Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев Страница 76

без власти». Типичной чертой социализма является превосходство общего начала над частным, это общество, где происходит реальное преодоление социального отчуждения человека от труда, но где еще невозможно осуществить идеалы коммунизма, при котором политической власти вообще не будет. Социализм – это первая переходная фаза коммунистической формации, это общество, которое включает в себя элементы как капитализма, так и коммунизма. «Сегодня, на рубеже XXI века, – писал Б. Славин, – когда произошло крушение социализма в СССР и когда Китай, напротив, показывает невиданные доселе темпы экономического развития, вопрос о возможности “полной и окончательной победы социализма” в одной и притом отсталой стране звучит не столь однозначно, как об это думали Троцкий и Сталин». «Теоретически стало ясно, что о полной и окончательной победе социализма в одной или в ряде стран можно будет говорить лишь тогда, когда исчезнет мировое капиталистическое окружение. Но не менее ясно стало и то, что при спаде мировой революции – социализм можно не только строить, но и построить как некое синтетическое (смешанное) общество, в котором сочетаются элементы прошлого и будущего, капитализма и коммунизма. Такое общество сегодня называют по-разному: “государственным” (“первоначальным”), “ранним” (“местным”), “конвергентным” (“рыночным”) социализмом, но от него нельзя отвернуться, как это делают “пуристы” от коммунизма. Существование реального социализма в отдельной стране вообще не укладывается и старые догмы марксизма. Оно противоречит социалистической идее, понимаемой как полное отрицание рынка, частной собственности, социального неравенства и т. п., но тем не менее является не “мифом” истории, а реальностью, фактом, и этот факт нуждается в осмыслении»[262].

Склонный к высказыванию самых парадоксальных точек зрения экономист Андрей Илларионов утверждал еще в 1999 году, что в постсоветской России все правительства от кабинета Гайдара до кабинета Кириенко строили не капитализм, а все тот же социализм, и что главным проводником социализма в России был Международный валютный фонд. Под социализмом А. Илларионов подразумевает любое вмешательство государства в экономику, даже если речь идет о распределении финансовых потоков через бюджет и Государственный банк. Россия, по мнению А. Илларионова, потеряла для своего развития весь двадцатый век и превратилась из великана в экономического карлика. «В течение вот уже почти ста лет, – утверждал А. Илларионов, – Россия не может вырваться из плена социалистического помешательства. В стране не переводятся социалисты – и “левоцентристы”, и “правоцентристы”, предлагающие всё новые и новые варианты того, как отнимать и делить не ими произведенное и не ими заработанное. Российское национальное сознание глубоко отравлено социализмом. Выдавливать его придется долго, болезненно, тяжело. Но придется. Потому что с социализмом у России нет перспектив, с социализмом она обречена. Единственная разумная альтернатива вековому социалистическому безумию – либеральная. Рано или поздно, но именно ее осуществление и приведет к подлинному возрождению России»[263]. Главной задачей либерального государства по Илларионову является обеспечение неприкосновенности личности и неприкосновенности частной собственности. Все остальное сделает частная экономика.

Осуждая некое «социалистическое помешательство», А. Илларионов демонстрирует нам «помешательство либеральное». В сущности Илларионов предлагает нам некую новую тотальную пиночетовскую политику по «болезненному и тяжелому» внедрению либерализма. Именно он предлагает «отнять» у государства и народа все общественное имущество и «поделить» его между некими непонятно откуда взявшимися частными собственниками.

Многочисленные публикации последних лет были связаны с проблемой экономической теории социализма, В марте 2003 года в МГУ при участии объединения РУСО была проведена большая конференция, перед участниками которой ставились следующие вопросы:

Социализм – это первая фаза коммунизма или особая посткапиталистическая формация?

Какова структура отношений собственности при социализме, и чем отличается социалистическая общенародная собственность от коммунистической общенародной собственности?

Как можно сочетать социализм и товарное производство? Является ли социалистическая экономика рыночной?

В чем природа социально-экономической системы в СССР, и каковы пути возрождения социализма в России?

Свой оригинальный взгляд на социализм изложил в ряде статей и очерков Вадим Межуев. По его убеждению, социализм порождается не столько развитием экономических отношений и классовой борьбы, сколько развитием культуры – «Социализм – это пространство культуры». Реальный социализм потому и потерпел крушение в Советском Союзе, что социалистическая идея попала в руки тех, кто не был готов к ее восприятию ни исторически, ни нравственно, ни культурно. Социализм был подменен сталинизмом, при котором «призывы к свободе приводили к анархии и насилию, лозунги народовластия – к тотальной власти государства над личностью, стремление к равенству – к нетерпимости ко всякой яркой индивидуальности»[264]. «Марксизм советского образца, или “научный коммунизм” стал предметом всеобщего презрения и насмешки, примером схоластики, лишенной всякого научного дискурса. Не потому ли конец этой псевдонаучной дисциплины был встречен всеми с явным чувством облегчения? Интеллектуальный кризис “реального социализма” явился причиной и всех остальных его кризисов. Бог покарал систему прежде всего тем, что лишил ее разума»[265].

«Сталин объявил, что социализм “в основном” построен, выдав за него созданную им систему полуфеодального принуждения к труду и государственного насилия над личностью. Выдав за социализм свой образ мыслей и действий, власть в конечном счете отождествила, его с собственным существованием, рассуждая по известной формуле: “социализм – это я”. Социализм был приравнен к его сталинистской версии, и с тех пор они многими воспринимаются как синонимы». «Социализм как бы проделал обратный путь от науки не к утопии даже, а к мифу, выдающему за реальность то, чем она никогда не была»[266].

«Социализм, – как справедливо писал В. Межуев, – это не только политическое движение, представленное разными партиями, но и движение мысли. И в этом движении современной научной мысли правом голоса обладают не только партийные функционеры, но и ученые. Марксизм не является единственно возможной версией социализма, и его нельзя считать – без всяких поправок – научным воплощением социалистической идеи. Марксизм, как известно, претендовал и на соединение с рабочим движением (пролетарская версия социализма), и на соединение с наукой (научный социализм). Но это было попыткой сочетать несочетаемое – научность и классовость, желание быть всеобщим знанием и одновременно выражением интересов пролетариата. Попытка Маркса представить пролетариат “всеобщим классом”, чьи интересы совпадают с интересами всего общества и даже всего человечества, оказалась не более чем идеологической иллюзией. Мы это видим особенно ясно в эпоху позднего капитализма, когда рабочий класс изменился и количественно и качественно, обретая черты не столько класса, сколько профессии, уступая место главной производительной силы работникам умственного труда. Рабочие представлены сегодня не столько партиями, сколько профсоюзами и не испытывают тяги к объединению во всемирном масштабе. Похоже, Маркс ошибался в определении субъекта (носителя) социалистического сознания, усматривая его исключительно в рабочем движении. Впоследствии Ленин пришел к выводу, что рабочие собственными усилиями не могут выработать правильное, то есть марксистское, понимание своих интересов, что оно должно вноситься в рабочее движение извне – “революционно мыслящей и антибуржуазно настроенной интеллигенцией”.