Не свой - Маргарита Аркадьевна Климова Страница 6

Посмотрела на сопящую девчонку, виновато теребящую край рубашки и качнула головой. Сложно было представить её принимающую роды. Вот попу малышу помыть или укол бабульке сделать — это легко, а акушерство явно не для Оли.

— Ладно, я на обход, — забрала стопку карт и свернула в прикреплённое за мной крыло.

Первая половина дня незаметно пролетела в работе, а в обед появилось окно на отдых, которое я использовала на поход в отделение этажом выше. Не знаю почему, но меня тянуло в детское отделение. И не ко всем малышам, живущим во временных домиках, а именно к вчерашней девочке, оставшейся сиротой при живых родителях.

— Как она? — выловила Любу в ординаторской.

— Борется, — сразу поняла подруга о ком я. — Пойдём посмотрим.

Стоя в стеклянном боксе и рассматривая кроху в кувёзе почему-то ощущала, что между нами протягиваются невидимые нити. Через мои руки прошло несколько сотен новорождённых, но не на ком меня так не зацикливало. То ли сказался такой агрессивный отказ от малышки, то ли в ней я почувствовала родственную душу. Так бывает. И тут нее важен цвет кожи, волос или глаз. Не имеет значение генный код и различна группа крови.

— Что с ней будет? — задала интересующий вопрос.

— Как только окрепнет отправится в дом малютки, а там на их усмотрение, — пожала плечами Устинова, параллельно проверяя технику. — Либо свяжутся с предполагаемым отцом, либо найдут усыновителей.

— Слышала, эта стерва оставила контакты папаши, — задумчиво потёрла переносицу и понизила громкость, шагнув к подруге. — Люб, достань мне адрес. У тебя же есть доступ к документам малышки.

Люба оторвалась от приборов, замерла и уставилась на меня, удерживая долгую паузу. Она так смотрела, что мне стало некомфортно, как будто я заправила юбку в трусы и в таком виде зашла на утреннюю летучку.

— Тебе это зачем? — прищурилась она, скрещивая на груди руки.

— Хочу сходить к нему и убедить забрать ребёнка. Неизвестно, кому отдадут девочку.

— Не известно, что там за отец. Перестань всех идеализировать, Ануш, — укорила меня Люба, хватая висящий на верёвке планшет и записывая туда показания.

— Вот и посмотрю, — упрямо вздёрнула подбородок, да так резко, что лёгкая шапочка слетела с головы на пол. — Поможешь?

— Хочешь пойти в квартиру к незнакомому мужику? — выкатила в возмущение глаза Люба, несдержанно отбрасывая планшет, который жалобно болтаясь поскрёб по пластику кувёза. — А если псих или алкаш? А вдруг нюхает или колется? Ты не подумала, что он может быть насильником?

— Ты же видела эту Ангелину Малышкину, — отмахнулась от панических бредней подруги. — Такие не связываются с наркоманами и алкоголиками. Они с запросами. Им подавай престиж и деньги.

— Вот, лишнее доказательство, что мужик говно, — многозначительно подняла вверх указательный палец Любка. — Твой тоже престижный и денежный. И что? Все они избалованные гондоны.

— И всё же я хочу попытаться, — продолжила гнуть свою точку зрения. — Если не хочешь помогать, то добуду данные по-другому. В конце концов, подкуплю хорошим ликёром нашу Нонну. Она питает слабость к проспиртованному шоколаду.

— Не надо вашей любительнице сладенького ничего нести, — надула губы Люба и свела домиком брови. — Я достану тебе адрес. Но пойдём туда вместе. Завтра. Вечером. Как раз у нормальных людей выходной.

На этом и порешали. Я спустилась в родблок и застряла там до вечера, чуть не попустив уход Устиновой. Любу поймала у лифта, мучаясь любопытством.

— Достала? — набросилась на неё, тормозя за ремешок сумочки.

— Достала, достала, — пронудила она, доставая из кармана пальто пожёванную бумажку. — Но получишь ты её…

— Прямо сейчас, — не дала ей договорить, выхватывая заветный адрес. — Всё. Созвонимся завтра и договоримся о времени.

Люба недовольно цокнула и вошла в лифт, а я помахала ей и свернула к лестнице. Спустившись на свой этаж, развернула записку, отвернувшись к окну.

— Так, Савелий Аркадьевич Рогов, живущий… Да здесь недалеко. Хороший райончик.

Я не стала ждать до вечера и поехала туда сразу после смены. По идее, в субботнее утро нормальные люди тоже должны быть дома.

В девять тридцать я уже стояла перед нужной квартирой, прошмыгнув в подъезд с милой женщиной бальзаковского возраста, держащей подмышкой что-то мелкое и дрожащее. Несмело нажала на звонок, подождала нулевой результат, ещё раз ткнула в кнопку, задержав там палец подольше.

Сработало. Говорила же, что нормальные люди утром в субботу всегда дома. Растянула губы в приветливой улыбке, как учила мама держать лицо на мероприятиях. Правда, стоило взглянуть на хозяина, как маска доброжелательности стекла, словно восковая масса.

Глава 7

Ануш

— Клининг? — открыл пошире дверь мужчина, не озаботясь накинуть что-нибудь на себя. Как встал в зажёванных пятой точкой трусах, так и попёр встречать гостей. — Чего так рано?

Мятая рожа, явно страдающая похмельем, торчащие как под электричеством волосы, ушедшие в разгул брови, потерявшиеся в направлениях, на удивление безволосая грудь, хотя на подбородке густая щетина. Моё сканирование остановилось как раз на тёмной полосе, уходящей под резинку стоящих палаткой боксеров. Ну да, утренняя физиология, подтверждающая состоятельность мужика.

— Савелий Иванович Рогов? — уточнила, прежде чем перешагивать коврик с ярко-кислотными пятками и лишать себя удобной дислокации для бегства.

— Ну, — невнятно буркнул хозяин, попытался свести вместе потерявшиеся брови, махнул на это бесполезное дело рукой, развернулся и пошёл в нутро квартиры, по ходу лениво почёсывая ягодицу.

Я посчитала это приглашением и просочилась через проём прикрывая за собой массивную дверь. Да уж. Мне жутко повезло, что я не сотрудник клининговой компании. Абсолютно белая комната, переходящая в такого же цвета кухню, была варварски загажена бурной вечеринкой. Брезгливо обтёрла об пальто ладони, обходя кучку на полу какой-то зелёной массы.

— Можете начинать, — махнул рукой Рогов, направляясь к лестнице. — Я часа