Развод. Одинока. Свободна. Ничья? - Ксюша Иванова Страница 5

И мне бы просто уйти!

Но я не могу сдержаться!

Меня такая буря чувств накрывает, что если не выскажусь, лопну, как воздушный шарик, проткнутый иголкой!

— Вот вас припекло! Что прям здесь! Прям практически при всех! При жене законной! — начинаю смеяться, потому что всё происходящее таким ужасным бредом кажется!

Хорошо хоть музыка, звучащая во дворе, заглушает и мои слова, и мой смех.

— Заткнись! — шипит Борис, сжимая руки в кулаки, и делая шаг в мою сторону.

Но тут же останавливаясь.

В сарае полутьма и мне толком не видно, куда он при этом смотрит. Но я всё равно вдруг понимаю, что точно не на меня, а куда-то мне за спину!

Испуганно оборачиваюсь.

За моей спиной стоит Руслан Алиев. Буквально в считанных сантиметрах.

Мой взгляд утыкается в расстегнутый ворот его чёрной рубашки.

Мне хочется посмотреть в его глаза, чтобы понять, что он сейчас думает, какая у него реакция на это дурацкое представление. Но мне так стыдно, что взгляд отказывается подниматься! Как будто это я сейчас поймана на горячем, а не мой муженёк...

— А у меня вот, — взмахом руки показываю Алиеву на сладкую парочку. — Приятная неожиданность. Муж принёс работу на дом. Даже здесь защищает свой объект...

— Вижу, — хмыкает Его Темнейшество. — Мне кажется тем самым он проявляет неуважение к собственной жене?

— Ну, что вы! Вы же не понимаете! Это просто новый метод работы! Личное погружение в, так сказать, саму суть объекта!

— Да? А я думал, что это просто банальное блядство, — отвечает Темнейшество задумчиво.

От последнего его слова Борис дёргается, как будто у него начинается припадок.

— Вы сами-то, уважаемый Руслан Усманович, что делали так долго в моём доме с моей женой? А?

— О! Как мило, — не могу удержаться и не вставить я. — Сейчас у нас будет сцена ревности! Какой спектр эмоций! Борис, да ты у нас актёр! Такой талант пропадает!

— А что же ты, Борис, не зашёл и не посмотрел? — мягко отвечает вопросом на вопрос Алиев. — Прежде чем обвинять человека, нужно убедиться, что он сволочь, своими глазами. Я вот убедился сейчас.

Вот да! Почему не зашёл и не посмотрел?

Почему не защитил меня, если был уверен в том, что Алиев там что-то делает со мной!

На мой взгляд, нелепый наезд на Темнейшество со стороны Бориса — это просто попытка прикрыть собственный грешок!

Какой только смысл в этом наезде?

Борис вдруг вскидывает голову, резко распрямляет плечи и медленно идёт в нашу сторону.

От меня не укрывается ни то, как хищно он ступает, словно зверь, готовясь к прыжку, ни то, как сжимаются в кулаки его руки.

— Ты, Руслан, забыл, что говорил мне при нашей прошлой встрече? Ты тогда был немного подшофе, да? Как говорится, что у трезвого на уме...

Борис делает многозначительную паузу.

— Руслан Усманович, — шёпотом за моей спиной. — Нам его остановить?

Видимо, подоспели телохранители Алиева.

Оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него, когда он будет отвечать.

Но он отвечает исключительно Борису, игнорируя вопрос своего охранника:

— Я и трезвый готов повторить.

Медленно переводит взгляд на меня. И глядя в мои глаза, продолжает:

— Мне нравится твоя жена, Борис. Я хочу её себе...

Что?

Дорогие мои читатели! Буду рада, если вы поставите звёздочку книге! Это ведь нетрудно сделать, правда? Но значительно повышает рейтинг истории и очень радует автора. Поставить её, как и положить книгу в библиотеку, можно здесь https://litnet.com/shrt/gmoz

6 глава. Из огня да в полымя

Шутки шутками, но мне становится страшно, когда двое мощных высоких мужчин, разъярённых, буквально пышущих ненавистью друг к другу, останавливаются в считанных сантиметрах лицом к лицу.

Один из парней Алиева под локоть отводит меня в сторону.

— Пожалуйста, прекратите это, — шепчу ему.

— Не переживайте, Ксения Васильевна, всё будет хорошо, — отвечает он мне, становясь чуть впереди.

За его широкой спиной мне чуть комфортнее, правда. Не так страшно. Но...

Во дворе очень тихо. Кто-то выключил музыку.

И я вдруг понимаю, что друзья Бориса тоже подошли сюда и встали полукругом. Внутри полукруга два телохранителя Алиева и я, а как бы в третьем кольце — Борис и Руслан.

Дверь в домик вдруг со скрипом закрывается. В полной тишине даже слышно, как звякает внутренняя щеколда.

Ай да Стелла! Вот кто и сам в состоянии позаботиться о своей жизни! Ей и охрану не было смысла нанимать...

Все напряжены.

Это прямо-таки витает в воздухе.

"Господи, — думаю я. — Что будет?!"

В моей голове даже мелькает трусливая мысль о том, что не нужно было мне доводить до такого — нужно было просто закрыть дверь, да и пусть бы там делали, что хотели!

— Руслан, — начинает Борис. — Я не понимаю, зачем ты вмешиваешься в проблемы моей семьи! Я ведь не лезу в твою семью, правда? Нет, я понимаю, моя жена — баба привлекательная, но она МОЯ жена! И ею останется.

— Что ты хочешь за неё? — отрывисто спрашивает Темнейшество.

— Чтоооо? — ахаю я.

Мне послышалось, или меня сейчас, как корову на рынке, купить собираются?

Нет! Это просто страшный сон! Мне кошмар снится! Я вот сейчас сделаю усилие и... открою глаза! И проснусь.

Щипаю себя за тыльную сторону ладони. Боль есть. Но проснуться не получается.

— Я прошу вас, — шепчет мне телохранитель Алиева. — Только ничего сейчас не говорите.

— Ты охерел совсем? — бычится Борис. Играет желваками, дёргает кулаками, но броситься на Алиева не решается. — Мы десять лет вместе прожили с нею!

— Именно поэтому я понять не могу, как можно так унижать женщину, с которой столько лет прожил.

За моей спиной раздаются шепотки друзей Бориса.

— Алиев прихерел...

— Хочет забрать...

— Да с какой стати!

Они, наверное, не видели того, что видела я и, вероятно, видело Его Темнейшество...

Но это никак не оправдывает поведение Алиева!

— Ты хотел долю в "Баграте"? Деньги? Контракт с моей компанией на пять лет? Что ещё ты хотел, Борис? Ты всё получишь.

— Ха-ха-ха! — вдруг закатывается громким хохотом Борис. — Да зачем она тебе? Она уже старуха, ей тридцать пять! Да, Руслан, ей скоро сороковник стукнет. В постели она — бревно! Да она даже ребёнка нормального родить не может!

Мне словно в солнечное сплетение прилетает — задохнувшись, прижимаю руку к животу. Но спазм не проходит. Наоброт, скручивается сильнее.

Никогда не думала, что словами можно убить — а вот нате вам, оказывается, можно!

За что? При всех!

Изо всех сил до крови прикусываю изнутри щеку. Боль немного отрезвляет и