Нам больше нельзя - Светлана Кондр Страница 50

Я направилась на выход, но не знала, куда мне бежать. Вокруг меня словно хороводом крутились ложь и обман. Мне требовалась крепкая рука, которая вытянула бы меня из этого кошмара, но я не могла ни к кому обратиться… Мне хотелось исчезнуть, раствориться и больше не знать этих людей.

Глава 42 Алёна

Полная прострация, вашу мать. Да за что мне всё это? А самое главное, как мне поступить?

Выйдя из дома, я направилась в сад. Мне надо было пройтись и подумать над тем, что делать дальше и как вообще жить с тем, что мне открылось. Голова была заполнена липкой, чавкающей кашей из едва ворочающихся мыслей. Наверно мне следовало вернуться в дом и устроить разборки с семьёй, закатить скандал и потребовать объяснений, но я не желала их видеть. Логово лживых змей, ядом своего обмана пытающихся отравить мою жизнь!

Я села на большие качели, и мне сразу вспомнилось, как в детстве я забиралась на них и папа, присаживаясь рядом, часто читал мне сказки.

Мне захотелось поехать к «отцу» и поговорить с ним, узнать, как же всё могло так получиться. Но теперь я не имела права бежать к тому, кто на самом деле не являлся моим отцом. Я ему чужая, дочка его врага. И самое отвратительное, что он, скорее всего, знал, что сделали с моим настоящим папой дед и дядя Артур. В его понимании Виктор всё это заслужил и ему даже было выгодно, чтобы мама никогда не встретилась с моим родным отцом.

Интересно, что он чувствовал, когда я сидела на его коленях и щебетала о своих происшествиях или радостных событиях? Когда называла его папой? Когда приходила в их спальню и ложилась между матерью и им, и обнимала его, потому что ревновала к маме. Он всегда был для меня любимым папочкой, примером, опорой, другом… Так мне казалось. Неужели ему просто приходилось терпеть, превозмогать и притворяться? Сейчас я уже ни во что не верю…  Может, на самом деле ему не было дела до моих проблем и только ради любви к моей матери ему приходилось изображать отцовскую заботу обо мне. Наше взаимопонимание и такая близкая связь, которой я так дорожила, теперь была разрушена.

Прикрыв глаза, я постаралась успокоиться и прийти в себя. Мне нельзя волноваться, но как тут не испереживаешься, когда не я, а они скинули на меня новостную бомбу.

А Лёша…Давно ли он в курсе? Как он мог молчать о таком? Ведь это всё серьёзно.

А вдруг из-за кровосмешения ребёнок родится больным? Какое право Лёша имел скрывать от меня правду. Неужели он не понимал, чем может обернуться рождение нашего ребёнка.

Нет, это какой-то бред, Лешино поведение совсем не вязалось со всем этим, даже если он хотел уберечь меня от такой страшной правды.

Маленький мой.

Я обняла живот и заплакала в голос, потому что сил сдерживаться больше не было. Я выла от сильной внутренней душевной боли. Почему?

– Почему? – проплакала я вслух и почувствовала прикосновение ладони к своей щеке.

– Дочка, ты чего плачешь?

Я открыла заплаканные глаза и посмотрела на обеспокоенного моим состоянием отца… Кирилла. Это муж моей мамы, мой отчим, и после того, что узнала, имела ли я право называть теперь его папой?

– Не тронь меня, – я скинула его ладонь и поднялась.

– Что случилось? Тебя кто-то обидел?

– Тебе лучше знать, – крикнула я. – И больше не зови меня дочка, потому что я тебе никто! Я не твоя дочь, – сквозь рыдания выдавила я и побежала не разбирая дороги, ломая попадающиеся на пути усыпанные цветами кусты.

Лгун. Обманщик…

Оббежав дом, я ринулась к машине, но сильные руки сомкнулись на моей талии, и я оказалась прижата его грудью к автомобилю.

– Как ты узнала? – быстро дыша после забега, спросил он.

– Ты даже не отрицаешь, что я тебе не дочь, – съёрничала я. – Кто-то слишком громко говорит. Отпусти.

– Алёна, пожалуйста, не горячись. Тебе надо успокоиться. Пошли в дом поговорим.

– И что ты скажешь в своё оправдание? Хотя нет, мне неинтересно, потому что ты всегда мне врал в угоду себе, – взбрыкнула я. – Вы обманули не только меня, но и моего родного отца, так ещё и избили его до полусмерти.

– Когда всё это произошло, все были на взводе. А про обман… я всегда был искренен с тобой в своих чувствах. Я всегда был честен с тобой, и очень дорожу доверием, сложившимся между нами. Ты моя дочь, моя девочка! Так было и так будет всегда.

– Отпусти меня, – зарычала я.

– Ну почему ты жалеешь его, а не свою мать? – отчаянно спросил он и стукнул по машине. – По его вине она чуть не лишилась тебя, а я вас. Один раз Вику удалось отнять у меня мою любимую, и что из этого вышло? Наигрался и сменил ее на другую, на гулящую девку. Дальше было бы только хуже, своими речами и обещаниями он мог вымолить прощение, но следующее его предательство обернулось бы тем, что окончательно убило бы доверие к мужчинам и остатки любви в твоей маме, и она бы осталась одна с малышом на руках.

– Вы могли мне всё рассказать и объяснить, а не скрывать. К тому же откуда тебе знать? Может, он бы изменился?

– Наивная, такие как Вик никогда не меняются, и мы хотели уберечь тебя от него, от его влияния. К тому же после его поступка, он просто тебя не заслужил. Может я эгоист, но я не хотел делить ни твою маму ни тебя с ним.

– Ты не эгоист, ты, ты… – я начала задыхаться. – Трус!

– Выговорись, станет легче. Я боялся только за вас, сначала пытался оградить твою маму от неприятностей, а потом ты стала подрастать. Я не мог нарадоваться на мою лапочку, ты была моим счастьем, дочуркой, и как можно было сказать своему ребенку, что он не родной?

– И что из этого вышло? Вы повесили на меня грех. Я беременна от Лёши, понимаешь? Я жду ребёнка