Непреодолимая тьма - Рейвен Вуд Страница 62

Удовольствие растекается по моей спине.

Довольно долго мы просто лежим так. Я чувствую, как бьется его сердце под моей ладонью, лежащей на его груди. Оно бьется ровно. Непоколебимо.

Внезапно я испытываю непреодолимое желание рассказать ему. Рассказать ему, о чем был тот кошмар. Что случилось, когда я была ребенком. Почему я ненавижу реки. Почему мой отец настаивает на том, чтобы телохранитель следил за каждым моим шагом, хотя я никогда больше не совершу такой ужасной глупости.

Я открываю рот, чтобы заговорить.

Меня охватывает чувство неловкости, и я колеблюсь.

Это не его забота. Он не обязан выслушивать мои душещипательные истории. То, что он сейчас находится здесь и обнимает меня, потому что я его об этом попросила, — это уже больше того, что он должен делать.

Поэтому я снова закрываю рот.

Но Джейс, всегда такой невероятно проницательный Джейс, должно быть, смог как-то прочитать все это на моем лице. Наклонив голову, он оглядывает меня своими теплыми карими глазами.

— Хочешь поговорить об этом? — Спрашивает он.

Я сглатываю комок в горле, удивляясь его доброте к девушке, которая с нашей первой встречи только и делает, что превращает его жизнь в ад.

— Да, — с трудом выдавливаю я из себя в ответ.

Он ничего не говорит. Только наблюдает за мной, молча ожидая, пока я снова сглотну и соберусь с мыслями.

— Я, э-э... — Начинаю я, прерывисто дыша. — У меня был брат. Виктор. Он... умер.

Глаза Джейса наполняются болью.

— Мне очень жаль.

Я киваю в знак признательности, но печаль разрывает мою душу. Делаю глубокий вдох, жду, пока она отступит, чтобы продолжить.

— Он был всего на год старше меня, и мы были неразлучны. Лучшие друзья. Мы все делали вместе. Мы создавали столько проблем. Веселых проблем.

Задумчивая улыбка появляется на моих губах, когда эти старые воспоминания проносятся в моей голове.

— В то время у нас не было телохранителей, — продолжаю я. — Но были люди, которые следили за нами. Чтобы мы не натворили слишком много бед. — Боль и сожаление пронзают меня, но я заставляю себя продолжать говорить. — Однажды, когда мне было восемь, а ему девять, мы сбежали тайком. Как делали сотни раз до этого. Виктор захотел пойти к реке, которая протекала через территорию нашего летнего загородного дома. Поэтому мы побежали туда.

Мое сердце снова начинает бешено колотиться. Джейс инстинктивно крепче обнимает меня.

— Сначала мы просто купались в реке, как обычно. Но потом он захотел пойти в место получше. Он сказал, что там веселее. И я последовала за ним к месту, где берег реки был усеян массивными валунами. Это было похоже на утес. — Мой голос начинает дрожать, и я с трудом выдавливаю из себя следующие слова. — Он захотел спрыгнуть оттуда в реку.

В глазах Джейса появляется понимание, но он ничего не говорит. Только молча продолжает наблюдать за мной. Как будто он знает, как сильно мне нужно рассказать всю эту историю. Как сильно мне нужно поделиться ею с кем-то еще. С кем-то, кто, возможно, сможет понять.

— Я говорила ему не делать этого. — Слезы наворачиваются на глаза, когда я смотрю на него. — Я умоляла его не делать этого. Я сказала ему, что это слишком опасно. Сказала, что мы должны вернуться. Я даже взяла его за руку и попыталась оттащить назад. — Боль пронзает мое сердце. — Он просто улыбнулся мне, дерзко подмигнул и побежал к утесам.

Из моей груди вырывается рыдание. Я делаю глубокий вдох, и мне приходится откашляться, после чего я продолжаю.

— Он ударился головой, когда падал. Я бросилась туда, где можно было перейти реку вброд, а потом я... — Меня охватывает паника, как будто я все еще нахожусь там, у реки, отчаянно ища своего брата. — Я пыталась найти его. Я ныряла снова и снова, но не могла его увидеть. Вода была такой темной.

Глаза Джейса полны боли и печали, когда он смотрит на меня.

— Когда я не смогла его найти, я поняла, что его, возможно, унесло течением, поэтому я побежала вдоль берега. — Я сглатываю, боль внутри меня становится почти невыносимой. — Я нашла его на берегу реки, дальше по течению. — Холод снова пронизывает мою душу, и я сильнее прижимаюсь к теплому телу Джейса. — Даже после стольких лет я все еще вижу его остекленевшие голубые глаза, устремленные в небо, в то время как его тело покачивается на мелководье.

Мука и печаль в глазах Джейса усиливаются, и он крепче обнимает меня.

Я жду, что он скажет то же, что говорили все остальные. Психотерапевты, к которым я ходила в детстве после этого случая; некоторые друзья, которым я рассказала об этом; мои родители. Все они говорили одно и то же.

Это была не твоя вина.

Я знаю, что это была не моя вина! Но это все равно не меняет того факта, что Виктор мертв. Что он погиб в тот день в реке. Что в восемь лет я нашла его тело, плавающее в воде, когда он смотрел в небо мертвыми глазами.

Но они только это и делают. Только это и говорят. И я ненавижу, когда люди сразу же начинают пытаться исправить это. Исправить меня. Желая отмахнуться от меня, чтобы поскорее уйти от неприятной темы. Это была не твоя вина, так что забудь об этом. Вот что они, по сути, говорят. Каждый раз.

Проблема многих людей заключается в том, что они не умеют слушать. По-настоящему слушать. Они ждут своей очереди высказаться, а мне порой не хочется слышать, что они собираются сказать. Иногда мне просто хочется выговориться кому-нибудь, чтобы меня услышали. Мне не нужно, чтобы они придумывали для меня решение. Я просто хочу разделить с кем-то этот груз на мгновение.

Глаза Джейса полны искренности, когда он смотрит на меня и говорит:

— Мне так жаль, что это случилось с тобой. И с твоим братом.

Я задерживаю дыхание, ожидая неизбежного "но".

Но его нет.

Никаких 'но это была не твоя вина', или 'но если ты сделаешь то-то и то-то, тебе станет легче' или чего-то в этом роде. Ничего. Просто искреннее признание моей боли.

Он крепче прижимает меня к своей груди.

Мое сердце чуть не разрывается на части.

Какую бы женщину Джейс ни выбрал в жены, она все равно никогда не будет достаточно хороша для него. Никто не заслуживает этого удивительного мужчину.

Глава 32

Джейс

Долгое время после этого я просто лежу на