Супервулканы. Неожиданная правда о самых загадочных геологических образованиях Вселенной - Робин Джордж Эндрюс Страница 37

И написали множество статей для National Geographic и Gizmodo, пока ученые-геологи объединялись и делились данными в интернете в рамках неформального международного исследовательского проекта. Оказалось, что грохот исходил от шельфа острова Майотта (заморский департамент Франции) [14, 15]. Странные сигналы, зафиксированные Национальным центром научных исследований Франции весной 2018 года, уже насторожили исследователей, и в 2019 году на место происшествия отправились ученые. Сейсмометры погрузились в воду, а морское дно почти непрерывно картографировалось.

Звериный рев, который услышал весь мир, прокатился по океану в результате извержения вулкана: он разрушил морское дно и выбросил в океан огромный объем магмы.

На картах морского дна 2014 года этого вулкана еще не было. Но новые карты, составленные в первой половине 2019 года, примерно через год после начала сейсмического грохота, показали, что из морского дна поднялся вулкан, ширина которого составляет почти пять километров, а высота – 800 метров. Это было поразительное зрелище: как если бы посреди вашей гостиной за одну ночь вырос гигантский муравейник. Своими глазами ученые этого не видели, но благодаря пронырливости мировых сейсмометров впервые стали свидетелями рождения нового подводного вулкана [16].

Робен Лакассен, геолог из парижского Института физики Земли и один из самых внимательных слушателей сейсмической симфонии Майотты, сообщил мне, что, в недрах этого вулкана содержится такое количество лавы, что, если поместить ее в куб, его высота составит полтора километра – вдвое выше дубайского небоскреба Бурдж-Халифа. Хотя в наши дни темпы извержения лавы замедлились, когда-то она извергалась так быстро, что могла наполнить более 1000 ванн каждую секунду. На сегодняшний день это крупнейшее из известных подводных извержений. «На Аксиале происходят сильные извержения, – рассказывает Чэдвик, – но извержение на Майотте было просто грандиозным. Как такое вообще может быть?»

И все же ярость этого вулкана не сравнится с тем, что было обнаружено на дне Атлантического океана 70 годами ранее.

Отмахнувшись от обвинений в «девчачьих разговорах», Тарп продолжила работать: собирала все больше данных с более совершенных эхолотов и продолжала соединять точки. Сравнивать эту работу с решением гигантской головоломки – значит явно упростить ситуацию. Дело не только в соединении точек на листе бумаги. Чтобы эти профили глубин имели хоть какой-то смысл, нужно было заполнить огромные пробелы между замерами. Используя свое геологическое образование и удивительную интуицию, граничащую с джедайскими способностями, она сделала наброски визуального вида морского дна на основе имеющихся данных профилей глубин. Она воспроизводила реальные подъемы, спады и промежутки между ними, а не серию неровных линий, отображающих резкие изменения рельефа.

В начале 1950-х годов Брюс Хизен нанял Говарда Фостера, глухого выпускника Бостонской школы изящных искусств, для составления карты расположения землетрясений в Атлантическом океане. Когда он закончил работу, Хизен и Тарп увидели, что землетрясения образуют траекторию, идущую с севера на юг в центре морского дна Атлантики. Карту рельефа Атлантического океана, составленную Тарп, наложили на карту землетрясений, и ее горный хребет идеально совпал с эпицентрами сейсмической активности. Летом 1953 года Хизен признал, что Тарп была права: через середину Атлантики проходит огромный горный хребет, изрезанный долинами, – так называемый Срединно-Атлантический хребет.

Его масштабы колоссальны. Этот горный хребет возвышается над морским дном почти на три километра, его ширина в отдельных местах достигает 1600 километров, а длина – 15 000 километров, он простирается от юга Северного полюса до островков, расположенных рядом с Антарктидой. И, за исключением нескольких участков, весь он находится под водой.

Восточноафриканская рифтовая система – это начало разрушения континента. Среднеатлантическая гряда – это конец данного пути, затонувшая рана, оставшаяся после уничтожения древнего суперконтинента.

Специалист по тектонике плит Роберт Стерн из Техасского университета в Далласе рассказал мне такую историю: примерно 200 миллионов лет назад все континенты были объединены в один большой материк, или суперконтинент, – Пангея («вся Земля»). Но разломы, подобные тем, что мы видим сегодня в Восточной Африке, начали разрывать его на части. Примерно 180 миллионов лет назад от Северо-Западной Африки отделилась нынешняя Северная Америка, а через 30 миллионов лет от Северной Америки отделилась Южная. Вскоре после этого Южная Америка отделилась от Африки, разделившись с юга на север. А еще около 60 миллионов лет спустя Европа откололась от Северной Америки. И что же постепенно появилось в этом огромном промежутке между континентами? Верно, Атлантический океан.

Бракоразводный процесс продолжается и сегодня. Среднеатлантическая гряда все еще отталкивает Америку от Европы и Африки. Обе половины раздвигаются примерно на 20 сантиметров в год. По человеческим меркам это не так уж и много. Но пройдет 50 миллионов лет, и Атлантический океан станет шире на 1000 километров.

И, как и в случае с Восточноафриканской рифтовой системой, разрыв морского дна приводит к появлению огромного количества вулканов. Когда тектонические плиты с обеих сторон раздвигаются, горячая и пластичная глубинная мантия поднимается и оказывается очень близко к поверхности. Она декомпрессируется, плавит себя и находящуюся над ней литосферу, образуя большое количество магмы. И эта магма извергается вдоль Среднеатлантической гряды. Другими словами, этот горный хребет длиной 16 тысяч километров представляет собой, по сути, один сплошной вулкан, и его магма, остывая, образует новые склоны, а затем вытягивается на восток или запад, превращаясь в свежую океаническую кору. Именно здесь создается морское дно. Именно так рождаются океаны – или, по крайней мере, появляются ванны, необходимые для их содержания.

Уже одно это открытие было достаточно революционным, но Тарп на этом не остановилась. Составив схему расположения новых подводных землетрясений, Тарп с коллегами обнаружила, что Срединно-Атлантический хребет соединяется с Аденским заливом и Восточноафриканской рифтовой системой. Тогда-то и выяснилось, что Средне-Атлантическая гряда – это всего лишь один из участков длинной линии вулканических гор, которые соединяются друг с другом, как трещины на поверхности яичной скорлупы. Эти разломы, иногда находящиеся посреди океана, а иногда прижатые к одному из его берегов, образуют единую 63000-километровую змею из (преимущественно) подводных вулканов, которая огибает всю планету. Это шрамы, где земная кора разрывается, линии, обозначающие начало океанов и концы континентов, рябь созидания и разрушения планетарных масштабов.

Научное сообщество по-прежнему было настроено скептически, но в 1957 году Хизен выступил в Принстонском университете с докладом, в котором представил убедительные доказательства существования огромной цепочки подводных горных хребтов. Известный геолог Гарри Хесс встал и объявил, что Хизен (конечно, именно он, а не Тарп) «потряс основы геологии».

Но не все поверили в существование разломов. Одним из скептиков был знаменитый исследователь океана Жак Кусто. Он протащил камеру, прикрепленную к специальным саням, по морскому дну Атлантического океана, предполагая, что ничего не увидит. Но когда