Искры - Елена Сокол Страница 66

ведь открыть свое сердце означает снова стать уязвимой и испытывать боль. Если жизнь меня чему и научила, так это не сдаваться и не проигрывать. Быть сильной до конца. Это может казаться глупым, но я не могу признаться Адамову, что нуждаюсь в нем. Не могу написать обычное, тупое «согласна» в сообщении. Не могу, глядя ему в глаза, сказать: «Ты мне нужен».

Я никому такого не говорила. Никогда.

И я не сдаюсь на милость мужчин.

– Господи, какая же ты идиотка! – говорю своему отражению в зеркале.

Я хочу Данилу.

Хочу раздеть его и покрыть поцелуями. Облизать. Искусать. Оставить отметины на его смуглой коже.

Хочу спорить с ним до хрипоты и слышать в ответ его язвительные шутки. Хочу его всего. Его ослепительные светлые глаза, мягкие губы, обаятельную улыбку. Его колючую русую бороду, сильные объятия и доброе сердце. Хочу целоваться с ним до умопомрачения – так, чтобы закипала кровь в венах. И принадлежать только ему. Хочу.

Но я клялась больше никому не верить.

* * *

– Алло!

Я так торопилась к телефону после утреннего душа, что нажала «Принять вызов», не разобравшись, кто звонит.

– Привет, – звучит мужской голос.

Сердце падает. Это не Данила. Его голос я узнала бы из тысячи.

– Кто это? – спрашиваю я.

– Денис.

Какой еще… А-а! Парень из приложения. Что ему могло понадобиться?

– А, привет, – сухо говорю я.

– Как дела? – интересуется он.

– Нормально.

– Чем сегодня занимаешься?

– Да вот… работаю, – вру я.

– Молодец, – хвалит Денис. – Работа – это хорошо, но нужно иногда отдыхать. Чем планируешь заняться вечером?

– Ты прав, – соглашаюсь я. – Нужно отдыхать. Поэтому я пойду сегодня куда-нибудь с подругами. Спасибо за идею!

И без зазрения совести сбрасываю вызов.

Меня аж передергивает от мысли, что мы с ним могли встретиться снова. Так и вижу, как посреди прогулки из кустов выпрыгивает его мамашка. Мы убегаем от нее, но с другой стороны, прямо навстречу к нам несется его бывшая. Вот смех.

Я проверяю сообщения. Данила ничего не писал. Улыбка сползает с моего лица. «Это к лучшему, – уговариваю я себя. – Он исчез, пока ты не успела к нему привыкнуть».

Но, черт, как же обидно! Особенно после его признаний в любви! Разве он не должен обивать порог моей квартиры, умоляя дать ему еще один шанс? Похоже, это я упустила все свои шансы, изображая свободолюбивую девицу, и Данила просто устал от моих отказов и передумал.

Закутавшись в халат, я собираю с пола разбросанную после утренней пробежки одежду, когда внезапно раздается стук в дверь.

Кого еще принесло?

– Скорая помощь! – раздается из-за двери.

Открываю. На пороге стоят Саша, Лера и Даша.

– Я не вызывала, – бормочу я.

– Мы ее теряем! – вопит Лера, прорываясь в квартиру. – Реанимационный набор! Скорее!

В руках у нее две бутылки просекко. Следом, хихикая, входят девчонки. Я успеваю заметить, что они несут пакеты с эмблемой популярной сети доставки питания.

– Это ты кавалерию вызвал? – рычу я, заметив Илью, высунувшегося из-за двери своей квартиры.

– Ты очень плохо выглядела. Подумал, тебе нужна помощь, – оправдывается он.

– Предатель! – говорю я, вздохнув, и закрываю дверь.

В гостиной тем временем Балабося уже развила бурную деятельность.

– Сестра, подготовьте место для операции! – командует она.

Сашка достает из кладовой рулон пузырчатой пленки и раскатывает по полу.

– Инструменты! – требует Лера.

Дашка раскидывает по устланному пленкой полу подушки, ставит в середину пакет и начинает выкладывать из него коробки с едой и закусками.

– Дефибриллятор! – вопит Балабося, вскрывая бутылку просекко. – Цепляйте к пациенту электроды! – Она наливает вино в бокал, поднесенный Сашей, затем вручает его мне. – Разряд!

Я беру бокал за тонкую ножку, но не спешу пить. Оглядываю подруг по очереди. И только после внушительной паузы четко произношу:

– У меня. Все. Хорошо.

– Она бредит, – ставит диагноз Лера, прищурив один глаз.

– Согласна, – кивает Саша. – Нужно срочно вводить лекарство.

– Не знаю, что сказал вам Илья, но у меня действительно все в порядке, – с улыбкой уверяю я.

– Если ищешь хороший мост, чтобы спрыгнуть, я знаю парочку, – деловито говорит Лера. – Пушкинский неплох, но Большой каменный намного живописнее.

– Только покалечится, – хмурится Даша. – Если хочешь, чтоб верняк, нужно что-то повыше.

– Да у меня правда все отлично! – восклицаю я жалобно.

– Никогда не играй в покер, ладно? – просит Саша. – У тебя там без шансов.

– Спасибо, что пришли поддержать, но…

– Ты глотни, и сразу полегчает, – говорит Лера, поглаживая меня по плечу.

Сдавшись, я делаю глоток. Затем выпиваю весь бокал залпом.

– А теперь садись и рассказывай.

– Да, блин.

– Для непослушных пациентов у нас есть смирительная рубашка и укольчик, – угрожает она.

– Ну, если доктор настаивает.

Я сажусь на пол, делаю вдох, обессиленно выдыхаю и начинаю рассказывать. Про расследование, про отель, про признания Адамова и про ночь в отцовском доме. А заканчиваю все тем, как сдержанно Данила отвечал на мои сообщения после головомойки у начальства.

– Во всем виноваты мужчины, – заключает Даша. – Сначала нам приходится доказывать, что мы сильные, а потом у нас не получается вовремя остановиться. Ты не можешь переступить через себя и сказать, что он тебе нужен. Гордость – коварная штука.

– Да, – соглашается Саша. Она кусает бутерброд. – Пока все его внимание было приковано к тебе, ты дразнила его, давая понять, что у тебя куча вариантов. А теперь, когда ему надоело, ты растерялась: а где же мой самый главный поклонник, который был так предан и терпел все отказы?

– Выходит, я перегнула палку? – обреченно бормочу я. – Ему надоела неопределенность?

– Боже мой, да у мужиков все проще, чем мы привыкли представлять! – решительно прерывает меня Лера. – Пока вы строите тут теории, отчего Адамов вдруг охладел к своей Еве, он тупо дрыхнет у себя дома! Компенсирует накопленный недосып. Кувыркался всю ночь, а потом весь день получал люлей от начальства – конечно, он выдохся! А вы тут со своим анализом, напридумывали всякого, сопли жуете. – Она оглядывает наш импровизированный стол, хватает что-то и протягивает мне. – Вот, что тебе нужно.

– Яблоко? – спрашиваю я, уставившись на предмет в ее руке.

– Да, – кивает Балабося. – То самое райское яблочко, которым соблазнила Ева Адама.

– Если я его съем, мне полегчает?

– Блин, тебе бы тоже выспаться. Включай голову! – Она по очереди оглядывает нас всех. – Что, никто не понял? Яблоко. Ева должна предложить ему согрешить.

– Напоминаю, что Еву с Адамом за это изгнали из рая, – неодобрительно качает головой Даша.

Лера меряет ее взглядом, исполненным раздражения.

– Пусть сначала позвонит ему и предложит увидеться. А там будет видно. К чему сейчас