Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться - Алекс Скай Страница 5

— Неудачную?

— Моя была удачной. Просто адресат оказался широким.

— Третье?

Варя слегка наклонила голову.

— Третье: я не буду делать из вас милого плюшевого руководителя. Это будет неправда, а я работаю с коммуникациями, а не с фантастикой.

Марк впервые за весь разговор посмотрел на неё почти с одобрением.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Мне не нужен плюшевый образ.

— Отлично, потому что плюшевость у нас в кабинете уже занята мной.

Она сказала это легко. Почти автоматически. Как говорила десятки раз, опережая чужие замечания. Лучше самой пошутить о себе первой, чем ждать, пока кто-то сделает это хуже, грубее и с видом «да ладно, я же любя».

Но в этот раз реакция оказалась другой.

Марк не улыбнулся.

Он посмотрел на неё так внимательно, что Варе вдруг стало неловко не от шутки, а от того, как быстро она её бросила между ними, будто щит.

— Вы часто это делаете? — спросил он.

— Что?

— Нападаете на себя первой, чтобы другим не досталось места.

Варя почувствовала, как внутри что-то резко напряглось.

Алла Сергеевна тоже подняла глаза.

В кабинете стало слишком тихо. И это была уже не офисная тишина, не пауза перед выговором, не стратегическое молчание генерального директора. Это было что-то личное, неприятно точное, будто Марк вдруг нажал не на ту кнопку и открыл ящик, который Варя предпочитала держать закрытым.

Она улыбнулась.

— Удобный навык. Экономит время на совещаниях.

— Я не спрашивал, удобный ли он.

— А я не обязана отвечать на вопросы, не относящиеся к работе.

И вот теперь он почти улыбнулся. Не весело. Скорее с пониманием, что получил границу и оценил её прочность.

— Справедливо.

Варя перевела дыхание.

Алла Сергеевна мягко вмешалась:

— Если проект будет оформлен официально, нужно определить задачи, сроки и полномочия Варвары Андреевны.

— Срок — месяц, — сказал Марк. — Задача — подготовить новую внутреннюю и внешнюю коммуникационную концепцию. Начать с моего публичного образа.

Варя медленно повернула к нему голову.

— С вашего?

— Да.

— То есть я должна буду…

— Сопровождать меня на ряде встреч, анализировать выступления, готовить тексты, корректировать подачу и давать рекомендации.

— Рекомендации генеральному директору?

— Вы уже начали.

— Там была аварийная ситуация.

— Теперь будет плановая.

Варя открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

Редкий случай: слов у неё было много, но все толпились у выхода одновременно и не могли пройти цензуру.

— Марк Романович, — сказала она наконец, — вы понимаете, что если я буду давать вам честные рекомендации, вам может не понравиться?

— Понимаю.

— А если я буду давать нечестные, проект не сработает.

— Именно поэтому вы будете давать честные.

— Вы уверены, что хотите этого?

— Нет.

— Это был первый человеческий ответ за день.

Алла Сергеевна всё-таки улыбнулась.

Марк заметил. Конечно, заметил. Он, кажется, замечал всё: лишнюю запятую в тексте, чужой страх, дрогнувший уголок губ. Вопрос был только в том, что он делал с замеченным.

— Условия, — сказал он. — Вы подчиняетесь мне напрямую по этому проекту. Все материалы согласуются со мной. Вы присутствуете на ключевых встречах. Внутренние наблюдения фиксируете письменно. Шутки в общий чат не отправляете.

— А в личный?

— Варвара Андреевна.

— Это был уточняющий вопрос.

— Никаких мемов обо мне в рабочее время.

— После рабочего?

Он посмотрел на неё.

Она выдержала взгляд.

Алла Сергеевна тихо перелистнула страницу, хотя там, кажется, нечего было листать.

— После рабочего времени, — сказал Марк медленно, — я не могу регулировать ваше чувство юмора.

— Запишем как победу демократии.

— Но если оно снова окажется в общем чате…

— Я поняла. Следующий мем сначала пройдет внутреннюю экспертизу здравого смысла.

— Желательно.

Варя вдруг осознала, что её не увольняют.

Более того, её не просто не увольняют. Её втягивают в проект, который может стать либо карьерным прорывом, либо самым длинным месяцем в её жизни. Она будет работать напрямую с Марком Громовым. С человеком, о котором сегодня смеялась вся компания. С человеком, который только что почти поймал её за самое уязвимое место. С человеком, который почему-то не раздавил её за дерзость, а поставил рядом — пусть и под видом наказания.

Это было плохо.

Очень плохо.

Потому что опаснее властного босса может быть только властный босс, который умеет слушать.

— Варвара Андреевна, — сказал Марк. — Вы согласны?

Варя посмотрела на Аллу Сергеевну. Та сохраняла нейтральное выражение лица, но в глазах у неё читалось: «Девочка, соглашайся, это лучше увольнения и интереснее всего, что происходило здесь за последние годы».

Потом Варя посмотрела на Марка.

Он ждал.

Не давил. Не торопил. Просто сидел за своим огромным столом, красивый, строгий, невозможный, и ждал её решения так, будто оно действительно имело значение.

Это раздражало сильнее всего.

— У меня есть условие, — сказала Варя.

— Слушаю.

— Если я должна очеловечить ваш образ, вы не будете запрещать мне говорить правду.

— В рамках деловой этики.

— Я не обещаю, что правда всегда будет ходить в костюме.

— Я переживу.

— Не уверена.

— Проверим.

И опять это едва заметное движение у губ. Не улыбка. Но уже наглая попытка приблизиться к ней без официального разрешения.

Варя протянула руку через стол.

— Тогда договорились, Марк Романович.

Он посмотрел на её ладонь.

Секунду ничего не происходило. Потом он пожал её руку.

Его ладонь оказалась тёплой, сильной, сухой. Пожатие — уверенным, но не давящим. Варя почему-то ожидала холода. И совершенно не была готова к теплу.

— Договорились, Варвара Андреевна.

Она быстро убрала руку.

Слишком быстро.

Марк заметил и это. Конечно.

Алла Сергеевна поднялась.

— Я подготовлю приказ о проектном назначении.

— Подготовьте, — сказал Марк. — И включите пункт о прямом взаимодействии Варвары Андреевны со мной.

— С вами напрямую? — уточнила Алла Сергеевна.

— Да.

Варя почувствовала, что этот день всё-таки решил добить её не увольнением, а перспективами.

— Простите, — сказала она. — А насколько напрямую?

Марк сложил руки на столе.

— Достаточно, чтобы вы могли выполнять задачу.

— То есть часто.

— Да.

— Очень часто?

— Вероятно.

— Ежедневно?

— Начинаете понимать масштаб ответственности.

Варя кивнула.

— Отлично. Просто хотела уточнить, сколько кофе мне теперь понадобится утром.

Марк бросил на неё короткий взгляд.

— Приходите завтра к девяти. Начнём с календаря моих публичных встреч.

— К девяти? Но рабочий день начинается в десять.

— У меня — в восемь.

— Поздравляю вас с этим смелым личным выбором.

Алла Сергеевна тихо кашлянула, скрывая улыбку.

Марк поднялся.

Разговор был окончен. Варя тоже встала, чувствуя, что ноги у неё слегка ватные, но спина по-прежнему прямая. Она дошла до двери, уже почти взялась за ручку, когда Марк произнёс:

— Варвара Андреевна.

Она обернулась.