Исследования лабиринта - Карл Кереньи Страница 12

спираль и двойную спираль символом материнского лона и связывать ее с Луной, это также становится свидетельством развитого абстрактного мышления, характерного не столько для древних художников, сколько для современных исследователей. Последние таким способом дают волю своим собственным сексуальным фантазиям, в то время как древние художники стремились к реалистичным изображениям — или, по крайней мере, к такой стилизации, которая передает все ключевые особенности реального объекта. Примером этого является как раз вышеупомянутая статуэтка. Двойная спираль не есть изображение материнского лона; она — нечто такое, что выходит за пределы чисто телесного феномена.

Есть, конечно, и другие памятники, которые позволяют трактовать спираль как символ солнечного пути. Двойная спираль на скальных рисунках в шведском Бохуслене (рис. 13){131} явно не является простым орнаментом, а имеет культовое значение. Родственные ей памятники в том же районе{132}свидетельствуют о наличии культа Солнца. Связующим звеном между севером и югом служат наскальные изображения долины Ка-моника в Верхней Италии. Альтгейм и Траутманн обнаружили среди них и лабиринты, в том числе (рис. 14){133} в форме спирали. Эти два исследователя считают, что имеют дело с изображением солнечного пути, поскольку спираль находится на крыше маленькой храмовой постройки, на которой имеются культовые изображения Солнца{134}. Еще одно наскальное изображение на северо-западе Испании демонстрирует среди множества концентрических кругов лабиринт того же типа, что и в Висбю и Тральятелле, однако здесь он дополнен двумя арками ворот (рис. 15). Вновь речь идет не об открытой дороге, а о некоем проходе, как в танце маро у серамских аборигенов. Во всех этих образчиках наскальной живописи мы встречаем одни и те же вариации лабиринта: спираль, двойную спираль, «тип Тральятеллы». Должны ли мы считать эти формы бессмысленными или отождествлять их с движением Солнца по небосводу? Исключают ли статуэтки со спиралями такое толкование? Может быть, богиня — как и любая беременная женщина — носит в себе маленькое солнце?{135} Не рождает ли она вновь и вновь большое Солнце?

Рис. 13. Рисунок двойной спирали из Бохуслена

Рис. 14. Рисунок спирали из Скале-ди-Чимберго

Рис. 15. Рисунок лабиринта из Понтеведры

Таковы вопросы, и мы рискнем на них ответить. Нет необходимости обращаться к абстрактному мышлению древних. В глубине души есть другой, естественный источник, в котором мы находим не что-то единичное, а весь мир. Спираль — это не только лоно человечества, это то первоначало движения, в котором может принять участие каждый. Речь не идет о геометрическом конструировании солнечного пути; этот путь уподобляют той линии, по которой движутся танцоры, чтобы прийти к смерти и преодолеть ее. Солнечный путь и спираль являются «подобием» друг друга — в том смысле, какой вкладывал в это слово Гете. «Событие» становится очевидным в своем подвижном символе, танце маро. Истоки этого движения заключены очень глубоко в человеческой природе. Ведь что человек неосознанно выражает в танце и рисунке? Бесконечность жизни, заключенную в самой смертности, как в зародышевой плазме. Сегодня мы знаем то, чего не предполагали древние художники и танцоры: в самом семени новую жизнь несут в себе элементы в форме спирали.

Возможно, именно здесь мы подходим к самой сути этой тайны, к связи между жизнью и душой, между внешним проявлением и скрытой внутренней сущностью. Здесь мы и остановимся; памятники и дошедшие до нас тексты позволяют лишь строить гипотезы о возможных параллелях. Спирали — на рисунках и в танце — означают продолжение жизни за пределы умирания; то, что является функцией зародышевой плазмы, выступает здесь в качестве смысла.

Это переживаемое в самой глубине души бессмертие является аспектом бытия, действительностью, которая в качестве мифологической идеи запечатлена в рассказах, культовых и художественных изображениях. Лучше всего ее выражает спиральная линия: бесконечность вереницы жизнь — смерть — жизнь. Эта идея не обязательно должна была достичь абсолютной ясности, ей даже не было нужды принимать образ завершенной мифологемы. Ее можно было просто танцевать или рисовать. Но линия и немая мифологическая картинка могли апеллировать к этой изначальной идее даже тогда, когда люди уже давно привыкли формулировать подобные мысли в рамках философии. То безграничное, в бесконечном движении которого появляется индивидуальная сущность, чтобы затем исчезнуть в нем же, философ Анаксимандр называл словом «алейрон»{136}. А позднее один из комментаторов Аристотеля вспоминает об этом благодаря лабиринту и иллюстрирует суть «алейрона» мифологической картинкой{137}.

11. Орнамент и смысл

Бесконечная линия со своим имманентным, не всегда осознаваемым смыслом «жизнь — смерть — жизнь» способна развиваться во многих направлениях и покрывать большие пространства. Она выступает в роли украшения потолков, стен или входов во дворцах Кносса{138} и Тиринфа{139}, в купольных гробницах Микен{140} и Орхомена{141}, в египетских гробницах XII, а затем XVIII династии{142}. Микены, Тиринф, Орхомен находятся в ареале минойской культуры. Возникает вопрос, не пришло ли это украшение на Крит с юга?{143}Против этой гипотезы среди прочего приводился следующий аргумент: в Египте спираль выступает в роли чужеродного элемента, обычно не связанного с местными памятниками{144}. Совершенно иную ситуацию мы видим на Крите и в неолитической культуре Киклад: там спираль украшает значимые культовые памятники: саркофаг в Агия-Триада{145}, топор-«пантеру» из Малии (рис. 16){146}и урну из Мелоса (рис. 17){147}. В Египте эпохи XII династии минойское влияние впервые становится действительно заметным, и именно тогда спираль появляется на скарабеях{148}и получает определенное смысловое наполнение. Священное насекомое олицетворяет бытие, постоянное возрождение, подобное все новому рождению Солнца. Около 2000 года до н. э. спиральный орнамент еще не был немым.

Рис. 16. Украшенный спиралью топор из Малии (MM III)

Рис. 17. Украшенная спиралью урна из Мелоса

Вопрос о происхождении и путях распространения этого орнамента еще больше усложняет Мальта. Неолитические религиозные памятники на этом острове украшены спиралями (рис. 18){149}. И на памятниках, и на стенах подземных святилищ они относятся явно к «эпохе жизни» этого образа. Связь пещерных комплексов со спиралью вполне осмысленная: она является художественным отражением природного лабиринта (рис. 19){150}. Характерная для Мальты растительная спираль также имеет свой смысл