Ботаника антрополога. Как растения создали человека. Цветочки-ягодки - Станислав Владимирович Дробышевский Страница 5

тянутся и стелются по земле огромные плети-цветоножки с соцветиями буро-розовых цветов (такой вариант называется флагеллифлорией). У D. flagellaris такие плети достигают десяти метров, у неё же и у D. cadaverica цветы издают мощное трупное амбре, привлекая и обманывая падальщиков-опылителей; так же воняют красно-бурые цветы североамериканской асимины Asimina triloba и центральноамериканских сапрантусов Sapranthus. Лучше дело обстоит с юго-восточноазиатскими иланг-илангом Cananga odorata, Artabotrys uncinatus и Desmos chinensis: из их лепестков добывают благоуханное масло для духов. Многие другие анноновые источают разные фруктовые ароматы; кстати, пахнут обычно именно лепестки. Замечательны плоды-псевдосинкарпии главного рода Annona: они похожи на яйцо дракона, так как отдельные сросшиеся плодики образуют подобие чешуи, иногда даже с колючками; внутри содержатся большие гладкие блестящие семена. Плоды анноны часто съедобны и даже очень вкусны; особенно знамениты среди них перуанская черимойя Annona cherimola, «сметанное яблоко» A. muricata, «сахарное яблоко» А. squamosa и «кремовое яблоко», оно же «бычье сердце» A. reticulata. Такие плоды обычно крайне привлекательны для плодоядных животных. Сплошь и рядом семена анноновых распространяются именно обезьянами: так обстоит дело с азиатским Cananga odorata, африканской Duguetia staudtii (она же Pachypodanthium staudtii) и бразильской Porcelia macrocarpa (она же P. goyazensis). Плоды этих же и многих других анноновых разносят также птицы, свиньи и летучие мыши.

У видов со стелющимися плетевидными соцветиями закономерно образуются лежащие на земле плоды (базикауликарпия), доступные для приземлённых существ, в том числе черепах, игуан и даже аллигаторов. Например, эти гады растаскивают плоды гладкой мангровой анноны, или «аллигаторова яблока» Annona glabra, которые для человека ядовиты – вызывают наркотический эффект. Между прочим, алкалоиды – артаботрин, берберии, лириоденин, альфонсеин и прочие – содержится и в стеблях, и в листьях анноновых; из корней и коры амазонского Unonopsis veneficiorum местные индейцы добывают курареподобный яд, коим смазывают стрелы. Только анаксогорея яванская Anaxagorea javanica не полагается на нюхачей с гурманами и справляется с расселением сама: её листовка высыхает и, растрескиваясь, выщёлкивает два семени-пули на 2–3 м. Семена, кстати, часто также содержат активные вещества: в преддверии открытия торговых путей в Индонезию и Америку и до торжества чёрного и красного перцев в Африке и Европе была очень популярна пряность «эфиопский», или «гвинейский перец» – перетёртые зёрнышки из стручков Xylopia aethiopica; это растение и ныне выращивается в Западной Африке. Заодно древесина ксилопии используется в строительстве, а в прошлом ветки шли на луки. Не только за рабами отправлялись португальцы в Гвинейский залив.

—

Лавровые Laurales – куда более привычные и при этом тоже примитивные родственники магнолиевых. Всем знакомы простые листья лавра, настолько типичные для архаичных цветковых, что такая форма называется «лавровидной», или «лавролистной». Другая дремучая особенность – ароматность; у лавровых она выражена особенно хорошо, душисты практически все части этих растений. Ещё 38–77,2 тыс. л. н. люди в южноафриканской пещере Сибуду выстлали спальное место листьями криптокарии Cryptocarya woodii, чтобы жилось приятнее. Кулинарный успех лавра Laurus nobilis стоит на том же. В античные времена приятный запах даже сделал лавр священным деревом: венками из лаврушки награждались самые выдающиеся деятели – поэты и атлеты, герои и полководцы. В особо торжественных случаях лавровый венок мог быть и золотым. Носил лавровый венок и Юлий Цезарь, хотя злые языки (всегда найдутся хулители великих, особенно после их смерти) плели, что им он скрывал плешь. Даже в русском языке закрепились стойкие выражения «увенчать лаврами» и «почивать на лаврах», а также слова «лауреат» и «бакалавр». Ныне же история с лавром повторяет историю с перцем: пакетик сушёных листьев может годами лежать забытым в кухонном шкафчике, а многие вовсе не любят их – как из-за запаха, так и из-за необходимости вылавливать жёсткие листья из супа.

Примитивная ароматность некоторых других лавровых, призванная привлекать примитивных мезозойских жуков, повлияла на цивилизацию ещё сильнее. Особенно мощно сказалась на судьбах человечества корица Cinnamomum verum (она же C. zeylanicum): в частности, именно за ней отправлялся Фернан Магеллан в своё великое и последнее путешествие. Первое в мире кругосветное плавание было совершено, чтобы привезти ящики с корой архаичного цветкового! И, несмотря на то, что плавание длилось три года – с 1519 по 1522 г., большая часть команды умерла в муках от цинги при тягостном преодолении заштилевшего Тихого океана, сам Магеллан был убит в стычке на Филиппинах, из пяти стартовавших кораблей с 265 людьми до желанных Молукк добрались два, а домой финишировала лишь одна «Виктория» с 18 измученными морячками, – несмотря на все эти ужасы, привезённых пряностей хватило, чтобы с лихвой окупить всё предприятие. Конечно, всю выгоду получили организаторы, которые никуда не мотались.

А на вернувшихся бедолаг была наложена епитимья за то, что справляли церковные праздники не в те дни и читали молитвы не по воскресеньям, а субботам – о ужас, как евреи! Про смещение календаря кругосветных путешественников на сутки назад тогда никто не догадался.

А не хотели бы пиренейские богачи вкушать свою полбу не пресной, а с корицей, так, может, и до сих пор Земля была бы блином на черепахе и слонах, а не шариком.

БОТАНИЧЕСКИЕ ИСТОРИИ

И Магеллан, и многие мореплаватели после него стремились на острова пряностей – Молуккские, бывшие в те времена главным источником ценнейших приправ. Из 1027 островов самые большие – Хальмахера, Серам и Буру, а самые богатые – Амбон и Тернате. Здесь, в восточной половине Индонезии и преддверии Меланезии, растёт огромнейшее количество экзотических растений, например, мускатный орех Myristica fragrans (из семейства Myristicaceae магнолиецветных Magnoliales) и гвоздика Syzygium aromaticum (из семейства миртовых Myrtaceae порядка Myrtales). Между прочим, именно благоуханность сих дивных берегов дало латинское название зелёному голубю с острова Буру – Treron aromaticus.

Стоимость пряностей была столь велика, что вызвала небывалый прогресс точных наук и механики, причём сразу по двум направлениям. Во-первых, было необходимо находить конкретные острова в бескрайних неведомых морях; так появились карты, астролябии и прочие секстанты. Во-вторых, надо было уметь сверхточно взвешивать купленные пряности, ведь они ценились в буквальном смысле на вес золота; так были разработаны скрупулёзные измерения и меры веса, созданы весы, способные определять доли грамма. Да и перебарщивать с пряностями бывает нехорошо: тот же мускат в больших дозах откровенно ядовит, а в крайних случаях – даже смертелен.

Другие виды того же коричного рода имеют схожие свойства. Китайская, или индонезийская корица-кассия Cinnamomum aromaticum выступает в качестве корицы едва ли не чаще, нежели настоящая корица. Торговля этими пряностями с Дальнего Востока через Индию и Аравию до Египта и Греции происходила ещё во времена