Правда, всегда - Нора Томас Страница 6

Музыка меняется, и Феникс появляется в конце прохода в потрясающем платье кружевном платье платье цвета слоновой кости. Оно облегает ее фигуру так, словно было сшито специально для нее, а, возможно, так оно и есть. В руках у нее самый красивый букет лилий, который я когда-либо видела, и я замечаю, как дрожат ее пальцы. Но только до того момента, как по проходу выходит сам МакКуиллиан Бирн — уверенной походкой, с одной рукой в кармане строгих брюк, будто он шагает по подиуму прямо к ней. Они переговариваются тихо. Я не слышу, о чем именно идет речь, но по тому, как он бережно продевает ее руку себе под локоть и ведет ее вперед, становится ясно, что происходит.

После того как Мак передает Никс ее жениху, он встает рядом с Кираном. Я лишь краем уха ловлю обрывки церемонии, потому что не могу оторвать взгляд от чертовски привлекательного шафера. Он почти такой же высокий, как мои братья. Его взлохмаченные каштановые волосы уложены насколько это вообще возможно, а зеленые глаза сверкают и прожигают насквозь. Его костюм-тройка цвета графита сидит на нем так, будто был сшит прямо на теле. Он не так сложен, как его старшие братья; кажется, трое младших унаследовали более стройное телосложение. Все такой же мускулистый, но уже не звериный, а скорее мужской.

Церемония получилась красивой и простой. Точно такая же, как сама Феникс. Киран не сдерживает слез, и они свободно стекают по его щекам. В его работе это могло бы выглядеть как слабость, но Киран — самый опасный и безжалостный исполнитель в Нью-Джерси, и его репутация от этого ни капли не страдает. Жених и невеста скрепляют свои клятвы жарким поцелуем, и в тот самый момент я чувствую, как сбоку обжигает взгляд. Я оборачиваюсь, чтобы понять, кто на меня уставился, и замечаю Елену Росси. Елена — это я, только стройнее. Ровно настолько, чтобы я подумала, что это искажает черты нашего лица. Если кто-то вдруг увидит сходство, мы тут же все сможем отрицать. Серьезно, просто проверьте мое свидетельство о рождении, мое усыновление было официальным.

Ведущий церемонии, кажется, лучший друг Киранa, объявляет, что нам пора переходить к коктейльной части, пока свадебная процессия делает фотографии. Что, по сути, означает, что снимки делает только их семья, потому что в свадебной процессии — исключительно Бирны. Мы с Джейкобом направляемся к гостевому домику, перед которым установлен огромный шатер для приема. Бассейн закрыт матовым акрилом и превращен в танцпол. Над металлическими опорами, поддерживающими шатер, изящно развешены гирлянды лампочек. Всю площадку украшают зелень, лилии и длинные столы, все вместе это выглядит так, будто оформление выбрали с самой красивой доски на Pinterest.

— Что теперь делаем, Ли? — Джейкоб окидывает взглядом толпу, пока мы пробираемся вглубь. Он напряжен до предела и дергается ровно настолько, чтобы мои нервы взлетели до небес.

— Найдем туалет, потом будем держаться поближе к краю, посмотрим, как они танцуют, я поговорю с Никс, и мы сможем уйти.

— Ладно, но не больше. Тут что-то не так.

Я закатываю глаза на его вечную паранойю:

— Поняла.

Мы по-быстрому по очереди заходим в туалет в гостевом доме. Когда выходим, по всему пространству уже разносится мелодия их первого танца. Я знаю, что это именно ее песня, потому что мы выбирали ее вместе. Направляясь к шатру, мы внезапно сталкиваемся лицом к лицу с самим Декланом Бирном. Он прижимает ладонь к груди Джейкоба, будто пытается оттеснить его назад, но Джейкоб не сдвигается ни на сантиметр.

Руки Деклана выпирают из-под рубашки, которая сидит на нем безупречно. Я даже вижу, как его жилистые, покрытые татуировками предплечья подрагивают от ярости, которая буквально сочится из него. По всем меркам, Деклан Бирн чертовски привлекателен. Черт возьми, все мужчины из семьи Бирн чертовски привлекательны. Это правда несправедливо, что их родители вырастили таких красивых мальчиков.

Хотя лично для меня Деклан слишком громоздкий. У него не тот оттенок зеленых глаз, а волосы не того цвета и не достаточно взъерошенные, чтобы я обратила на него внимание. Но в его взгляде нет ничего, кроме презрения и пылающей ненависти к моему старшему брату, и каждый жест его тела ясно говорит, что он свернул бы Джейкобу шею, только дай ему малейшую возможность.

Люди начинают оборачиваться в нашу сторону, и у меня в груди поднимается настоящая паника.

— Убери от меня свои гребаные руки, Бирн, — выплевывает Джейкоб.

— Что ты здесь делаешь, Фишер? — тихо спрашивает Деклан сквозь стиснутые зубы.

— Потому что нас обоих пригласили, я вместо нашего отца, а Ли получила свое собственное приглашение, учитывая, что в прошлом году она выручила вас, — отвечает Джейкоб.

Изумрудные глаза Деклана резко устремляются ко мне, пристально изучая.

— Ты Ли? И ты Фишер? — с отвращением спрашивает он. Но в его взгляде есть нечто еще. Узнавание, но вспыхивает на секунду… и тут же исчезает.

— Единственная и неповторимая. И раз уж я знаю, что ты дружишь с моим Папой, то я бы на твоем месте убрала руки от моего старшего брата. Особенно учитывая, что он пощадил Киранa, когда тот пришел за Никс в его бар в прошлом году.

— Блять, — Деклан практически кричит от раздражения, когда отпускает Джейкоба. Но прежде чем отступить, он зло шипит:

— Убирайтесь, пока я не передумал.

А Джейкоб одаривает его самой раздражающей ухмылкой на свете и снисходительно похлопывает по груди:

— Да, конечно, Дек. Спасибо, чувак. Действительно приятно было поболтать с тобой

Они оба влюбились в одну и ту же женщину много лет назад. И, похоже, ни один до конца так и не отпустил это. Но они были лучшими друзьями почти всю жизнь, а значит, прекрасно знают, как выбесить друг друга. Оставив Деклана кипеть от злости возле туалета, мы направляемся обратно к шатру. И вот тут я замечаю сразу две вещи. Во-первых, Деклан, должно быть, повысил голос сильнее, чем мне показалось, потому что Киран заслонил Феникс собой. А во-вторых, Тео и Елена Росси, а также Мак Бирн буквально сверлят мне висок своими взглядами.

Я сохраняю улыбку на лице и иду прямо к Кирану, стараясь, чтобы он услышал искренность в моем голосе:

— Поздравляю, Киран.

Феникс выглядывает из-за него, потом вскрикивает и с разбегу бросается ко мне:

— Ли!

Я обнимаю ее крепко, прижимая к себе:

— Феникс, ты выглядишь потрясающе.

Глаза наполняются слезами.