Развод в 45. Двойное предательство переживу назло! - Анна Кривенко Страница 9

— Он… разбил мне окно, — прошептала я.

Славик повернулся к парню, достал из кармана телефон, открыл камеру и начал снимать.

— Так. Уничтожение чужого имущества. От 5 до 40 тысяч штрафа. Или исправительные работы. Выбирай, парень.

— Чего? — заморгал тот, вмиг растерявшись.

— Или ты сейчас же достаешь из кармана хотя бы двадцатку, и всё решается мирно. Без полиции. И я это видео удаляю, — гнул своё Вячеслав.

Кто бы мог подумать, но это сработало. Буян действительно вынул из кармана мятые купюры и сунул мне в руки тысяч тридцать, не меньше. Я поспешно спрятала их в кармане халата.

— Принесу вашу сумку, — буркнула я и рванула к дому.

Через пару минут вручила ему свёрток. Парень, ворча и спотыкаясь, поковылял обратно к шумной компании, где кто-то уже начал наигрывать на гитаре.

Я осталась стоять у калитки, а Славик смотрел на меня и улыбался.

— Спасибо, — сказала я чуть тише, чем хотела — голос охрип от волнения. — Вы просто меня спасли. И так уверенно говорили… Прямо подкованы в этих вещах.

— Конечно, — ответил он, сверкая своими залипательными ямочками. — Я же директор юридической фирмы.

— Ого! — вырвалось у меня. — А по виду и не скажешь…

— Правда? — засмеялся он. — А кем я тогда выгляжу?

— Ну… — я смутилась. — Больше на актера похожи…

— Да вы мне льстите! — Вячеслав был польщен.

Мы оба засмеялись, а я подумала о том, что сосед действительно удивительно хороший человек.

Дичайшая редкость в нашем мире…

— Теперь я ваша должница, — произнесла то. что должна была сказать. — Разрешите… угостить вас обедом как-нибудь…

— Чудесно! Я не откажусь… — просиял сосед. А я выдохнула. Да, никаких совместных обедов мне не хотелось. Просто я привыкла всегда отдавать долги…

* * *

В доме стояла тишина, нарушаемая только редкими щелчками холодильника да шелестом дождя за окном. Я сидела на кухне, завернувшись в плед, вцепившись в чашку холодного кофе, словно она могла хоть как-то меня согреть.

Мысли ходили по кругу, возвращаясь туда, откуда так хотелось вырваться: назад, в ту прежнюю жизнь, которую я отчаянно пыталась забыть. Но она всё равно липла к мне, как мокрый плащ.

Я больше не могла так.

Нет, неделя для того, чтобы прийти в себя — это насмешка. Песчинка времени, когда внутри тебя рушится целый мир.

Я взяла телефон и, не успев даже до конца продумать, что скажу, набрала номер Алексея Петровича — моего начальника. Он был человеком, которому я всегда относилась с уважением, и надеялась, что он поймёт.

Но вместо его спокойного голоса трубку взял некто другой.

— Алло. Это Веригин. Арсений Сергеевич. Слушаю вас…

Я сразу сжалась. Этот голос был таким же неприятным, как и сам Арсений — скользкий, самодовольный и крайне самовлюблённый тип.

— Добрый день. Могу я поговорить с Алексеем Петровичем?

— А вы что, не в курсе? — его голос стал нарочито жестким. — Алексей Петрович в больнице. Давление. Перенервничал.

— В больнице?.. — я опешила. — Что случилось?

— А вы сами спросите себя, — с ядовитой вежливостью протянул он. — Пока вы, понимаете ли, «отдыхаете» в свое удовольствие, Катерина Батьковна, тут на всех навалилось. Всю работу отдела пришлось перераспределить, вот и не выдержал человек.

Меня будто ударили. Это было подло. И больно. Он обвинил меня в том, что начальник попал в больницу из-за меня!

— Послушайте… — я попыталась справиться с дрожью в голосе, потому что не собиралась отступать от своих намерений. — Я хотела попросить продлить отпуск ещё хотя бы на три недели…

В трубке послышался смешок.

— Вы что, издеваетесь? Отпуск? Ещё? Вам его уже и так с избытком дали! Через два дня — на работу, как миленькая. Или пишите заявление по собственному.

Меня затрясло.

— Знаете что?.. — голос стал холодным, как лёд. — Раз вы так ставите вопрос — увольняюсь. По собственному желанию!!!

— Ну, наконец-то, — довольно хмыкнул он. — Хоть один вопрос решился.

Я отключила звонок и уронила телефон на стол. Руки дрожали, зуб на зуб не попадал, в груди бушевало что-то дикое, горькое, злое.

Отлично! Просто замечательно!!!

Теперь я безработная.

Вот так… нежданно, негаданно…

Но в тот же миг вдруг пришла странная ясность. Я почувствовала, как внутри нарастает злость, та самая, что не даёт человеку сгинуть в болоте. И пусть мне страшно, пусть впереди пустота — я не вернусь в старую жизнь. Не смогу. Не хочу.

Я открыла ноутбук и, сжав зубы, быстро набрала заявление об увольнении. Проверила — без лишних эмоций, по форме. Просто: «Прошу уволить меня по собственному желанию».

Отправила.

И только тогда позволила себе откинуться на спинку стула, прикрыть глаза и выдохнуть.

Всё.

Назад дороги нет.

Глава 9 Маша???

Глава 9 Маша???

Утро выдалось каким-то нервным несмотря на то, что за окном по-летнему лениво полыхало солнце, а дом был наполнен почти глянцевой тишиной. Я с самого утра носилась по комнатам, то приводя себя в порядок, то снова бросаясь поправлять скатерть, салфетки, посуду. Столик в гостиной я вылизывала до такого состояния, что на нём можно было бы делать хирургическую операцию. Всё было идеально — от отполированного до зеркального блеска стекла до симметрично расставленных приборов и зелени в вазочке.

Потом, отойдя на шаг, посмотрела на всё это хозяйство и неожиданно разозлилась.

На саму себя.

— Ты в своём уме? — пробормотала себе под нос. — Успокойся. Это просто обед. Просто сосед. Просто…

Вот только сердце отчего-то ухало с такой силой, что её трудно было игнорировать. Меня всерьёз трясло. С чего вдруг? Да, симпатичный, да, вежливый, да, ямочки, но… Господи, ты взрослый человек, Катя, у тебя вообще-то развод скоро, а ты тут салфетки гладишь и губы красишь! Я, конечно, всё это понимала, но внутри как будто включился какой-то дурацкий подростковый режим. И отключить его не получалось.

Когда раздался звонок в дверь, я чуть не подпрыгнула. Проверила в зеркале волосы, на всякий случай — макияж (хотя ничего яркого не было), выдохнула и пошла открывать.

На пороге стоял он — Вячеслав. В руках букет. Настоящий, большой, безумно красивый. Полевые цветы, сочные, ароматные, неровно связаны бечёвкой.

— Привет, — сказал он, немного смущённо.