Анна Берсенева - Лучшие годы Риты Страница 62

– Ну, Машу ты сама родила.

– Не совсем, – покачала головой Рита. – Это, скажу тебе, была какая-то малообъяснимая мистика. У меня и в мыслях не было рожать. Но вдруг что-то… Видно, ты мне о себе непонятным образом напомнил, я и родила.

– Не выдумывай. – Митя поцеловал высохшие слезные дорожки на Ритиных щеках. – Никакой мистики. Ты ее с Эльмирой оставила? – спросил он.

– Я ее сюда привезла.

– Как сюда?

– Она у мамы сейчас, – сказала Рита. – И большая Маша тоже. Я тебе потом объясню, – торопливо добавила она.

– Да что объяснять! – Он поднялся на ноги так стремительно, что ветер коснулся Ритиных волос. – Поехали скорее. Маша не умеет же ничего! А мама твоя…

– Мить, ну подожди! – Рита схватила его за руку. – Знаю я, что моя мама. И что Маша, знаю.

– Как ты можешь это знать! – Он прыгал на одной ноге, натягивая джинсы. – Откуда ты ее вообще знаешь? Большую Машу.

– Познакомились. Да не беги ты! Вот прямо в тартарары все без тебя провалится! Для них всех неплохо побыть вместе два часа. Не спеши, Мить, – попросила Рита. – Ты со мной побудь…

И он бросил на пол рубашку, которую держал уже в руках. И притянул к себе Риту целуя.

– Да, – сказал он. – Да, Рита, милая моя.

Всё – потом. Маленькая Маша и Маша большая. Решения большие и маленькие. Минуты, часы, дни. Годы. Не те, прошедшие врозь и канувшие поэтому в бездну, – другие.

Так она думала, слушая Митино сердце у своего виска. Их оно и отсчитывает. Лучшие ее годы.