Главный приз для мажора - Анастасия Градцева Страница 7

Для меня старалась? Хороший знак.

– Привет, – неуверенно улыбается она. – Я, кажется, опоздала?

– Если рассматривать твой приход с точки зрения квантовой суперпозиции, – импровизирую я, – то пока я не посмотрел на часы, твоего опоздания не существует.

У Смирновой взгляд становится удивленно-восхищенным, и, черт, это льстит.

– Но ты и так не опоздала, – с усмешкой добавляю я. – Как твой семинар прошел? Всех там сделала?

– Что ты, Иван! – Смирнова машет рукой. – Я не такая умная, как ты. Но плюсик мне поставили, уже хорошо.

– Это не хорошо, это офигенно! – подмигиваю я. – Ты молодец и заслужила самое большое на свете пирожное. Поехали?

– Поехали. – Она смущенно опускает глаза, а я заглядываюсь на ее ресницы. Будь такие у любой другой девчонки, я бы сказал, что нарастила. Но у Смирновой, похоже, это натурпродукт. И ресницы, и ноги, и грудь – все свое.

Красивая она все-таки, зараза.

Мы приходим на остановку и ждем сто пятнадцатый автобус. Я вчера специально выяснял, на каком общественном транспорте ехать в центр, чтобы не проколоться, но все равно получаю удивленный взгляд Смирновой, когда мы заходим в автобус и я лезу за кошельком.

– Ты без проездного что ли?

– Э, я его… дома забыл, – ляпаю я.

А что? Рабочая отмазка.

Смирнова улыбается:

– Говорят, что все великие ученые были рассеянными. Кажется, это твой случай, Иван.

– Ага, – я ухмыляюсь и оглядываю автобус в поисках свободных мест. Ни одного.

Не зря я никогда в жизни не ездил на общественном транспорте. Это отвратительно.

Едем медленно и дёргано, все громыхает и еще вокруг куча чужих людей, которые лезут в твое личное пространство.

Единственный плюс в этом, что мне удается на одном из поворотов прижать Смирнову к окну, закрыв ее собой от какого-то мужика.

Она оказывается ко мне близко-близко: со всеми своими аппетитными округлостями, манящим запахом и огромными глазищами.

– Что? – тихо спрашивает она.

– В смысле?

– Ты так смотришь, Иван. У меня что-то не так?

– У тебя глаза…зеленые, – шепчу я. – Красиво.

Смирнова краснеет и отводит взгляд, смущенно покусывая нижнюю губу. Черт, как бы я ее сейчас…

– Это не наша остановка? – вдруг спрашивает она. – Ты же говорил, площадь Ленина.

– Черт, да!

Мы бежим к выходу и почему-то давимся от смеха, как два идиота. Я подаю ей руку на ступеньках автобуса, а потом мы идем рядом, и ее ладонь так и остается в моей. Смирнова ее не убирает.

Не удерживаюсь и глажу большим пальцем нежную горячую кожу, но сразу же одергиваю себя. Как-то я слишком разошелся для роли ботаника. Надо изображать задрота, а не мачо.

– А ты из этого города, да? – вдруг выпаливает Смирнова.

– Да.

– А можешь что-то рассказать про его историю? Мне было бы очень интересно.

Твою мать…

Вот я и попал.

Глава 8.

Даша

Сегодня все не так. В прошлый раз с Иваном было гораздо проще, он был в этих своих старых очках, плохо видел, запинался, смущался, смешил меня – и я себя чувствовала гораздо увереннее рядом с ним.

А сейчас он какой-то… Другой.

На нем по-прежнему очки и рубашка совершенно ужасной расцветки, но от него иначе пахнет. Каким-то приятным терпким парфюмом. И смотрит он иначе. И тон голоса у него другой, более уверенный.

А когда Иван берет меня за руку, помогая выйти из автобуса, и случайно касается пальцем моего запястья, по всему телу у меня вдруг пробегает сладкая дрожь.

Ох черт…

Я мгновенно выдергиваю руку и выпаливаю первое, что мне приходит в голову:

– А ты из этого города, да?

Иван удивлённо смотрит на меня.

– Да, – полувопросительно отвечает он.

– А можешь что-то рассказать про его историю? – ляпаю я. – Мне было бы очень интересно.

Боже, что я несу? Ну какая история города?

Хотя это же его специализация. Он наверняка многое знает, а люди обычно любят разговаривать о том, что им интересно.

Вот только Иван вдохновленным вовсе не выглядит, скорее озадаченным.

– Так, наш город… Наш город, хм. У него не слишком интересная история на самом деле. Даже не знаю, что тебе рассказать, Даша.

Я украдкой бросаю на него взгляд.

В прошлый раз глаза Ивана за стеклами толстых очков казались совсем маленькими, а сейчас я отчетливо вижу длинные пушистые ресницы и яркие карие радужки. У него же вроде светлые волосы, а глаза почему-то темные. Это необычно. И красиво.

– А вот это здание? – наугад спрашиваю я, ткнув пальцем в какой-то дом с лепниной на окнах. – Это что?

– Банк.

– А раньше тут что было? Выглядит, как что-то интересное.

– Возможно, – загадочно отзывается он.

– Расскажешь? – с любопытством спрашиваю я.

– Конечно! – Иван широко улыбается, а потом вдруг резко становится задумчивым. – Раньше тут жил один парень, – медленно начинает он, – который был джазовым пианистом и мечтал открыть свой клуб. А неподалеку жила девушка, которая хотела стать актрисой. Они сначала встретились случайно в пробке и поругались друг с другом, а потом она зашла в тот ресторан, где он играл, а его как раз уволили, и…

Сначала я слушаю с интересом, но потом все больше и больше понимаю, что история очень знакомая.

– И вот они выбрали свои мечты, а не друг друга! – завершает свой рассказ Иван. – И этот дом остался как напоминание об этой истории!

– Э… но ты же мне рассказал сюжет фильма, – с сомнением говорю я. – Я его видела. «Ла-ла Лэнд».

Он расплывается в улыбке.

– А ты молодец! Узнала!

– Иван! – Мне и смешно, и обидно. – Я вообще-то тебя про настоящую историю этого места спрашивала!

– Ты хотела что-то интересное, – с усмешкой возражает он и поправляет очки. – Я и рассказал интересное. А настоящая история у этого дома довольно скучная. Кстати, мы пришли. Нам в это кафе.

– Французский поцелуй?

Это название почему-то смущает. Я цепляю взглядом красиво очерченные губы Ивана и вдруг думаю о том, свидание у нас с ним или нет.

Как это понять?

– Тут вкусные десерты, – говорит он и придерживает дверь, пропуская меня вперед. – Если ты любишь сладкое, тебе понравится.

Мы садимся за столик у окна, где открывается вид на главную улицу города, и официантка, одетая в стиле французских мимов, приносит нам меню. Цен там почему-то нет, только названия десертов и напитков.

– Выбирай.

– А тут дорого? – настороженно спрашиваю я.

– Я же тебя позвал, – пожимает он плечами. – Значит, могу угостить.

Звучит,