Становление советской политической системы. 1917–1941 годы - Димитрий Олегович Чураков Страница 12

Советского правительства были для революционного режима наиболее тяжёлыми. Разрыв с эсерами серьёзно подорвал продовольственную и аграрную политику правительства. Именно ко времени борьбы вокруг Брестского мира относятся первые мероприятие по установлению продовольственной диктатуры. В это же время намечаются существенные сдвиги в рабочей политике. Идеи левых коммунистов о рабочем контроле оказываются отброшенными. Сигналом изменения курса послужила речь Л. Троцкого 28 мая 1918 г., которая по определению Р. Пайпса, имела «странный, совершенно фашистский заголовок»: «Труд, дисциплина и порядок спасут Советскую Социалистическую Республику». Он призывал рабочих к «самоограничению», к смирению перед фактами ограничения их свобод, возвращению управляющих из числа прежних «эксплуататоров» и т. п. Представляется, что именно эти тенденции, а не лишение депутатских мандатов нескольких левых эсеров на V съезде Советов несли в себе наибольшую угрозу демократическим тенденциям Русской революции.

Логическим завершением процесса формирования Советского государства стало принятие V Съездом первой Советской Конституции. К этому времени, говоря словами историка В. П. Булдакова, заканчивается процесс «смерти-возрождения империи». Революционная власть получает свой законченный вид не только в центре, но и на местах. Длительный процесс перехода от прежней структуры земств и городских управ к Советам всех уровней получает законодательное закрепление. В ходе него «историческую апробацию» получили всевозможные промежуточные и коалиционные органы управления. Но они быстро проявили свою нежизненность. В тех городах, на которые распространялась власть Москвы, господство Советов становится безоговорочным. Все другие типы государственных учреждений оттесняются на окраины бывшей Империи и становятся очагами сепаратизма. Принятие Конституции, таким образом, как бы подытожило целую эпоху в становлении Советской политической системы.

Поскольку подготовка и принятие первой в истории Конституции Российского государства совпало с глубокими потрясениями всей советской системы, это обстоятельство отложило на ней свой отпечаток. Вместе с тем, советская система лета 1918 г., это совсем не та военизированная политическая система, сложившаяся в годы гражданской войны. Тогда появлялось множество органов власти, Конституцией не предусмотренных: РВСР, СТО, ревкомы, политотделы.

А пока в России закреплялась вполне демократическая по тогдашним международным меркам система. Само принятие Основного закона открывало дорогу к стабилизации государства и, развитию гражданских прав и свобод. Правда, речь шла о правовом положении трудящихся. Однако факт ограничения гражданских прав бывших господствующих классов преувеличивать нет оснований. По некоторым подсчётам, эти ограничения затрагивали бы не более 10 % населения. В условиях гражданского противостояния, начатого февралем 1917 г., это было очень немного, а если учесть, что вчерашние «буржуи», «крепостники», «золотопогонники», не говоря уже о чиновниках и обывателях, начали массово переходить на сторону большевиков, то и этот процент кажется сильно завышенным.

Главным же в сложившейся тогда политической системе было то, что по закону народу принадлежала отныне не только законодательная, но и исполнительная власть. В этих условиях и возникавшие в стране правительственные кризисы решались не закулисными маневрами представителей правящей элиты, а с привлечением и с опорой на самые широкие социальные слои. Представляется, что именно это, а не что-либо другое, позволяло большевикам укреплять создаваемую ими государственность в отличие от тех процессов деградации и разрушения, которые сопутствовали деятельности буржуазного Временного правительства.

Белое движение в России. 1917–1922 годы

Добровольческая армия стала первым центром Белого движения. У истоков ее создания находился бывший начальник штаба Верховного Главнокомандующего Российской армией в годы Первой мировой войны Государя Императора Николая II генерал-адъютант М. В. Алексеев. Добровольческую армию поддержали Донское, Кубанское и Терское казачьи войска, учредившие летом 1917 г. свои парламенты и выборных атаманов. 7 ноября 1917 г. донской атаман А. М. Каледин заявил, что он «власть большевиков не признает», а «Донская область провозглашается независимой впредь до образования общегосударственной, всенародно признанной власти». Донской Круг опасался участия казачества в «братоубийственной борьбе», и «Алексеевская организация» (названная по фамилии ее создателя генерала Алексеева), ставшая основой Добровольческой армии, формировалась полулегально. Но когда на границах Дона стали собираться отряды Красной гвардии, а в Ростове началось восстание большевиков, Каледин «легализовал» Белую гвардию. В Рождественские дни, 26 декабря 1917 г., образовалась Добровольческая армия.

Прибытие на Дон Корнилова и многих политиков, обеспечило создание первых правительственных структур. Возник «триумвират» Каледин – Корнилов – Алексеев. Каледин представлял интересы казачества, Алексеев определял политический курс, а Корнилов стал командующим Добровольческой армией. Законосовещательным органом при «триумвирате» стал Донской Гражданский Совет. В него вошли кадеты (П. Н. Милюков, Г. Н. Трубецкой, М. М. Федоров), казаки (глава донского правительства М. П. Богаевский, ростовский предприниматель Н. Е. Парамонов) и «революционные демократы» (Б. В. Савинков, армейский комиссар В. К. Вендзягольский). Предполагалось также включение в состав Совета Г. В. Плеханова.

В январе 1918 г. была принята так называемая «Конституция Корнилова» – первая программа Белого движения. Она предусматривала: «сохранение неприкосновенности личности и жилища, восстановление в полном объеме свободы слова и печати», «сорванное большевиками Учредительное Собрание должно быть созвано вновь», «Церковь должна получить полную автономию в делах религии»; «все граждане равны перед судом. За рабочими сохраняются политико-экономические завоевания революции, за исключением насильственной социализации предприятий и рабочего контроля», «за отдельными народностями, входящими в состав России, признается право на широкую местную автономию при условии сохранения государственного единства». Основные положения «Конституции» отразились в последующих программах Белого движения.

Но, несмотря на усилия отрядов полковников А. П. Кутепова и В. М. Чернецова, попытки создать антибольшевистский фронт на Дону провалились. В январе 1918 г. Алексеев решил перевести армию в Екатеринодар, надеясь на поддержку кубанского казачества. Видя нежелание уставших от войны казаков сопротивляться большевикам, 29 января застрелился атаман Каледин. 9 февраля 1918 г. 4 тысячи бойцов Добровольческой армии вышли в 1-й Кубанский («Ледяной поход»). Алексеев писал: «… Мы уходим в степи. Можем вернуться, если на то будет Милость Божья, но нужно зажечь светоч, чтобы была, хоть одна светлая точка, среди охватившей Россию тьмы». У армии не было тыла, вся канцелярия помещалась в саквояже адъютанта Алексеева. «Непримиримые» казаки тогда же ушли с походным атаманом П. Х. Поповым в Задонье, в «Степной поход».

Начались тяжёлые бои. Корнилов постоянно маневрировал, под ледяным ветром и снегом выводил свои полки из окружения. 4 марта, в станицу Кореновскую пришло известие о занятии красными Екатеринодара. Оставался один путь – штурм кубанской столицы. 14 марта Добровольческая армия соединилась с отрядом кубанцев капитана В. Л. Покровского, и 27 марта начался штурм Екатеринодара. Многократные лобовые атаки не дали результата, сотни бойцов погибли, утром 31 марта разрывом снаряда был убит Корнилов. Новый командующий армией генерал-лейтенант А. И. Деникин приказал отступать. Многим казалось, что после гибели Корнилова и неудачного штурма армия обречена на уничтожение. Белые оказались в кольце железных дорог, по которым курсировали красные бронепоезда. Но у колонии Гначбау белые прорвали окружение и в апреле, под Пасху, вернулись на Дон. К этому времени восставшие казаки заняли Ростов-на-Дону и Новочеркасск, а Чрезвычайный Войсковой Круг избрал атаманом генерал-лейтенанта П. Н. Краснова.

Добровольческая армия прошла тысячу верст за 80 дней похода, из которых 44 – она провела в боях. В походе сложились полки Белых армий Юга России – 1-й Офицерский полк (будущий «Марковский»), Корниловский ударный полк, дивизион юнкеров Михайловского и Константиновского артиллерийских училищ, добиравшихся на Дон из Петрограда. Одновременно с походом на Кубань был совершен переход с Румынского фронта 1-й отдельной бригады добровольцев полковника М. Г. Дроздовского. По словам одного из участников Ледяного похода: «Из Ростова вышли партизанские отряды, а вернулось на Дон крепкое ядро армии».

С весны 1918 г. развернулись боевые действия на Севере, Востоке и Юге России. Весной произошло выступление Чехословацкого корпуса, сформированного из военнопленных австро-венгерской армии. Рассредоточенный по линии Транссибирской железной дороги от Пензы до Владивостока, корпус, во главе с чешскими офицерами Р. Гайдой, Я. Сыровым, С. Чечеком подчинялся формально французскому военному командованию и продвигался к Владивостоку и далее, морским путем – на Западный фронт для продолжения войны против Германии. В ответ на требования Л. Д. Троцкого о разоружении, корпус в течение мая – июня 1918 г. ликвидировал советскую власть в Сибири и на Дальнем Востоке, начал наступление на Урал и в Поволжье. Здесь к нему присоединились отряды русских добровольцев полковника В. О. Каппеля. В Петропавловске, Омске, Томске и Новониколаевске одновременно с корпусом выступили подпольные офицерские группы под командованием полковников П. П. Иванова-Ринова, А. Н. Гришина-Алмазова, подполковника А. Н. Пепеляева.

В течение весны – лета 1918 г. сформировались первые антибольшевистские правительства. После выступления Чехословацкого корпуса в Самаре 8 июня был образован Комитет членов Учредительного Собрания (Комуч), во главе с эсером В. К. Вольским, декларировавший «восстановление демократических свобод», нарушенных разгоном Учредительного Собрания. При поддержке англо-французского