Покорить разведенку. Укротить генерала - Полина Измайлова Страница 7

А может… Сколько он тут? Недели три как минимум. Может, взять за свой счет? Просто… устраниться? Надо всё-таки к Санину сходить.

Но я сажусь у себя. Голову руками закрываю.

Что я натворила? Зачем высказалась? Смолчать не могла?

Ох, Лида… Язык твой…

Не знаю, сколько я так сижу. Десять минут, пятнадцать.

Надо успокоиться, работать надо.

Слышу, что дверь открывается. Кто еще?

Готова уже заорать, но вижу въезжающего на коляске Новикова.

Еще не хватало!

На него кричать точно нет сил и желания. Хватит, накричала уже.

– Что тебе нужно? Какого черта ты вот так без стука врываешься? Кто тебя вообще пустил?

– Лида, смелая ты стала. Забыла, видимо, что сама не без греха?

– Паш, что тебе надо, а? Деньги? Денег у меня нет. Всё ушло на операцию Женьки, всё, что тебе не удалось забрать, что еще?

– Лид, ты не кипишуй, а? Послушай спокойно. Ругаться тебе со мной не с руки. Ты же понимаешь? Ногу-то я по твоей вине потерял.

– Что? – Эти слова бывшего меня не просто добивают, дара речи лишают. – Ты…

– А ты вспомни, как я к тебе пришел тогда, после аварии… Всё же зафиксировано. Пришел здоровый, ушел больной… Что ты мне там за укол вколола? Объясняй теперь следствию…

– Новиков…

– Или по-хорошему, Лид, возвращаюсь домой, женимся опять, с сыном всё наладить поможешь. Или… пойдешь под суд.

– Ты сейчас серьезно, Паш?

– Ты меня знаешь, Лид. Серьезнее не бывает. Свидетели у меня есть: медсестра, которая с тобой работала.

– Подкупил?

– Просто уговорил правду сказать.

– Я ничего тебе не колола, только… Обезболивающее… – Не знаю, зачем я это говорю. Сил нет еще и с ним сегодня бороться.

– А ты докажи. Я инвалид.

– Ты попал в аварию по собственной глупости, Паш. Ты ногу не на войне потерял, прости, что я так грубо. И в том, что ты ее потерял – виноват сам. Я говорила, что нужно лечение, я предполагала, что может начаться гангрена, а ты плюнул и поехал со своей кралей в отпуск… И не надо меня пугать, Новиков. Я пуганая.

– Я всё сказал, Лида. И ты знаешь, рычаги у меня есть. Я тебя всего лишу. Работы, звания, дома, сына, поняла меня? Или по-хорошему, Лид, или по-плохому. Или ты меня принимаешь, или я тебя уничтожу.

Он лихо разворачивается на своей коляске, выезжает из кабинета.

А на меня нападает истерический смех.

Господи… Как же я их ненавижу! Мужиков ненавижу! Что же за…

И почему мне так не везет?

Может, точно, плюнуть на всё, уволиться?

К Сурену пойти? Нет, никаких Суренов.

Никого не хочу.

Баста, карапузики… Кончилися танцы.

Никуда я отсюда не двинусь. Буду за себя бороться.

Но… пара дней за свой счет мне точно не помешает.

Встаю, чтобы пойти к главврачу, Сан Саныч должен понять, простить и отпустить.

Подхожу к распахнутой двери и вижу стоящего в коридоре генерала.

Глава 8

Это уже слишком.

Его как-то очень много сегодня.

Но я всё-таки врач. Заведующая отделением. Пусть у нас не клиника, санаторий, но всё же.

– Вы ко мне.

– Да. Вы собирались уходить?

– Заходите в кабинет.

– Если у вас дела…

– Заходите, товарищ генерал.

Я оставляю дверь открытой, но на свое место не возвращаюсь. Во рту пересохло. Беру бутылку воды. Машинально включаю чайник.

– Может, всё-таки угостите чаем, Лидия Романовна?

Так, да?

Это что?

Решил меня задобрить?

Слышал откровения Новикова?

– Харитон Антонович, меня жалеть не нужно, если вы что-то слышали…

– Ваш бывший – редкий гондон, это я понял.

Усмехаюсь.

Черт.

Это даже из уст Халка приятно слышать.

– Не подлизывайтесь.

– А вы язва.

– А вы…

Поворачиваюсь, смотрю на крупную, даже огромную мужскую фигуру. Плечи, кажется, больше дверного проема, бицепсы мощные. Грудь хорошо развита. А талия довольно узкая. Волосы как перец с солью, седины многовато, ему же нет пятидесяти? Лет сорок пять вроде. Щетина выросла. Раньше у военных строго было. Лицо гладко выбрито, никаких бород, усы разрешали, но со скрипом. Наши вояки стали бороды отращивать как раз тогда, когда в разных ЧВК стали служить и на Ближний восток по контракту мотаться. Тогда послабления начались.

И щетина появилась, и растительность на лице.

Видимо, Халк считает, что и тут можно?

Или просто потому, что, не успев в новую должность вступить, сразу решил полечиться?

– А я, по-вашему, подлец, Лидия Романовна, да?

– Будете разубеждать?

– Нет, не буду. Но чай всё-таки попрошу.

– Черт с вами, садитесь. Угощу вас и чаем, и печенками, и конфетками.

– Печенки… Забавно этот ваш Три Эс говорит.

– Кто?

– Ну, Три Эс. Сан Саныч Санин… Три буквы С.

Хмыкаю. Интересно, никогда не задумывалась. И никто у нас так Сан Саныча не называет.

– Вы же его Александр Александрович величали?

Мне даже странно, что я вот так запросто сейчас говорю с Мироновым. С Халком.

Такое ощущение, что после того, как я ему всё высказала, у меня запал иссяк. Сдулась.

Ну или… Высказала и высказала. Всё.

Что еще?

Ответить за свой проступок он не ответит. Было и быльем поросло, кто сейчас будет разбираться? Тем более генерал в силе. При должности. Наверняка за ним стоят какие-то важные шишки.

А кто я?

Майор медицинской службы…

С не самым гладким психологическим портретом.

Халк проходит в кабинет, выдвигает стул.

– Величал. Больше так, для острастки.

– Меня, что ли, стращали? – усмехаюсь, разливая заварку.

Слышу, как стул скрипит под ним, а генерал чертыхается.

– Нет, не вас…

– Меня… Ну и как оно, воевать с женщинами?

– Отвратительно, Лидия Романовна. Женщин любить надо. Холить и лелеять. На руках носить.

– Неужели. И что, многих вы носили?

– Уверен, что вы в курсе. Да, репутация у меня не самая безупречная. Любитель я, женщин.

– Всего лишь любитель? А я думала – профессионал.

– И правильно думали. Да, профессионал. Люблю и делаю это качественно.

Внезапно его фраза выбешивает.

Вспоминаю девчоночек наших.

Там. Даже не в плену, просто… Как многие считали, что, раз баба на войне, значит, она априори давалка. И обо мне так же думали.

Вспоминаю хриплое дыхание одного подполковника, его запах приторный, гнилой и слова:

– Ты же за этим сюда приехала, Лидка, а? Ну, за этим же? На хера тебе всё это? Война, грязь, смерть? Бабло ты могла и в Рассее-матушке заработать, врачиха, легко! Значит… мужика хотела, да? Сильного? А может, не одного? Хочешь попробовать с подполковником? Под подполковником?

Он забыл,