Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос Страница 6

— То, что у тебя нет кровных родственников, не делает тебя меньше, — говорю я ему.

— Может, тебе и вам это не важно, но для ее семьи это важно. Кто хочет, чтобы их дочь вышла замуж за незнакомца, у которого нет даже троюродного дяди? За выжившего после массового убийства, которое до сих пор не расследовано?

— Ты не виноват в том, что твои родители и семья погибли.

Трагическая история семьи Гарри трудно рассказать и забыть. Его родители погибли, когда ему было четыре года, их убили сицилийские мафиози. Они были капитанами FEMF, вместе с двумя другими солдатами проникли в одну из групп на два года; когда все было готово для их поимки, они готовились к вступлению FEMF в действие. План провалился, когда один из их товарищей предал их и выдал. За несколько дней до засады они были схвачены и подвергнуты пыткам.

Главарь мафии взял на себя задачу собрать информацию о всех неудачных сделках, которые сорвались из-за вмешательства агентов. Самым большим преступлением было то, что они убили отца своего похитителя. Он заставил их за это дорого заплатить, убив всех членов их семей: братьев, родителей, племянников, дядей, дедушек и бабушек. Все погибли. В плену им подробно рассказали о каждой смерти.

FEMF действовала слишком поздно, ей удалось защитить только Гарри, которого передали второй выжившей, бездетной тете с алкоголиком-мужем, которая взяла его на попечение только из-за ежемесячных денег. Она планировала оставить себе состояние семьи Смитов, но не знала, что ее племянник не собирался дарить ей эту радость.

— Это не моя вина и не ее, поэтому я лучше не буду рисковать.

— Это уже в прошлом, — ободряет его Луиза.

— Месть мафии передается из поколения в поколение. Мои родители убили ее деда, лидера, который убил моих родителей, он уже умер, но его сыновья живы, и я не знаю, хотят ли они закончить то, что начал их отец.

— Они бы уже сделали это.

— Когда я буду разговаривать с ее семьей, мне придется объяснить смерть моих родственников, а я не хочу об этом говорить, не хочу, чтобы они считали меня проклятым или чем-то в этом роде. Это нечестно по отношению к ней — иметь дело с угрозой, которая возникла много лет назад.

— Ты слишком строг к себе.

— Я умру в одиночестве! — его голос дрожит—. И я унесу фамилию Смит с собой в могилу. — Он встает.

— Ты не один, и ты это знаешь... У тебя есть я, моя семья... — Мне больно слышать, как он думает. — Я люблю тебя...

Он кивает, внутри он разбит, я знаю.

— Увидимся позже. — Он уходит, и я пытаюсь последовать за ним, но Луиза не позволяет мне.

— Оставь его в покое, — предупреждает она, — ему нужно прояснить мысли.

Я опускаюсь в кресло, чувствуя себя еще хуже, чем раньше.

— Это был дерьмовый день, я только что узнала, что из-за Братта Паркер получил пулю в задницу в Афганистане.

Она слегка удивленно поднимает бровь.

— Ты знала об этом и не смогла мне сказать?

— Я не была уверена... Саймон однажды упомянул об этом, когда был пьян, и я подумала, что это просто бред пьяного; но после того, как я увидела его ревнивое и властное поведение, я поверила, что это правда, но все равно не была уверена.

— Как он мог ненавидеть меня после всего, что я пережила? Я бы тоже ненавидела себя на его месте.

— Братт, в конце концов, не так уж отличается от своей матери и сестры. — Она открывает блокнот и берет мой ручку—. Вечеринка у Братта все еще состоится? Я уже всем сообщила, и все подтвердили, что придут, их сто пять человек...

— Сто пять?!

— На данный момент.

— Где ты нашла столько людей? В списке, который я тебе дала, было не больше тридцати.

— Девочки добавили людей. Не волнуйся: дом Саймона достаточно большой, и мы приведем в порядок сад, чтобы не было неудобств.

— Это должна быть частная вечеринка.

— Ты не упомянула об этом, когда собирала всех. Александра заказала кучу блюд, а Лайла арендовала звуковую аппаратуру, которая, скорее всего, разнесет стекла в доме моего парня.

У меня голова раскалывается.

— Хорошо, если приглашения уже разосланы, я не могу ничего сделать. Удивительно, что так много людей подтвердили свое участие за такое короткое время.

— Со стороны его семьи будут все его друзья, а Саймон сказал мне, что его родители, близняшки и Сабрина тоже придут.

— В списке — я стараюсь сохранять самообладание— были только имена близняшек.

— Я заметила, и Саймон тоже. Он начал говорить о том, как важно, чтобы его родители были там, — объясняю я, — я пыталась отговорить его, сказав, что им не понравится атмосфера, полная алкоголя и громкой музыки. Он не послушал меня, сообщил им, и они сразу же подтвердили свое присутствие.

— Я ненавижу твоего парня.

— Поверь, я пыталась переломать ему шею, но вспомнила о всех расходах на свадьбу и отказалась от этой идеи.

Я проснулась с больной шеей, даже мигрень началась.

— Неважно. Спасибо за помощь. — Я обхожу стол и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в лоб. — Пойду поплаваю, это поможет от головной боли.

Прежде чем отправиться в бассейн, я сообщаю Эдгару, что уйду на пару часов. В спортзалах тренируются солдаты, и я решаю поискать более уединенное место и иду в самый дальний бассейн.

Закрываю стеклянную дверь, отделяющую зоны, нахожу свой шкафчик, где храню полотенца и купальные костюмы. Снимаю с себя все и бросаю полотенце на край бассейна, прежде чем прыгнуть в теплую воду. Погружаюсь под воду снова и снова, стараясь ни о чем не думать, пока боль и стресс постепенно утихают.

Я касаюсь дна, практикуя стили плавания, которые выучила за долгие годы, и забываю обо всем, что меня тяготит; Братт, Кристофер, Паркер, Гарри и Антони исчезают на мгновение, и я чувствую себя в мире с собой.

Этот момент исчезает, когда я выныриваю и понимаю, что я не одна; на самом деле, за мной наблюдает мой самый большой мучитель: Кристофер. Он стоит на краю бассейна, скрестив руки на груди, его лицо — загадочная маска, не позволяющая угадать его настроение. Я не знаю, пришел ли он с миром или чтобы утопить меня за непослушание Братту.

— Вылезай, — приказывает