Влюбить Уинтер - Айви Торн Страница 9

— Чем так вкусно пахнет, — говорит он с ухмылкой.

— Ты не трудился целый день, лепя снеговиков на морозе, — говорю я, вынося из кухни две последние кружки и протягивая одну Максим. — Значит, тебе не достанется, — дразню я.

— Нет? — Габриэль притягивает меня к себе, прижимая к себе, и кружка с горячим какао опасно опрокидывается между нами. Он целует мой всё ещё замёрзший нос, затем щёки и, наконец, губы. — Ты вся раскраснелась, — говорит он, и его ледяные голубые глаза сверкают.

— На улице мороз, — говорю я, поднося кружку с горячим какао к губам и осторожно делая глоток. Тёплое какао стекает по горлу в желудок, мгновенно согревая меня.

Затем я как следует рассматриваю его лицо.

— Что с тобой случилось? — Спрашиваю я, отставляя кружку, чтобы аккуратно взять его за подбородок и рассмотреть его лицо со всех сторон.

У него рассечена губа с одной стороны, как будто кто-то нанёс ему хук справа, а царапина на щеке уже начинает багроветь под кожей.

— Ничего страшного, — говорит он, беря мои руки в свои и осторожно убирая их от своего лица. — Я собираюсь пойти привести себя в порядок. Тяжёлый день на работе. Но не слишком расслабляйся. Я хочу пригласить тебя куда-нибудь после.

— Правда? — Волнение закипает у меня в груди. — Куда?

— Это сюрприз. Я буду готов через пятнадцать минут. — Ещё раз быстро поцеловав меня в губы, Габриэль уходит, а я поворачиваюсь, чтобы посмотреть ему вслед.

Когда я наконец отвожу от него взгляд, то вижу Старлу, которая улыбается, как Чеширский кот.

— Что? — Спрашиваю я, снова беря в руки кружку с горячим шоколадом.

— О, ничего. Вы просто очень милые, вот и всё.

Макс и Джада молча кивают в знак согласия, и я чувствую, как мои щёки заливает румянец.

5

УИНТЕР

К тому времени, как Гейб готов, я уже допиваю свой горячий шоколад и достаточно отогреваюсь, и мы оба кутаемся в куртки. Старла одолжила мне достаточно одежды, чтобы я не замёрзла на мотоцикле. Когда мы выезжаем из города, я прижимаюсь к спине Гейба, используя его и как щит, и как источник тепла.

Сначала я удивляюсь, когда мы сворачиваем на дорогу, ведущую в город, и начинаю гадать, не решил ли он сегодня рискнуть. Может, это очередной план мести, о котором он мне не рассказал? Но после того, как он разозлился на меня, когда последний план провалился, я бы этому удивилась. Мы проезжаем через весь город и выезжаем на окраину, где он наконец паркуется у итальянского ресторана, в котором я никогда раньше не была.

Внутри тихо, но уютнее, чем в большинстве мест, куда он меня водил. Я вижу, как несколько посетителей сидят за столиками и пьют вино, и это наводит меня на мысль, что я ничего не буду пить.

— Итак, что мы будем делать сегодня вечером? — Спрашиваю я, как только сажусь напротив Гейба. Я верчу в руках пустой стакан для воды.

— Я подумал, что было бы неплохо сделать с тобой что-нибудь обычное, — говорит он, и его голубые глаза загадочно блестят. — Что-то, что любой парень мог бы сделать со своей девушкой. Что-то, что ты могла бы сделать раньше с другим парнем, с которым встречалась.

Я слегка надуваю губы, показывая, как сильно мне хочется узнать, что он задумал. Но втайне я рада, что он приложил столько усилий, чтобы провести со мной время. Моё любопытство съедает меня изнутри.

Взяв мою руку в свою, Гейб поглаживает тыльную сторону моих пальцев шершавой подушечкой большого пальца, отчего по моим рукам пробегают мурашки, а по спине — дрожь.

— Ну и что здесь хорошего? — Спрашиваю я, взглянув на меню.

— На самом деле я здесь никогда не был. Твоя догадка так же хороша, как и моя. Но Старла рекомендовала это место, так что оно не может быть плохим… надеюсь.

Я бросаю взгляд на Габриэля и понимаю, что он думает о том случае, когда я сорвалась, когда он попытался пригласить меня на ужин. Мои щёки заливает румянец, и я вызывающе вздёргиваю подбородок.

— Что ж, если Старла его рекомендовала, то, уверена, всё будет вкусным. Думаю, я попробую лазанью, — добавляю я, снова опуская взгляд в меню. Я ведь могу есть лазанью, если беременна, верно? Я знаю, что некоторые виды мяса запрещены, но я почти уверена, что это какое-то мясное ассорти, пепперони или что-то в этом роде. Но мне-то что? Я всё равно ребёнка не оставлю.

— Ну что, вы девочки, хорошо провели время дурачась в снегу? — Спрашивает Габриэль после того, как официант принял наш заказ и оставил корзинку с хлебом и тарелку с оливковым маслом и свежемолотым перцем.

— Да, было весело. Эти дети просто огонь. Стефани станет влиятельной персоной. — Я усмехаюсь, вспоминая, как она, казалось, руководила другими детьми, даже Старлой в какой-то момент, как будто снеговик мог сложиться правильно только в том случае, если бы она внимательно следила за контролем качества.

Габриэль редкостно широко улыбается.

— Когда я вошёл в комнату, они, казалось, были без ума от тебя, — замечает он.

— Это только потому, что я только что угостила их горячим какао с зефиром. Ни один ребёнок не устоит перед чашкой тёплого сладкого напитка. — Я отламываю небольшой кусочек хлеба, обмакиваю его в оливковое масло и отправляю в рот.

Из груди Гейба вырывается глубокий смешок, и я хитро улыбаюсь, не прожёвывая.

— Я и не знал, что ты такая прирождённая воспитательница, — признаётся он.

Я пожимаю плечами.

— Что я могу сказать? Я умею петь все песни сирен. — Я поправляю рыжую прядь, упавшую мне на лицо, и кокетливо хлопаю ресницами.

Он приподнимает бровь, и его улыбка становится более хищной.

— Не увлекайся, а то до десерта не доживём.

Хихикая, я складываю руки и кладу их на край стола, склоняя голову в притворном послушании. Но я могу продержаться в этой позе лишь мгновение, прежде чем мне придётся откусить ещё кусочек хлеба.

К тому времени, как нам приносят еду, у меня уже сводит щёки от улыбки. Сегодняшний вечер такой весёлый. Габриэль в своей лучшей форме, и его юмор, кажется, вытеснил присущую ему серьёзность. Он слегка поддразнивает меня и смеётся больше, чем я когда-либо слышала. Интересно, что это за перемена. Дело во мне, в нём или в этой новой атмосфере. Но мне это нравится.

Еда сама по