Измена.Без объяснений - Лия Лира Страница 9

со столовыми приборами, принимаюсь за чемоданы с вещами. Открываю шкаф — пустой, чистый, ждущий. Раскладываю одежду по категориям: верхнее, нижнее, сезонное. Вешаю платья на плечики, аккуратно складываю свитера. С каждой минутой настроение становится всё лучше — будто изнутри загорается мягкий свет, и я начинаю буквально светиться. Впервые за долгое время я счастлива. И свободна.Завтра — благотворительный вечер.

Я открываю шкаф, перебираю наряды. И вдруг осознаю: почти все подходящие платья связаны с ним. Вот это — с премьеры, куда мы ходили вместе. Вот то — с юбилея его компании. Даже аксессуары — серьги, браслет — всё напоминает о моментах, которые теперь кажутся чужими, будто из другого фильма.«Пора обновить гардероб», — решаю твёрдо. Достаю телефон, набираю Лену.

— Лен, нужна твоя помощь. Хочу новое платье — для вечера. Такое, чтобы… чтобы это была я, а не тень прошлого.Она отвечает с энтузиазмом:

— Отлично!Не опаздывай. Встретимся в два у «Галереи».И вот мы уже несколько часов кружим по магазинам. Лена — идеальный компаньон: она не просто советует, она видит. Подмечает, как тот или иной цвет играет на моей коже, как силуэт подчёркивает фигуру, как ткань струится при движении. Мы примеряем десятки вариантов, смеёмся над абсурдными фасонами, спорим о длине и оттенках.Наконец, находим то самое: струящееся платье глубокого изумрудного цвета. Оно не кричащее, но заметное. Не вызывающее, но уверенное. Когда я надеваю его, в зеркале отражается женщина, которая знает себе цену, но не стремится никого поразить.

— Это оно, — говорит Лена, и в её глазах — искреннее одобрение.Помимо платья покупаем туфли на невысоком каблуке, лаконичный клатч и тонкие серьги с изумрудами — едва заметные, но придающие образу завершённость.После долгого хождения по магазинам мы обе устали, но довольные. Присаживаемся в кафе при торговом центре. Я с лёгкой улыбкой смотрю на пакеты с покупками, на чек‑листы в телефоне, на свой отражённый силуэт в окне. В воздухе пахнет кофе и корицей, за соседним столиком смеются девушки, а где‑то вдали играет ненавязчивая музыка.

— Знаешь, — говорю я, поворачиваясь к Лене, — я вдруг поняла: это не просто платье. Это символ. Начало чего‑то нового.Она улыбается, поднимает чашку с чаем:

— Именно так. И пусть это начало будет ярким.Я делаю глоток, чувствую тепло напитка, тепло солнца за окном, тепло этой минуты. И понимаю: я готова. Готова к вечеру.Готова быть собой.

 

Сергей заехал за мной точно в назначенное время — чёрный новый Mercedes с тонированными стёклами плавно притормозил у высокого здания, принадлежащего городу. Его строгие архитектурные линии подсвечивались вечерними прожекторами, придавая фасаду торжественный, почти величественный вид.На парковке уже собралось множество машин — блестящие кузова отражали огни фонарей, создавая причудливую мозаику света и тени. Среди них я заметила несколько премиальных моделей, что недвусмысленно говорило о статусе гостей.

Двери автомобилей то и дело открывались, выпуская элегантно одетых мужчин и женщин — вечер явно обещал быть представительным.Сергей вышел из машины первым, обошёл её и с безупречной галантностью подал мне руку. Я выхожу из автомобиля, ощущая на себе взгляды проходящих мимо людей. Лёгкое волнение пробегает по спине — это мой первый выход в свет в качестве разведённой женщины. Но вместе с волнением приходит и странное чувство свободы, словно с каждым шагом я оставляю позади груз прошлого.

Мы направляемся ко входу. Охранник в безупречной форме вежливо кивает Сергею, распахивает перед нами тяжёлые стеклянные двери. Внутри — атмосфера праздника: мягкий свет хрустальных люстр, приглушённая музыка струнного квартета, аромат свежих цветов, расставленных в высоких вазах вдоль стен.Официант в белоснежной рубашке тут же появляется рядом, предлагая нам бокалы с шампанским. Я беру один — стекло приятно холодит пальцы. Делаю несколько глотков прохладного, искрящегося напитка. Вкус — тонкий, с лёгкой цитрусовой ноткой — мгновенно поднимает настроение.

— Ты как всегда всё организовала в лучшем виде, — говорит Сергей, и в его голосе звучит неподдельное восхищение. Он кладёт руку мне на талию — лёгкое, почти невесомое прикосновение, но я отчётливо чувствую тепло его ладони сквозь тонкую ткань платья.В этот момент музыка чуть затихает, и свет становится мягче, словно подчёркивая значимость мгновения.

Я поворачиваюсь к Сергею — его глаза внимательно изучают моё лицо, в них читается неподдельный интерес.И где‑то внутри я осознаю: мне приятны его касания. Не навязчивые, не требующие чего‑то большего — а именно такие, которые говорят: «Я здесь. Я вижу тебя. Ты прекрасна».

— Спасибо, — отвечаю я, и в моём голосе звучит искренняя благодарность. — Для меня важно, чтобы всё было идеально. Особенно сегодня.Он слегка наклоняет голову, его пальцы чуть крепче сжимают мою талию.

— Сегодня ты — само совершенство.Сергей делает мне комплимент, и я, словно двадцатилетняя девушка, чувствую, как щёки заливает румянец. Смущаюсь — неожиданно, искренне, почти неловко. За последние годы я настолько отвыкла от тёплых, искренних слов, что уже разучилась реагировать на них привычно‑светски. Внутри вспыхивает странное ощущение: будто кто‑то осторожно коснулся давно забытой струны, и она отозвалась чистым, пронзительным звуком.Он поднимает бокал, салютует мне с лёгкой, понимающей улыбкой — будто замечает моё смущение и находит его трогательным.

Мы делаем по глотку шампанского; пузырьки щекочут нос, а прохладный вкус немного приводит в чувство.Но в этот момент мой взгляд невольно скользит в сторону — и я едва не давлюсь напитком.Дима.Он здесь.Сердце делает резкий кувырок, потом замирает.

Я невольно пробегаюсь взглядом по его фигуре: идеально сидящий смокинг, безукоризненно уложенные волосы, едва заметный блеск запонок. Он, как всегда, выглядит сногсшибательно — будто сошёл с обложки глянцевого журнала. Рядом с ним — девушка‑блондинка, лет двадцати пяти. На ней алое платье, подчёркивающее стройную фигуру; губы — в тон, обворожительно‑яркие, словно капля свежей крови на белом полотне.Внутри всё сжимается.«Он ведь прекрасно знал, что этот вечер организую я, — мелькает мысль. — Наверняка специально пришёл… Или я просто надумываю то, чего нет?»

Наши взгляды встречаются. Его глаза — холодные, пронзительные — задерживаются на мне дольше, чем требуется для вежливого кивка. В них — не раскаяние, не ностальгия, а что‑то другое: вызов? Любопытство? Или просто холодный расчёт?Затем он медленно переводит взгляд на свою спутницу, чуть наклоняет голову, что‑то шепчет ей — и она отвечает звонким смехом, слишком громким, слишком нарочитым.Я чувствую, как рука Сергея чуть крепче сжимает мою талию — он заметил мою реакцию.

— Всё в порядке? — тихо спрашивает он, наклоняясь ближе.Я делаю глубокий вдох, выпрямляю спину, заставляю себя улыбнуться.— Да.