После развода. Мне нужна жена получше - Анна Кривенко Страница 5

Но Виталик смотрел требовательно.

— Ну вот по лицу вижу, что сейчас ищешь повод отказаться, — ухмыльнулся он. — Ты вообще не изменилась, Наташ.

— Правда? — промямлила я, думая о своей ужасной внешности. В детстве-то была хорошенькой…

— Да. Поэтому давай, доедай свой салат — и поехали. Я покажу, где остановился.

И я доела. И я поехала, изумляясь самой себе. Никогда бы не решилась на это с кем-то ещё, но Виталик… это же правда тот самый Виталик? Мой Виталик, который когда-то был для меня всем!

Я покосилась на него. Он уверенно вёл машину. Машина у него крутая, дорогая, импортная.

Боже, что теперь будет?

А плевать! Пора уже понять, что привычного прошлого не вернуть. А риск — дело благородное…

Глава 4 У Виталика…

Глава 4 У Виталика…

Оказалось, Виталик снимает квартиру буквально в центре города, в высотке со стеклянными окнами. Едва не присвистнула — она же стоит баснословные деньги. Поднимались наверх на лифте, девятнадцатый этаж. Кем же Виталик работал, что он может себе такое позволить, если сейчас этой работы нет?

Невольно покосилась на него, но он выглядел невозмутимым. А ведь очень хорошо одет. Плащ фирменный. Брюки, наверное, тоже не на рынке куплены. Стало ещё более стыдно и неловко. Я в жизни ничего не добилась. Думала, что моё достоинство — это семья. А в итоге оказалась выброшенной за борт бомжихой. Господи, не думала, что когда-то буду настолько унижена!

Отчаянно захотелось развернуться и убежать подальше от этого лоска и собственного стыда. Но я понимала, что этим унижу себя ещё сильнее. Поэтому решила перетерпеть.

Наконец створки лифта разъехались, и мы вышли на девятнадцатом этаже. Ряд дверей с новейшими электронными замками напоминал эпизод из какой-то азиатской дорамы.

Я чувствовала себя странно, заходя в идеально обставленную квартиру с кухней-студией, двумя спальнями и совмещённым санузлом. Да, я успела выхватить эти детали с первых же мгновений — глаз намётан.

А какой интерьер! Слов нет. Строгий минимализм, но с яркими, кричащими акцентами. Всё выполнено в бело-серых тонах, но вдруг — ярко-зелёный светильник или красочная, в красном цвете картина. Необычайно! Будто бутоны цветов посреди скал.

Виталик небрежно бросил ключи от машины на тумбочку в коридоре, разулся, предложил мне домашние тапочки, в которые я нырнула — и они оказались мне удивительно впору. Женские. Неприятно кольнуло мыслью, что они остались от любовницы, но я выдохнула и заставила себя расслабиться. О чём я вообще? Переночую, может быть, пару дней, да, уйду. Какое мне дело, чьи это тапки?

Мы прошли в огромную комнату, служившую то ли холлом, то ли столовой, то ли всем вместе.

Посреди неё раскинулся огромный, обитый белой кожей диван. На стене — телевизор. Рядом — невысокий стеклянный столик со странной узкой вазой. Ноги утонули в мягком ворсе овального ковра.

— Располагайся, — Виталик выдохнул, будто решаясь, с чего начать. — Нет, пойдём сразу, я тебе комнату покажу.

Я двинулась вслед за ним. Он открыл одну из дополнительных дверей, и мы оказались в небольшой комнатушке, обставленной в мягких бежевых оттенках. Она подошла бы и мужчине, и женщине — нейтральный цвет.

Мебели было немного: кровать, небольшой шкаф, стол, тумбочка, такой же мягкий коврик на полу.

— Располагайся. Ванная одна на двоих. Ну… как-то поделимся.

Виталик вышел, а я устало опустилась на край кровати. Боже, я будто во сне. Только сегодня ссорилась с Валеркой. И тут — я в такой шикарной квартире рядом с, очевидно, небедным другом детства.

Киногероини в таких случаях попадают в невероятные романтические приключения. Но я могу попасть только в одно место. Назвать его лучше не буду — грубо получится.

Я аккуратно сняла верхнюю одежду и убрала её в шкаф. В шкафу, кстати, нашёлся банный халат и пара футболок моего размера. Неужели остались после любовницы? Она приходит сюда периодически? Снова неприятно.

Почему я так себя ощущаю? Будто касаюсь чужого счастья, которое мне жмет. Бред какой-то. Поёжилась и постаралась отмахнуться.

Переодеваться не стала. И так одета в одежду, которую вполне можно назвать домашней. Свободные штаны, тонкий свитер. Руки, правда, окоченели — до сих пор не могу согреться. Хоть на пол ложись. А он тёплый, с обогревом.

Но я повесила рюкзак на спинку стула, чемодан оставила тут же — и вышла к Виталику.

Он хозяйничал на кухне. Кажется, заваривал кофе. Невероятный аромат распространялся по всей квартире.

Мои ноздри затрепетали. Давно я не пила ничего подобного. Валерка его терпеть не может. А для себя я не привыкла покупать.

Я вообще не привыкла делать что-то для себя. Пока работала, конечно же, имела собственные деньги на свои нужды. Потом, когда муж уговорил уволиться, обещал, что я ни в чём не буду нуждаться, ему лишь бы уют в квартире и всё такое… — постепенно прекратила делать что-то для себя.

Нет, он не забирал у меня деньги, но, если я хотела потратить что-то на свои нужды, то делал такое лицо, будто я отнимала у него последнее. Неявно, мимоходом… но, наверное, он воспитал меня этим до такой степени, что я ощутила себя человеком, который будто бы ни в чём не нуждается.

А может, нуждаюсь? Может быть, мне отчаянно нужны такие мелочи, как кофе, лишняя помада в сумочке, ещё один флакон духов — хотя у меня есть один — поход в кафе лишний раз, да что угодно!

Странное это было чувство — как будто бы я вынырнула из какого-то болота, огляделась и поняла, что давно не дышу.

Из этого состояния меня вырвал голос Виталика.

— Наташ, проходи, садись.

Я прошла, села на высокий стул, когда он придвинул мне кофе. Рядом тут же возник стакан со сливками и сахарница.

— Не знаю, с чем ты пьёшь, добавляй то, что тебе нужно.

Я заколебалась. Потянулась привычно к сахару — горькое я не люблю, — но слова Валерки снова вспыхнули в разуме:«Хоть бы похудела, за всё время сбросить лишнее не удосужилась!»

Рука дёрнулась и спряталась обратно под стол. Это не ускользнуло от внимательного взгляда товарища.

— Что случилось?

— Ничего, — поспешно отмахнулась я.Не дай Бог заметит и что-то поймёт. Я