Тихони - Пенелопа Дуглас Страница 8

Джекс работает с телефоном за маленьким круглым столиком у дверей. Джаред сидит с ним, опершись локтями о колени и очищая апельсин, который взял из вазочки с угощениями.

– Вы так и будете тут сидеть? – спрашиваю я. – Все время?

Будто они не доверяют мне добраться до дома самой?

Джаред лишь поднимает на меня глаза, но ничего не говорит, и я снимаю куртку и захожу в спортзал. Жаль, что здесь нет Мэдока. Он намного разумнее. Он бы заставил их уйти.

Снова вставляю наушники, включаю «The Boys of Summer», оставляю полотенце и куртку на скамейке. Выхожу на трехполосную беговую дорожку, жду, пока пробежит другой бегун, и быстро следую за ним. Стрелка на стене указывает направление бега, рядом табличка сообщает бегунам, что одиннадцать с половиной кругов равны одной миле. Я ускоряюсь, наслаждаясь слегка амортизирующим покрытием – бежать легче, чем по асфальту, – и проношусь под электронным табло у нас над головами, показывающим минуты и секунды, если хочешь следить за темпом.

Неплохое место, на самом деле. Но я просто хочу бежать. На внешней стене висят зеркала, прерываемые окнами, на внутренней стене есть проходы для желающих покинуть дорожку и отправиться в зоны для тренировок. Два десятка силовых тренажеров расположены на овальном поле в центре дорожки, я оглядываюсь, вижу несколько женщин, но в основном мужчин. Огромный парень с длинной седой бородой поднимает над головой массивную гантель одной рукой, сидя на скамье и наблюдая за собой в зеркало. Другой прислонил телефон, чтобы снимать себя на видео во время приседаний.

Я скольжу взглядом по залу и замечаю мужчину в черных спортивных штанах и белой толстовке, подтягивающегося на турнике. На секунду задерживаю взгляд. Высокий, стройный, широкоплечий… Блондин.

Мой обзор перекрывает стена, и я моргаю, сердце внезапно начинает колотиться как бешеное.

Пытаюсь сглотнуть, но не могу. Стена снова открывается, я резко поворачиваю голову и смотрю в зону тренировок. Он продолжает, подтягивая подбородок выше перекладины, а я смотрю на его профиль и затылок… но он слишком далеко, чтобы быть уверенной. Его волосы мокрые от пота, у него, как и у меня, наушники.

Я снова теряю его из виду. Не могу разглядеть лицо. Еще одна стена, и затем я попадаю на другую сторону спортзала, выходящую в иную тренировочную зону. Я стараюсь не делать этого, но ноги сами ускоряются, чтобы снова обогнуть круг и попасть на ту сторону.

Прошло восемь лет с тех пор, как он уехал из города. Если бы он вернулся, Мэдок и Фэллон устроили бы из этого шум. Я бы услышала.

Кепка «Cubs» сидит туго. Его кепка «Cubs». Я продолжаю бежать, коса подпрыгивает на груди, но когда я снова оказываюсь у его тренажерного зала, его там нет. Бегуны обгоняют меня, я дважды просматриваю зал краем глаза.

Затем…

Я вижу его.

У меня переворачивается живот. Он лежит на скамье, держит штангу над телом, затем опускает и снова выжимает, снова и снова. Его длинные ноги согнуты, кроссовки на полу, и хотя на нем гораздо больше одежды, чем на других мужчинах здесь, я не могу перестать смотреть на все, кроме его лица. Накачанная грудь под толстовкой. Узкая талия. Подтянутые плечи и сильные руки. Мышцы на верхней части бедер чуть выступают под черными штанами.

Стена снова разделяет нас, и когда открывается проход, я быстро бросаю взгляд и вижу, как он кладет штангу и садится. Он встает, хватает полотенце и поднимает голову, встречаясь со мной глазами.

Мое сердце падает к желудку.

О Боже.

Лукас?

Я отвожу взгляд, скрываясь за очередной стеной и входя на другую сторону спортзала.

Грудь горит. Останавливаюсь, касаюсь наушника, чтобы поставить музыку на паузу, и прохожу в еще одну тренировочную зону. Слегка пошатываясь, подхожу к питьевым фонтанчикам у стены, наклоняюсь и нажимаю кнопку. Пью, смачивая пересохшее горло.

Какого черта?

Как он мог здесь оказаться? Как он может быть здесь хотя бы час, а я бы не услышала об этом от кого–то?

Но он просто тренируется, будто уже несколько дней здесь.

Я выпрямляюсь, вытирая рот. Он меня узнал?

Наверное, стоит поздороваться. Я выросла с ним, хоть и была намного младше.

После колледжа он работал с Фэллоном архитектором, а потом, много лет назад, уехал строить небоскребы в Дубай.

Мне было тринадцать, когда он уехал за границу, и его бейсболка – все, что у меня осталось. Я обменяла ее на свой компас в его последнюю ночь в городе. У него все еще есть компас? Наверное, он бы его не носил. Я опускаю голову, пряча кепку, щеки горят от смущения.

Но я ловлю свое отражение в зеркале за фонтанчиком. Волосы растрепаны, макияж смылся, я уже вспотела. К счастью, усталые глаза скрыты под козырьком кепки.

Нет, будет неловко. Не так я представляла нашу встречу.

Я подхожу к одному из тренажеров и забираюсь на него. Запускаю тренировку Lanebreak, выключаю музыку и просто следую заданному темпу и сопротивлению, рассеянно читая заголовки, бегущие по нижнему краю экрана телевизора над головой. Сквозь наушники слышу лязг штанг и топот беговых дорожек, я почти вхожу в ритм, когда он проходит позади меня с другом.

– Давай кардио, – говорит его приятель.

Его друг запрыгивает на беговую дорожку слева от меня, Лукас – на ту, что с другой стороны от друга. Я яростно кручу педали, поглядывая на них обоих в зеркало на стене перед нами. Его друг поворачивает голову ко мне, короткие темные волосы падают на лоб. На нем черные шорты и серая безрукавка с вырезанными боками, демонстрирующая загорелые мускулистые руки и грудные мышцы.

Это… Лэнс?

Он поворачивается к Лукасу с другой стороны.

– Ненавижу, блять, тренироваться по ночам, – говорит он. – Что делать с эндорфинами, когда уходишь?

Лукас не отвечает. Видимо, вопрос был риторический. Я продолжаю смотреть вперед, занимаясь своим делом.

Лэнс – старый друг Лукаса еще со времен колледжа. Я видела его, может, пару раз, когда росла, но Лукас держал свой круг общения довольно обособленно.

– Мне нужна моя жена, – замечает его друг с усмешкой, бегая трусцой. – Слава Богу, я женился на женщине с таким же запасом энергии, как у меня.

– Девчонке, – поправляет его Лукас. – Ты женился на девчонке на десять лет младше себя.

– Мне пришлось