Покорить разведенку. Укротить генерала - Полина Измайлова Страница 5

– Что оценивать? Потасканное тело?

– Ой, Лидка, тьфу на тебя! Скажешь, потасканное! Да таких тел… Знаешь же статистику? Мужиков, которые могут жать сто кило, всего один процент в мире! И мне кажется, что наш Миронов в этот процент входит.

– Ничего не поняла, какие сто кило?

– Штанга, Лида, штанга! Понимаешь? Представляю его в нашем зале, у тренажеров. Ты мне подскажи потом его расписание, буду ходить, любоваться.

– Это не ко мне, это к Прокофьевой. Она будет им заниматься. С нее и спрос.

– Прокофьева? Ей же за шестьдесят? Ей зачем?

– Анна Михайловна – отличный специалист. Генерал будет доволен.

– Лид, ты чего такая? Что-то случилось?

Альбина наконец обращает внимание на меня, она, в принципе, неплохой человек и неплохой психолог. Просто мы разные. Я пыталась ей это объяснить, но реально поняла – лучше создавать видимость дружбы.

А может… может, мне реально просто хочется вырваться из того замкнутого пространства, в которое я сама себя закрыла?

Снова стать веселой, яркой, острой на язык, милой, компанейской Лидой Сазоновой?

Кстати, надо вернуть девичью фамилию.

Когда разводилась – не до этого было. Всё в одно слилось: развод, операция сына. Не до смены фамилий, тем более все документы менять.

– Всё нормально. Просто… не скажу, что я рада появлению нового начальства, вот и всё.

– Да? Даже такого краша, как Миронов?

– Ой, ну в каком месте он краш? – усмехаюсь, Альбина любит эти молодежные словечки, у нее дочке вроде тринадцать.

– Ты что? Ну, правда же красивый мужик? Породистый, сильный, крепкий. И еще ого-го точно, несмотря на возраст. Ему сколько? Лет сорок пять?

– Я не знаю.

– Ты что, карту его не смотрела? Сан Саныч же его к тебе хотел положить?

– Не смотрела, говорю же, я его сразу спихнула Прокофьевой.

– Ну ты даешь! Я бы полюбопытствовала. Он, говорят, не женат…

– Альбин, харэ, а? Тебе делать нечего? А у меня отчеты…

– Ой, ну ладно тебе, отчеты… Всё может подождать, когда на кону такой трофей. Ты знаешь, как его называют? Халк! Интересно, почему?

– Может, потому, что он большой и зеленый? Альбин, правда, не хочу сидеть до ночи…

– Лидусик, ну что ты такая бука? Ты же у нас одна? А тут такой кадр! Я как лучше хочу!

Что? Вот сейчас не поняла…

– Ты что, ко мне его сватаешь? Ты серьезно сейчас?

Она закатывает глаза.

– Боже, капитан очевидность! Ну, не к себе же! Хотя… Мне с моим капитаном надоело крутить, он, конечно, молодой, всё при нем, но иногда, поверишь, реально, с ним не о чем трахаться! Да, всё делает правильно, горячо, но после мне хочется о смысле жизни, а у него в голове какой-то Вархаммер сплошной. Что это, не знаешь?

– Кажется, игра. Альбин, давай сразу на берегу договоримся. Никакого сватовства. Сводничества. Мне всё это не нужно.

Она снова глаза закатывает.

– Ну, что ты сразу? Ну, реально же, шикарный экземпляр! Он, кстати, говорят, тоже боевой, настоящий, вроде как был там… Ну, где и ты…

– Был.

Отвечаю коротко, забываясь, что Альбина шибко проницательная.

– Ого! То есть… ты его раньше знала? Да? Колись, Лидусик, знала?

– Как раз не знала. Всё, Альбин. Я пошла на обход, раз ты мне тут мешаешь.

– Чур, я с тобой. Хочу посмотреть, как его устроили, можно?

Выдыхаю. От нее не отвязаться.

Ну пусть идет, смотрит на своего героя! Может, увидит, какой он хам и кобель, и сразу пыл умерит?

Увы, кажется, то, что мы видим в палате, Альбину только раззадорило!

Глава 6

Первое, что видим, это…

Голый торс генерала Миронова. Рельеф идеальный, бицепсы, трицепсы, пресс…

Раздетый по пояс для осмотра, он сидит на койке, ноги скрыты под казенным синим санаторным одеялом.

Миронов большой. Очень большой. Точно Халк. В одежде выглядит иначе.

На фоне субтильной Анны Михайловны он и вовсе выглядит гигантом.

Слышу рядом тихий восторженный присвист Альбины.

Но восторгов ее не разделяю.

Генерал тоже.

Увидев нас, сразу напрягается, мышцы на груди еще сильнее надуваются.

А грудь эта… До чего широкая, сильная, в меру накачанная.

Смотришь на такого и думаешь, что запросто может поднять штангу в сто кило и даже больше.

Да уж… Недаром Халком зовут. Халк самый настоящий.

Медведь. Только не добродушный мишка, а свирепый гризли, который мечтает тебя загрызть.

Альбина, чуть прокашлявшись, ступает первая в палату, бодрая, энергичная. Она будто и не чувствует скопившегося в воздухе напряжения.

– Анна Михайловна, ничего, что мы к вам зашли? Не помешали?

Она сразу должна бы перетянуть на себя внимание: своей миловидностью, кокетливыми взглядами, своим веселым щебетаньем.

Но я чувствую… и это меня очень удивляет, что генерал Миронов с меня глаз не сводит.

С меня, которая застыла у входа. Которая старается слиться с дверью и мечтает выйти отсюда, избавиться от необходимости встречаться лицом к лицу с этим властным мужчиной. Выносить его тяжелый, давящий взгляд.

Очень даже говорящий взгляд.

Ощущение, что мы с ним с момента последней встречи не расставались.

Он всё так же зол. Всё так же разгневан моим поведением, которое осудил.

Я всё так же возмущена до глубины души его вмешательством в мою личную жизнь. Его поверхностным суждением. Его чувством мужского превосходства. Его неуважением.

Мизогинией.

Рука даже чешется. Та, которая с его щекой соприкоснулась, когда я ему вломила.

Его же лицевой нерв с той стороны будто бы… дергается?

Внимательный, сканирующий прищур заставляет покраснеть.

Меня? Майора, врача, женщину, прошедшую столько всего…

Да что это такое? Не дам себя смутить генеральским взглядам.

Снова на его торсе залипаю, лишь бы глазами не встречаться, и замечаю… Шрамы замечаю… боевые отметины. Узоры, оставленные беспощадной войной.

Внутри больно екает. Отзывается глухим эхом тяжелых воспоминаний. Значит, воевал. Был не в тылу, а на передовой.

Он знает, что такое град пуль, что такое вой сирен ПВО, свист снарядов, рев артиллерии… И тишина.

Страшнее всего как раз тишина.

Генерал Миронов знает запах и вкус крови.

Он нюхал порох. Он мужчина, боец, воин…. Настоящий…

И он всё равно виноват в гибели моих людей.

Наконец отмираю, иду к троице, занятой обсуждением реабилитации.

Хотя нет… обсуждают кое-что другое.

– Как вы тут устроились, Харитон Антонович? – любопытствует Альбина. – Палата у вас шикарная, одиночная. Просто номер люкс. Удобно вам тут?

Палата и правда хорошая. Самая лучшая в отделении.

Большая, просторная, с холодильником, телевизором. Генерал должен быть доволен, но он… он снова хмурится.

– Не стоило так усердствовать, – глухо отвечает Миронов, – меня бы