Старший брат моего парня. Соблазню и уведу - Ана Эспехо Страница 6

— Мих, как там твоя новая деваха?

Вздрагиваю от голоса парня за соседней стенкой, что вибрациями проходится по кабинке.

— Приняла твой большой и толстый?

Фу! Отвратительно! Типичные мужланы!

— Вы ужасны, — говорю это Адаму и одновременно всем парням в этой сраной раздевалке.

Паша меня сюда отправил! Специально?

Он знал, что тренировка закончилась и соврал!

— Визжала от удовольствия, как сучка, — горделиво отвечает, очевидно, тот самый секси-парень. — Видели бы вы, как она дрожала от оргазма! — орёт на всю душевую, перекрикивая шум воды.

Острое желание разреветься одолевает. И его невозможно сдержать.

Утыкаюсь лицом в изгиб шеи Адама и тихонечко плачу. Тактильно ощущаю, как он дрожит на нервах. От напряжения и непонимания. Но я чувствую трепетное скольжение его шероховатых подушечек пальцев вдоль по позвоночнику и даю слабину. Целую Вольтова в шею, собирая губами капли воды.

— Перестань... — хрипит.

Поразительно, что Адам просит меня об этом!

— Пожалуйста, не становись таким, как они, — кротко и тихо умоляю.

Я этого не переживу!

Если Вольтов превратится в поганого мужлана, тупо использующего девушек для траха, во мне навсегда что-то сломается. Оборвется в душе и разобьётся сердце.

— А каким мне быть? — Адам ведёт кончиком носа по моим бьющим жилкам.

— Таким, как сегодня утром, — отступаю и вижу в глазах парня вожделение.

ГЛАВА 9

— Тогда давай птенчик, вымой меня, — не упускаю возможности подразнить её.

Знаю, что Ева будет соблюдать тишину и погибать без стонов, только бы нас не засекли!

Потому что я намерен довести её до невменяемого состояния!

Ева таращится на меня удивленным взглядов, округлив свои прекрасные глаза. Настоящие изумруды! И сейчас от злости они разлетятся и вонзятся в мою наглую рожу.

— Ч-что? — шум воды скрывает дрожь голоса Евы, а от её невинности у меня член просто каменным становится.

— По-мой. Ме-ня. — По слогам каждое слова. Одними губами.

Забираю с полочки мочалку и гель для душа, торжественно вручая атрибутику девушке.

Блять, это поразительная дикость!

Я, сука, в гребаном миллиметре от ее совершенного тела. Подхватить под задницу. Впечатать в стену. И загнать в её горячую киску член. Трахать тихо и бесшумно, но бешено. Чтобы Ева отключилась на миг от оргазма в моих объятьях.

Но мы просто стоим голые под потоком проточной воды. Задыхаемся от духоты и желания, исходящего от нас. Медлим. Выжидаем. Изводим друг друга. Буквально пробуем на вкус.

И ступаем по-запретному.

— Адам, ты чего там застрял? — долбежка в дверь возвращает в реальность. Смаргиваю ступор.

Еву колотит озноб, несмотря на теплую воду. Она боится, что нас поймают.

— Отвали от него, Мих! Без бабы тяжко, поэтому он там надолго, — и хохот дикарей прокатывается по раздевалке.

Когда до Евы доходит смысл услышанного, она хмурно смотрит на мочалку и гель. И озлобленно швыряется ими в меня. Еле поймать успеваю!

— Я. Те-бя. Убью. — Угрожающе шепчет, а сама бедра поджимает.

Блять!

Прижать к стенке — все ещё очень рабочий вариант!

— Всё хорошо, — успокаивающе прохожусь ладонью по налитому кровью члену и прикрываю веки.

— Я могу просто подрочить... — вплотную жмусь губами к ушку Евы, — на твои сиськи. Можно?

— Ты? — шипит гадюкой, а грудь раздувается, как паруса.

— Опустись, птенчик, — вижу, как целые кометы взрываются в глазах Евы от непристойности предложения. Она в гневе. В бешенстве.

Возвращаю мочалку с гелем на полку. Давлю ладонями девчонке на плечи и ставлю ее на колени.

Птенчик позволяет и не сопротивляется. Понимает, что вся власть в моих руках.

Ева послушно оседает на коленях. Потоки воды льются ей на волосы и стекают по голой спине и груди. Капельки задерживаются на вставших сосках.

И она покорно смотрит мне в глаза преданным и влюбленным взглядом.

Сука! Какое опасное и заразительное чувство!

Мои поджатые губы дергаются в оскале, а птенчик еще сильнее заводит и тревожит, поджимая плечами грудь. Чтобы сексуально стояла.

Рычу от перевозбуждения. Захлёбываюсь от желания просто трахнуть ее молочные сиськи.

Ближе подползает ко мне по скользкой плитке. Ее горячее дыхание касается головки моего члена, и я, сука, чуть не вою.

Придерживаю ствол и похлопываю им по розовым щечкам. Ева зажмуривается и трется щечкой об упругую плоть. Пальчиками касается вздувшихся вен и приоткрывает губки, чтобы обхватить головку. Блять!

Угрожающе рыкаю, приковывая ее разгневанным взглядом.

Ева испускает сдавленный писк и послушно садится на пятки, вызывая своим послушанием у меня гримасническую улыбку.

Негодяйка плавно двигает грудью и чуть оттягивает соски. И невольно поджимает бедра. Явно отстреливающая боль мчится по нежным местам, которые я еще не лизал.

Сука!

Горячая капелька возбуждения проступает на розовой головке члена.

Шальная мысль о том, что мы можем ласкать друг у друга на глазах, ослепляет.

— Та-кая кра-си-вая... — шепчу, дрожа, как пацан.

Ева вспыхивает от смущения, и светлая ареола сильнее морщится. От прохлады. Возбуждения.

Сплевываю обильную слюну на ладонь и растираю по всей длине члена. Расставляю ноги на ширине плеч, врастая в пол. Провожу ладонью по члену, сжимая самый кончик. Жадно и тяжело дышу, прикрывая глаза от кайфа, и резко распахиваю, когда ощущения слишком сильные. По мере того, как я надрачиваю, ее соски становятся еще тверже. Так хочется взять их в рот! Но она воровато сжимает их, массируя, как затвердевшие жевательные конфетки. Прогибается в пояснице, а бедра предательски соединяются.

Знаю, девочка, что пульсацию явно невыносимая!

— Адам... — греховно шепчет моё имя. Потому что эта девушка — поистине мой личный грех!

— У меня складочки ноют, — лезет пальчиками между ног и вижу, как раскрывает свои розовые половые губки. — Хочу, чтобы ты потрогал своими огрубевшими пальцами... — растирает свои нежные складки.

И меня, сука, дрожь насквозь пронзает! Сердце готово проломить грудную клетку. Вместо этого испускаю утробный рык. Ускоряю движение ладонью, и член идеально скользит в моих полусогнутых пальцах.

Глушу свои надрывные стоны. Вижу, как Еву прошибают на пот, и ее возбуждение стекает по внутренней стороне бедер.

Она привстает на коленях и вплотную жмется сиськами к моему огненному члену. Скулит от соприкосновения.

И в следующую секунду обильно кончаю Еве на грудь. Белесая жидкость растекается, задерживаясь на её торчащих сосках. Снова эротично двигает телом, показывая мне, что довольна своим новым одеянием.

Я почти не соображаю, прибывая в послеоргазменной прострации. А птенчик растирает ладонью мою сперму по своей груди, задевая напряженные соски.

И бросается выцеловывать мои паховые линии, тихо шепча с мольбой и похотью во взгляде:

— Моя малышка хочет ответа!

ГЛАВА 10

Божечки мои!

Что я