закрываю дверь и сажусь за стол — длинный предмет дорогой мебели, сделанный из цельного куска красного дерева. Усевшись, я пытаюсь сосредоточиться на отчётах, которые меня ждут. Здесь финансовые отчёты о поступивших грузах, новости о рэкете, которым занимается моя «братва», и кое-какая информация от моих людей о менее влиятельной семье, которая пытается сунуть нос не в своё дело.

Всё как обычно, я занимаюсь этим в одиночку уже пятнадцать лет. Сейчас я почти не задумываюсь об этом, хотя никогда не позволяю мыслям блуждать, когда сосредоточен на деле.

Но сегодня я не могу сосредоточиться. Я всё время вспоминаю ту женщину, момент, когда наши взгляды встретились, и то, как весь мир, казалось, сузился до нас двоих.

В этом нет никакого смысла, и меня это начинает бесить. Я ёрзаю в кресле, пытаюсь поправить неудобную эрекцию, которая возникла после того, как я увидел её сегодня утром, и задаюсь вопросом, почему, чёрт возьми, я не могу выбросить из головы незнакомую женщину. Я переспал с таким количеством женщин, что уже давно перестал их помнить. Я отдавал приказы о смертях, не задумываясь об этом больше, чем большинство людей задумываются о том, что съесть на завтрак. Я ломал кости, сжигал здания и делал вещи, от которых обычных людей стошнило бы.

Я непоколебим и неуязвим, невосприимчив к страху и насилию, невосприимчив к эмоциям и их капризам.

Так почему же я не могу перестать думать о женщине, которую даже не знаю?

Этот вопрос не даёт мне покоя. Я не люблю вопросы, на которые не могу ответить, и терпеть не могу, когда теряю равновесие, когда мои мысли реактивны, а не проактивны. В моём мире всё держится на контроле. Потеряешь контроль — потеряешь всё.

Незадолго до пяти у меня звонит телефон, и я вижу, что это Казимир. Я сразу же отвечаю.

— Её зовут Мара Уинслоу, — без предисловий начинает он. — Ей двадцать семь. Она арт-дилер. У неё галерея на Манхэттене, очень престижная, пользующаяся большим спросом. Она живёт одна в Трайбеке. Никаких судимостей, даже штрафов за парковку. Родители погибли в автокатастрофе, когда ей было девятнадцать. Братьев и сестёр нет. Она окончила Колумбийский университет по специальности «история искусств», затем поступила в магистратуру и три года проработала в аукционном доме Christie's, прежде чем открыть собственную галерею.

Я внимательно слушаю, запоминая каждую деталь.

— Что она делает в Бостоне?

— Навещает подругу. Энни О'Мэлли.

Это объясняет, где я видел её сегодня утром: она направлялась к тому же особняку, откуда я уезжал, где я встречался с мужем Энни О'Мэлли. В последнее время он не любит проводить встречи вне дома, потому что его жена тяжело переносит беременность. Это не моя проблема, но я всё равно согласился поехать. В последнее время на наших территориях происходят... делишки, и я знаю, когда лучше не лезть на рожон. Было ясно, что спор с Элио Каттанео о месте встречи ни к чему не приведёт.

Брат Энни — Ронан О'Мэлли, глава ирландской мафии в Бостоне, с которым я недавно вёл напряженные переговоры о разграничении территорий. Я сижу и слушаю, как Казимир зачитывает список сведений об этой женщине, и думаю: а много ли она на самом деле знает о делах и связях своей подруги? Знает ли она, что Энни — принцесса ирландской мафии? Что она использует свои обширные финансовые познания, чтобы отмывать деньги для своей семьи? Что муж Энни — итальянский мафиози? Или Мара Уинслоу ничего не знает о своей подруге, о семье, из которой она происходит, и о работе мужа её подруги?

— Насколько они близки? — Спрашиваю я.

— Лучшие подруги со времён колледжа, судя по тому, что я нашёл в соцсетях. — Казимир делает паузу. — Но нет никаких свидетельств того, что она когда-либо посещала официальные мероприятия, связанные с семьёй. Её не было ни на свадьбе Энни и Элио, ни на похоронах бывшей невестки Энни. На самом деле всякий раз, когда она приезжала в Бостон, Энни старалась держать её подальше от семьи.

— Хм. — Я постукиваю пальцами по столу. Мне кажется, что Энни намеренно держит Мару в стороне. Разделяет обычную дружбу и драму с опасностями мафиозного мира.

Если бы я был лучше, этого было бы достаточно, чтобы положить конец моему растущему увлечению. Я бы с уважением отнёсся к этому, отступил бы и не стал бы докапываться до Мары, пытаясь понять, как и когда я смогу увидеться с ней снова.

Но я не такой.

— Есть ещё что-нибудь интересное?

— Я пришлю тебе всё, что нашёл, — обещает Казимир. — Но рассказывать особо нечего. У неё обычный для её возраста набор социальных сетей, но ничего особенно интересного. Похоже, она больше внимания уделяет своему профессиональному аккаунту в Instagram для галереи. Судя по всему, за последние пару лет у неё не было серьёзных отношений. Я нашёл несколько фотографий с тегами, на которых она с парнями, с которыми встречалась, но все они удалены из её профилей. Много фотографий из путешествий, из ресторанов и тому подобное. Судя по всему, она ведёт довольно спокойную жизнь.

От одного упоминания о других мужчинах моё тело напрягается, мышцы сжимаются, пока я борюсь с непропорционально сильной ревностью. У меня нет причин ревновать её, но от одной мысли о том, что другой мужчина смотрит на неё, прикасается к ней, мне хочется сказать Казимиру, чтобы он прислал мне найденные фотографии, чтобы я мог выследить этих людей и переломать им все пальцы, если они хоть пальцем тронут эту женщину.

Моя. Это слово эхом отдаётся в моей голове, как будто моё тело и сознание уже заявили на неё свои права. Я напряжен и взвинчен, мой член твердеет ещё больше при мысли о том, что я накажу мужчин, которые прикасались к ней, хотя у меня ещё не было такой возможности.

— Отличная работа, — говорю я Казимиру, подавляя свои порывы. — Пришли всё, что собрал. Я дам знать, если мне понадобится что-то ещё.

Мой компьютер почти мгновенно издаёт сигнал. Я заканчиваю разговор и открываю электронную почту, где досье в формате PDF с её именем в теме письма. Я открываю его и начинаю читать.

Здесь вся та же информация, что и у Казимира: её имя, место рождения, место учёбы, предыдущая работа и сведения о её галерее. Похоже, она не особо интересуется современным искусством, предпочитая охотиться за старыми и труднодоступными произведениями. У неё