Булочка и две крошки для миллионера - Анфиса Рэйса Страница 5

Запоздало я поняла: никакой это не музей. Этот особняк и есть моё место работы. Это его дом! Огромный, с собственным садом, басссейном, идеальной лужайкой и снующим туда-сюда персоналом. Я ахнула.

Вот теперь я отлично понимала, что чувствовала Золушка, когда её привезли из захолустья на бал. Вот только я-то не Золушка. Я замученная мать-одиночка. Сказки про нас не пишут.

— Впечатляет, — невольно озвучила я свои мысли.

— Это был дом моих родителей, но они перебрались к морю, — ответил Виктор. — Этот сад — заслуга мамы.

— Он великолепен.

Машина затормозила у входа. Виктор вышел первым. Пока я возилась с ремнями, он успел открыть передо мной дверь. Казалось бы, мелочь. Но этой мелочи никто для меня не делал, даже мой бывший.

— Добро пожаловать. Я очень надеюсь, что вы согласитесь работать здесь, и тогда этот дом станет домом и вам.

Я готова была развернуться и бежать отсюда.

Потому что это шло вразрез со всем, к чему я привыкла! Но вовремя вспомнила слова Алисы. Это мой шанс. Зарплата будет соответствующая, поэтому мне не придётся снова и снова отказывать детям в игрушках.

Я смогу дать им ту жизнь, которой они достойны.

Собравшись с духом, я вышла из машины. Виктор повёл меня в дом, и, конечно, внутри всё было так же роскошно, как и снаружи. Я ловила своё отражение в вазах и зеркалах, не веря своим глазам. Неужели я и правда здесь?

Мы поднялись на второй этаж и вошли в его кабинет. И тут он снова проявил галантность: отодвинул для меня высокий деревянный стул с мягким сидением. Я послушно опустилась на предложенное место, а Виктор обошёл стол и сел напротив.

— Итак, Мария, — его голос изменился на деловой. Видимо, по привычке. — Спасибо, что согласились прийти на собеседование. Ваши обязанность будут очень просты: делать то, что у вас так отлично получается. Готовить сладости. Каждый день сладкое вредно, поэтому среда и четверг ваши выходные дни. Проживать вы будете вместе с детьми во флигеле, небольшое здание, которое вы видели во дворе. Оклад…

— Виктор, подождите, — осторожно перебила его я. — Извините, но… Давайте начистоту. Вы пожалели меня, так? Мать-одиночка, которую уволили, выгнали со съёмной квартиры… Вы пожалели и придумали эту странную должность?

Виктор задумался.

— Мне нравится ваша прямолинейность, Мария. Знаете, что бы я сделал, если бы пожалел вас? Купил бы пекарню, повысил вам зарплату раз в пять, а ещё купил бы вам квартиру.

Я хлопала глазами. Ну… да, всё это в его силах.

— Я бы отказалась.

— От квартиры? Пожалуй. Но уж поверьте, я нашёл бы способ вам помочь, даже против вашей воли. Но вы гордая девушка. Жалостью я бы вас обидел, и я это понимаю. А ещё я люблю ваши булочки. Булочки, в смысле выпечки, — он почти незаметно улыбнулся. — Поэтому я и предлагаю вам работу. Вот и всё.

Я подавила улыбку. Что ж, также, как и он, я ценю прямолинейность и искренность.

— Я должна вас предупредить: мои дети… не самые послушные дети на свете.

— Я не шутил, когда говорил, что люблю детей.

— А ваша супруга не возражает?

— Если бы она была, то не возражала бы. Но я холост.

— Понятно…

“Не смей радоваться!” — приказала я самой себе, но было поздно.

— Тогда… давайте попробуем, — согласилась всё-таки я. Но я должна уберечь своё сердце от новых разочарований, а ещё себя саму и своих детей от глупостей. — Но у меня есть условие.

— Слушаю.

— У нас с вами… будут чисто деловые отношения. Вы мой начальник, я ваша… Ну то есть, я здесь работаю. И всё на этом.

Виктор внимательно посмотрел на меня. Хотела бы я знать, о чём он думал в этот момент.

— Договорись, Мария. Поздравляю, вы приняты!

Что ж… кажется, с этого момента моя жизнь кардинально изменится.

Глава 6

Вой стоял на всю квартиру.

Мои пятилетние дети будто соревновались, кто из них громче будет реветь, кто первый добьёт и без того расшатанную нервную систему мамочки?

— Чижик! — плакал Матвей.

— Пыжик! — ревела Мира.

Чижик-Пыжик, прячась от всего этого концерта, забился под кровать, бедолага. По имени можно решить, что это птичка. Не-а, не угадали: это щенок, которого моя мама подобрала на прогулке с любимыми внуками.

«Жалко стало малыша, — пояснила мама, пока я боролась с предобморочным состоянием: только собаки мне не хватало! — Не переживай, Марусь, пёсик будет жить у меня».

Я тогда, наивная, обрадовалась. Отвезла несчастное создание к ветеринару, где врачи долго веселились, когда я сообщила им имя, которым нарекли щенка мои дети. Его там осмотрели, сделали прививку и вернули «счастливой» хозяйке в лице меня.

На самом деле, я люблю животных. Но когда у тебя двое детей в съёмной квартире, только завидев на прогулке с ними вдалеке плохо сидящую кошку, бежишь в противоположную сторону. А уж о собаке я вообще молчу!

Но Чижик-Пыжик-то мамин! И я действительно наивно полагала, что мои дети с этим согласны.

— Не поеду! Не поеду без песичка! — топала ножной Мира.

— Ты езжай, мама, а мы с Чижиком будем! — заявил мне Матвейка.

Корми их, заботься, воспитывай пять лет, а они вот так легко променяли тебя на собаку. Досадно, что сказать.

Конечно, самое время включить строгую маму. Обычно они у меня так себя не ведут, я не из тех мам, которые всё позволяют детям. Но у Миры и Матвея сейчас стресс: мы переезжаем второй раз за месяц, я выдернула их из квартиры, в которой они жили с самого детства, а теперь вообще везу к непонятному дяде, одного описания которого дети боятся.

Мне было жалко своих крошек. Я в очередной раз вздохнула, вытирая слёзы каждому по очереди.

— Нам сейчас уже надо ехать, родные. Ну нельзя нам взять с собой Чижика. Дядя, у которого я буду работать, не разрешит.

— Плохой дядя! — нашла виноватого Мира. — Плохой! Он не любит Чижика.

— Вовсе нет, он очень добрый, помог нам…

У меня зазвонил телефон.

Я устало поднялась с колен, отодвинула в сторону чемодан и потянулась к своей сумке.

Опять он. Антон. У меня от одного факта его звонка голова разболелась.

Вспомнил, что у него есть дети, глядите на него! Прошло уже… сколько? Месяцев десять с тех пор, когда он последний раз ими интересовался.

Я сбросила вызов. Да пошёл он! Повернулась к детям: Мира от слёз уже дрожать начала.

— Мирушка, солнышко… — я хотела было обнять дочку, но телефон зазвонил снова.

Как