Измена.Без объяснений - Лия Лира Страница 6

Я закрываю глаза, делаю медленный вдох, затем выдох.

— А обо мне кто‑нибудь должен подумать? — спрашиваю тихо. — О том, что я чувствую? О том, что моя жизнь — это не витрина для чужих ожиданий?Она молчит. Видимо, не ожидала такого ответа. Или просто не знает, что сказать.

— Ирина Васильевна, — продолжаю я мягче, но твёрдо, — я ценю, что вы хотите помочь. Но это не ваша семья. Это моя жизнь. И я сама решу, как её строить дальше.

— Ты пожалеешь, — говорит она наконец, и в её голосе сквозит не столько угроза, сколько разочарование. — Когда‑нибудь поймёшь, что была неправа.

— Возможно, — отвечаю я. — Но даже если так, это будет мой выбор. Мой путь. Моя ошибка. А не ваша правда, которую вы пытаетесь мне навязать.

***

Созваниваюсь с Леной — набираю её номер машинально, будто тело само помнит этот спасительный маршрут к здравомыслию. Она отвечает почти сразу, и в её «Привет, Наташ» звучит привычная уверенность, но уже через пару секунд я слышу, как тон становится напряжённым.

— Слушай, у меня не самые хорошие новости, — начинает она без предисловий. Голос ровный, профессиональный, но я чувствую: за этой сдержанностью — тревога. — Дима подключил своих людей. Пытается через знакомых в налоговой инициировать проверку твоего бизнеса. Формально — плановая, но мы оба понимаем, что это не просто так.У меня подкашиваются ноги. Я опускаюсь на край дивана, сжимаю телефон так, что пальцы белеют. В ушах — шум, будто море накатывает волнами, заглушая всё вокруг.«Неужели… он действительно пойдёт на это?» — мысль бьётся в голове, как птица в клетке.

— Лена… — голос звучит глухо, почти неузнаваемо. — Он же знает, что это мое все. Что это не просто бизнес — это моя жизнь.

— Знает, — коротко отвечает она. — И именно поэтому делает это. Пытается надавить, показать, что у него есть рычаги. Но слушай меня внимательно: у него ничего не выйдет.Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Воздух будто застревает в лёгких, не хочет проходить дальше.

— Почему ты так уверена? — спрашиваю, чувствуя, как в горле комок.

— Потому что у нас есть документы. Потому что ты всё оформляла правильно. Потому что твой бизнес — чистый, и это доказуемо. А его попытки — это не закон, это шантаж. И мы его сломаем.

Её слова — как холодный душ. Не успокаивают, нет. Но возвращают способность мыслить.

— Что мне делать? — голос всё ещё дрожит, но уже не так сильно.

— Во‑первых, не паникуй. Во‑вторых, собери все бумаги по последним финансовым операциям. В‑третьих, завтра в десять — встреча в моём офисе. Приходи с ноутбуком, возьмём всё, что нужно. И ещё… — она делает паузу, и в голосе появляется теплота, — не оставайся одна сегодня. Позвони кому‑то из близких. Или приезжай ко мне.

Я смотрю в окно. За стеклом — серый осенний день, капли дождя стекают по стеклу, рисуя хаотичные узоры. Всё вокруг кажется таким обычным, будто ничего не случилось. Но внутри — буря.

— Спасибо, Лена, — говорю тихо. — Без тебя я бы…

— Не надо, — перебивает она мягко. — Это работа. И дружба. И ничего больше. Ты справишься. Мы справимся.

Кладу трубку, но ещё несколько минут сижу неподвижно, глядя на телефон. Затем резко встаю, иду к шкафу, достаю папку с документами. Руки всё ещё дрожат, но движения становятся чётче.«Он думает, что может сломать меня? — мысленно говорю себе.

— Нет. Этот бизнес — моя крепость. И я не отдам его без боя».

Открываю ноутбук, начинаю сортировать файлы, проверять отчёты. Каждое действие — как шаг по минному полю, но теперь я знаю: я не одна. У меня есть план. Есть союзник. Есть воля.И есть право защищать то, что построила своими руками.

***

Дима по‑прежнему устраивает пакости, пытаясь отнять мой бизнес. Я приезжаю в офис ранним утром — ещё до девяти, когда в коридорах тихо, а свет из окон заливает приёмную мягким осенним золотом. Но уже на пороге чувствую: что‑то не так.Из‑за дверей доносится приглушённый гул голосов, хлопки дверей, торопливые шаги. Моя помощница, Аня, стоит в коридоре, сжимая в руках папку с документами. Лицо бледное, глаза широко раскрыты.

— Наталья Сергеевна, там… ваш муж ждёт в вашем кабинете, — говорит она, понизив голос, и бросает на меня взгляд, полный тревоги и сочувствия.

«Какого чёрта он здесь забыл?!» — мысленно восклицаю я, но внешне сохраняю спокойствие. Киваю Ане, делаю глубокий вдох и направляюсь к своему кабинету.Дверь приоткрыта. Я толкаю её — и вижу Диму.

Он расположился за моим столом, откинувшись в мягком кожаном кресле, словно хозяин положения. Ноги небрежно скрещены, на губах — лёгкая, почти издевательская улыбка. В руке — моя ручка, которую он крутит между пальцами, будто изучает её, как диковинку.Я останавливаюсь на пороге, поправляю волосы, собираю всю волю в кулак и делаю шаг внутрь. Внутри всё кипит от злости, но я заставляю себя двигаться медленно, размеренно. Каждое движение — как броня.

— Я вот не могу понять одного: почему ты противишься разводу? Для чего? — спрашиваю, глядя ему прямо в глаза. Голос звучит ровно, хотя внутри — ураган.

Он медленно поднимает взгляд, осматривает меня с головы до ног — оценивающе, холодно. «Нет, я где‑то там, далеко, понимаю почему, — мысленно рассуждаю я. — Это некий статус, уважение определённых людей. К тому же развод после двадцати лет брака может сказаться на его репутации как ненадёжного человека. И раз уж он не смог сберечь свою „ячейку общества“, о каком тогда партнёрстве можно с ним говорить?»

— Ты же не глупая женщина и понимаешь минусы этого исхода событий, — говорит он твёрдым, почти металлическим голосом.— Что ты предпочитаешь? Потерять всё ради принципа и гордости… или же мы оставим всё как было до этого бардака? — Он делает паузу, смакуя каждое слово. — Думаешь, в данный момент у тебя проблемы? Проверки, счета… — Его губы растягиваются в усмешке. — Если ты не угомонишь свои гормоны и не бросишь эту затею с разводом, вот тогда я тебе покажу, что такое проблемы.