Измена. Предатели должны гореть в аду - Кира Фарди Страница 6

Включаю в машине кондиционер и музыку.

— Love is a drug, — напиваю вместе с Амирчиком.

Пятка выстукивает ритм, бодрая песенка забирается под кожу, настроение поднимается. В элитный коттеджный поселок приезжаю вовремя. Свекровь, правда, все равно хмурится, она до сих пор не смирилась с тем, что ее красавец сын женился на провинциалке. Лидия Федоровна снисходительно здоровается и сразу начинает распоряжаться.

— Так, Юля, проверь сервировку на столах, официанты бегают, суетятся, а толку нет.

— Хорошо

— Да, посмотри погоду, что-то мне не нравятся эти тучки на горизонте.

Я поднимаю голову: облака как облака, кучевые.

— Мама, не волнуйтесь, если пойдет дождь, — успокаиваю ее, — перенесем торжество в дом, вон сколько помощников!

Я окидываю взглядом лужайку около бассейна. Столики для фуршета разбросаны по ней в хаотичном порядке. Накрытые белыми скатертями, они смотрятся празднично и нарядно среди яркой молодой зелени. Вокруг стоят садовые кресла и диванчики из искусственного ротанга. Пестрые подушки и пледы тоже приготовлены для гостей. От зоны барбекю вкусно тянет дымком.

Везде цветы, гирлянды, шары.

Свекровь для сына постаралась на славу. Чувствую себя незваным гостем, ну, или еще одной официанткой, завершающей приготовления, Такое впечатление, что мы устраиваем прием для президента, а не рядовой день рождения.

— Ба-бах!

— Ай! — я подпрыгиваю от неожиданности.

Громкий звук раскатами еще дрожит в воздухе, все выбегают на улицу, оглядываются. Свекровь несется ко мне.

— Что случилось, Юля? Опять ты…

— Я не знаю, — трясу головой. — Это там.

Показываю на замок на холме, над которым поднимается столб пыли. Кто там живет, я не знаю, никогда не видела, но даже на таком большом расстоянии выглядит страшновато.

— Юра! — кричит свекровь. — Выясни, что там у соседей? Они нам праздник испортят!

— Валюша, не шуми, я уже отправил охранника.

Свекр неторопливо спускается с крыльца. Как всегда, спокоен и невозмутим. Еще бы, депутат государственного собрания не будет спешить, волноваться и нервничать. В его жизни покой и порядок.

Я убегаю в дом, вот-вот приедут гости. Только успеваю переодеться, как раздается звонок в ворота. Вернулся с информацией охранник Серега. Оказывается, дом на холме продали, и новый хозяин решил его перестроить, вот и пригласил бригаду строителей, которые стали ломать стены с помощью шар-бабы.

— Как не вовремя! — сетует свекровь.

— Не переживайте, прораб обещал на сегодня завершить работы.

— Ты узнал, кто купил участок?

— Нет. Задача такая не стояла.

Я разговор больше не слушаю, бегу в нашу с Мишкой комнату. Поправляю макияж, делаю прическу, надеваю привезенное платье, сую ноги в лодочки. На первый час подойдет, а дальше переобуюсь в балетки.

Со второго этажа, где расположена комната, хорошо видна парковка у дома, которая постепенно заполняется машинами. Вижу, как приезжают наши с мужем друзья, Мишкины сотрудники по клинике, знакомые родителей. А вот и Галка, почему-то одна.

Лидия Федоровна встречает всех в соответствии с рангом. С Галиной здоровается небрежно, зато приятелей семьи приветствует бурными восклицаниями.

Я жду мужа, не хочу без него участвовать в торжестве, Мишка появляется чуть ли не последним.

— Юля, встречай супруга, — кричит свекровь.

— Уже бегу! — отвечаю ей и спускаюсь.

— Ты чего так задержался? — шепчу любимому на ушко.

— Забыл о торте, пришлось возвращаться.

— А где он?

Мишка растерянно смотрит на руки, на меня.

— Черт! В багажнике остался. Зая, я сейчас.

Это «зая» режет по ушам, почище шар-бабы. Я словно под дых опять получаю. Настроение мгновенно ухает на плитки дорожки и закатывается под куст.

— Стой! — хватаю Мишку за рукав. — Иди к гостям, я сама принесу.

— Прости, моя девочка, закрутился совсем.

Муж прижимает меня к себе, целует в шею, я чувствую едва уловимый, знакомый запах. Точно так же вчера пахла его рубашка.

— Ты сменил духи? — спрашиваю напрямую.

— Я? Нет. А что, пахнет? Пациентка пахучая оказалась, будто на себя флакон парфюма вылила.

Улыбается в тридцать два зуба, а глаза чистые, как у младенца. Но мне становится легче. Действительно, что это я? Никогда не думала, что так болезненно ревнива.

— Ключи давай, — не дожидаясь ответа, забираюсь сама в карман мужа, а потом еще и хлопаю его по упругой попе.

— Шалунья, — грозит пальцем он. — Так и съел бы!

За спиной слышу шумные приветствия, даже хлопок шампанского. Немного царапает, что не дождались меня, но в принципе, так всегда, я, как говорит Галина, живу в тени своего мужа.

Я, довольная и счастливая, направляюсь к калитке, даже не догадываясь, что через несколько минут моя спокойная жизнь опрокинется в канализацию.

Глава 5

К стоянке иду не торопясь, наслаждаюсь теплым весенним вечером. Торт нахожу в багажнике. Он упакован в большую красивую коробку, перевязанную лентами, — кондитер постаралась. И эта роскошь кажется инородным телом среди полного беспорядка. Какие-то пустые бутылки, обрывки бумаг, пакеты и сумки.

— Ну и неряха, ты милый! — качаю головой и вздыхаю.

Вытаскиваю коробку, ставлю ее на асфальт и начинаю убираться. Терпеть не могу бедлам, который вечно устраивает муж. На работе он педант и идеал, а в быту — разгильдяй.

Нахожу пустой пакет, бросаю в него мусор, какой-то ремешок застрял между ковровым покрытием и дном багажника. Дергаю, тяну — не поддается.

— Что за черт! — ворчу под нос.

Сдвигаю мусор в сторону, поднимаю покрытие и замираю: в углублении для запасного колеса лежит рюкзак. Смотрю на него, и будто получаю удар в сердце. Я никогда не видела у мужа этой вещи. Небольшой, синего цвета, с кучей кармашков и застежек. Совершенно не в стиле Мишки.

Трогать или нет? Вдруг это чужое. Тогда почему спрятано?

Решаюсь: пальцами тяну собачку замка и вываливаю на коврик содержимое. Разглядываю, еще не до конца понимая, что вижу, тут в глазах мутнеет. Кажется, что земля уходит из-под ног. Медленно перебираю вещи, все чистое, новое, незнакомое.

«Тихо, тихо! — уговариваю себя, хотя хочется закричать в голос. — Не паникуй. Может, кто-то из друзей забыл. Нужно просто спросить у Мишки».

Бездумно ворошу пакеты, а крик так и просится из груди, так и рвется. Подозрение, живущее в голове со вчерашнего дня вопит во мне страшным голосом: «Мишка тебе изменяет!»

«Нет, — борюсь с истерикой. Дыхание прерывается. Вернее, я вообще не могу сделать вдох. Совсем, так, судорожные подергивания. — Рано делать выводы».

Оглядываюсь на дом, там веселье идет полным ходом. Собираю все обратно в рюкзак, вытираю слезы. Эта находка еще ни о чем не говорит. Бросаю обратно под ковер. Он глухо стукается о дно багажника.

Захлопываю крышку и опять застываю: почему я услышала удар? Там же мягкие