Ботаника антрополога. Как растения создали человека. Цветочки-ягодки - Станислав Владимирович Дробышевский Страница 27

Лишь некоторые злаки выбиваются из общезлаковой Сансары. Африканский Phyllorachis sagittata имеет стреловидные в основании листья; сердцевидные листья бразильского Anomochloa marantoidea имеют длинные черешки, а у южноамериканских Pharus (например, Ph. latifolius) широкие длинночерешковые листья к тому же имеют перистое жилкование; у африканского Miscanthidium junceum (он же M. teretifolium), напротив, листья сужены до нити из одной жилки; у североамериканского Distichlis littoralis листья редуцированы до сантиметровых иголок, так что этот злак больше похож на веточки сосны, а у южноэквадорской Chusquea elata (она же Neurolepis elata) листья вырастают до 5 м длины и 60 см ширины. Coleanthus subtilis имеет высоту всего 3–8 см, живёт на затапливаемых речных косах, где обнаруживается крайне редко; его семена могут ждать мелкой воды для прорастания двадцать лет. Североамериканские Amphicarpum muehlenbergianum и A. amphicarpon цветут подземными цветами. Тропические азиатские Dinochloa (например, D. sipitangensis и D. scabrida) – лианы с сочными плодами.

Индо-индокитайские бамбуки Melocanna arundina и M. baccifera (она же M. bambusoides) мало того что плодоносят большими – до 6 см в диаметре – ягодообразными зерновками, так ещё и делают это строго-синхронно раз в 48 лет. Продуктивность мелоканн очень велика – 80 тонн на гектар, с одного куста можно натрясти 456,67 кг плодов! Этому очень рады чёрные крысы, которые тут же невероятно плодятся, сжирают весь урожай бамбуковых ягод, а после с голодухи бросаются на посевы местных индусов. Получается, голод раз в полвека, например, в Мизораме практически гарантирован жизненным циклом бамбука. Кстати, столь же регулярно, только раз в 12 лет, цветёт южноиндийский фиолетовый колокольчик Strobilanthes kunthiana (из семейства Acanthaceae порядка Lamiales).

Zingeria biebersteiniana и Colpodium versicolor имеют гаплоидный набор всего в две хромосомы, а диплоидный, стало быть, в четыре.

Злаки наверняка входили в рацион ещё австралопитеков.

По крайней мере, наземная растительная пища составляла половину их рациона, в отличие от сугубо древесной у ранних австралопитеков. Злаки точно входили в меню первых поселенцев Европы: на зубном камне человека из Сима дель Элефанте в испанской Атапуэрке с древностью 1,1–1,5 млн. л. н. нашлись многочисленные гранулы крахмала злаков типа пшеницы. На зернотёрках из Гешер Бенот Йякова фитолиты зёрен злаков – пшеницы Triticum, ячменя Hordeum, ржи Secale, коленницы Aegilops и овса Avena – занимают второе место после желудёвых.

Бельгийский неандерталец Спи I, судя по крахмальным зёрнам из зубного камня, ел сорго. Иракские неандертальцы из Шанидара, судя по характерно изменённым гранулам крахмала с зуба Шанидар III, 47 тыс. л. н. ели не просто ячмень, но варили из него кашу – ячку, или перловку! Как технически они это исполняли, неизвестно, но этнографический опыт даёт массу вариантов: можно, например, наполнить шкуру или желудок быка водой и бросать туда раскалённые камни, с третьего-четвёртого вода вполне закипает. Североамериканские индейцы пользовались этим методом вплоть до появления европейцев с их медными котелками. Ительмены умудрялись таким образом кипятить воду даже в сплетённых из травы корзинах. Варёные зёрна составили 42 % от всех крахмальных зёрен с зуба шанидарца. Между прочим, шанидарцы заедали перловку финиками и какими-то бобами.

О РОДСТВЕННИКАХ

Любопытно, кстати, что австралийские аборигены не знали концепции кипячения воды. «Когда Пэмфлит прибыл к ним, они также не имели понятия о том, что вода может стать очень горячей, как и о том, что её можно увидеть твёрдой. Когда он нагрел её в жестяном сосуде, который он спас при кораблекрушении, всё племя собралось вокруг потерпевших крушение и смотрело на сосуд вплоть до того момента, когда вода закипела: они тут же бросились бежать сломя голову, издавая крики и вопли. Уговорить их вернуться было невозможно. Лишь когда они увидели, что он вылил воду и почистил сосуд, тогда только они отважились медленно возвратиться и тщательно засыпали песком то место, куда была вылита вода. В течение всего пребывания среди них наших соотечественников они так и не смогли привыкнуть к этому бурлению воды».

В уже упоминавшемся египетском местонахождении Вади-Кубанья (17–18,5 тыс. л. н.) в октябре и с декабря по январь главной пищей был дикий ячмень Hordeum vulgare. А отсюда уже совсем недалеко до земледелия.

Злаки – идеальные кандидаты для окультуривания. Для того, чтобы из дикого бескультурного злака сделать приличного культурного, нужны, по большому счёту, всего три мутации: чтобы колоски у разных растений зрели одновременно, а потом быстро и одновременно прорастали, чтобы семена не осыпались с колоса, и хорошо бы, чтобы шелуха легко счищалась с семени. Смысл очевиден: урожай хорошо бы собирать одновременно, нужно, чтобы при жатве зёрнышки не облетели, а несъедобные оболочки нам вообще не нужны. Получается, люди обернули все злаковые особенности задом наперёд. Дикий злак не спешит созревать и прорастать, так как в полупустынном климате это опасно; лучше растянуть эти процессы и уметь лежать в почве, дожидаясь идеальных условий; людям же вынь да положь. Нормальный злак заинтересован в разбрасывании своих семян. Любая мышка-бежала-хвостиком-махнула, пытаясь сожрать зёрнышки, конечно что-то съест, но больше настряхивает с колосков, потеряет и посеет; людям же нужны прочные колоски, чтоб донести их до гумна. Зерновка, по определению зерновки, это плод, в котором семенная кожура плотно срастается с семенем, гарантируя сохранность в земле; но люди обратили всё вспять, так что у культурных злаков оболочки как раз легко отшелушиваются. Впрочем, этот признак не столь уж принципиален, плёночки в хлебе можно и потерпеть. Так что по факту для окультуривания ближневосточных злаков понадобилось всего буквально две мутации, третья же шла бонусом! Очевидно, первые земледельцы отбирали полезные для себя признаки не сознательно, а случайным образом: затаившиеся в земле и осыпавшиеся во время жатвы зёрна не попадали в урожай и посев, а семена с толстой приросшей кожурой с большей вероятностью долго не прорастали и опять же не попадали в семенной фонд. Получается, отбор шёл как бы сам по себе, без целенаправленных усилий человека.

САДОВОДУ НА ЗАМЕТКУ

Аналогичные мутации сделали из диких культурными и другие растения. У гороха, чечевицы, мака и льна створки стручков-бобов-коробочек должны рассохнуться и растрескаться, чтобы раскидать зёрнышки. Редкостная мутация нераскрывания плода откровенно вредна в природе, но крайне полезна людям.

Для облегчения выращивания люди получили и совсем странные формы – бессемянные бананы, виноград киш-миш, арбузы, апельсины и ананасы без косточек, размножающиеся только вегетативно. Растения, у которых была хорошо поставлена самонесовместимость, стали самоопыляемыми – яблони, персики, абрикосы, сливы