Штауфены. от Лотаря до Фридриха II - Карл Хампе Страница 3

свои позиции, начав борьбу против Штауфенов. Отнять у них родовые владения было невозможно, однако удалось поставить под сомнение их права на то, что могло считаться имперской собственностью. К примеру, в ноябре 1125 года суд князей в Регенсбурге постановил, что Нюрнберг является имперским городом и принадлежит новому монарху как преемнику Салической династии. Императорский домен и имперские города в те времена еще не были четко отделены друг от друга.

Штауфены, в свою очередь, рассматривали изъятие находившейся под их контролем имперской собственности как наступление на свои права. Они организовали вооруженное сопротивление, сумев заручиться поддержкой Австрии, Нижней Лотарингии и некоторых имперских городов. В конце 1127 года они провозгласили королем Конрада III, который носил титул герцога Франконии и еще не успел присягнуть новому монарху, как это уже сделал его старший брат Фридрих.

Несмотря на папское отлучение, Конрад III в 1128 году смог настолько укрепить свои позиции, что рискнул вмешаться в итальянские дела. Он извлек выгоду из конфликта между Миланом и папской курией и принял от местного архиепископа корону короля Италии. Однако своей главной цели — вступить в качестве наследника Генриха V во владение «наследством Матильды»[5] вопреки папским притязаниям — он не смог добиться из-за нехватки ресурсов. Примирение Милана с Римом полностью лишило его почвы под ногами, и вся итальянская операция оказалась в итоге вредной авантюрой.

Вернувшись в 1130 году в Германию с пустыми руками, Конрад III обнаружил, что влияние Штауфенов уменьшается, а его собственным наследственным землям грозит опасность. О том, чтобы оспаривать трон у Лотаря, теперь не приходилось и думать. Однако вскоре внутригерманские проблемы затмил новый большой раскол.

Конфликт между двумя дворянскими фракциями в Риме привел к тому, что на папский престол оказались избраны сразу двое кандидатов. Чтобы не допустить победы Пьерлеони, фракция Франгипани под руководством канцлера Гаймериха поспешно и в нарушение всех правил провозгласила новым первосвященником Иннокентия II. Их противники в ответ провели безупречные в правовом отношении выборы и избрали Анаклета II. В итоге одни могли претендовать на первенство, в то время как другие ссылались на закон. Христианской Европе предстояло сделать выбор.

Иннокентий II, человек честный, но посредственных способностей, вынужден был бежать из Италии перед лицом могущественного противника. Однако ключевое значение имело то, что его поддержал Бернард Клер-воский и французские монахи, к которым он обратился за помощью. Это означало признание Иннокентия II Францией и предопределило решение Лотаря, за расположение которого боролись обе партии.

Мощная и самостоятельная династия — такая, какой была Салическая — использовала бы эту ситуацию для основательного укрепления своих позиций. Лотарю же мешала борьба со Штауфенами, он должен был действовать с оглядкой на церковных иерархов, и поэтому в конечном счете счастлив переложить ответственность на немецкий синод. Среди духовных князей Империи были и те, кто выступал на стороне Анаклета II, но под влиянием Норберта Магдебургско-го большинство присоединилось к решению Бернарда. Лотарь также одобрил это решение, к которому затем под его влиянием присоединилась Англия. Большой шанс был упущен, раскол в Риме принес германскому королю лишь новые обязательства. От него ждали, что он поможет Иннокентию II утвердиться в Риме и будет защищать его.

Анаклет II был располагающей к себе и одаренной личностью, на которую противники возвели кучу напраслины. Однако он был еврейского происхождения и этим не нравился бенедиктинцам. Поколебать его позиции в Италии было не так-то легко; он утвердился Риме, смог благодаря умной политике заручиться поддержкой Милана и нашел мощную опору в лице Рожера II Сицилийского.

Рожер II (1101–1154) был весьма интересной фигурой, первым гениальным государственным деятелем из числа норманнских правителей Южной Италии и, возможно, первым средневековым правителем современного типа. Умный, расчетливый, интересовавшийся статистикой, экономикой и географией, он умел ставить свои страсти на службу политическим проектам. Он был лишен полководческого таланта, зато являлся хитрым комбинатором, искусным и удачливым дипломатом. Ему удалось собрать мелкие норманнские и лангобардские государственные образования материковой Италии в могущественное государство с центром на Сицилии, проигнорировав все ленные права Империи и папства. Рожер II шаг за шагом передвигал границы своих владений все дальше к северу.

Удивительнее всего было то, что благодаря своему управленческому таланту он смог превратить лоскутное одеяло мелких княжеств в единое централизованное государство. Именно он написал «Ассизы Сицилийского королевства» — сборник законодательных актов, на долгие столетия оказавшийся в тени основанного на нем кодекса внука Рожера II, императора Фридриха II. «Ассизы» производят впечатление пестрого лоскутного одеяла, составленного из различных местных элементов, однако именно это и придавало им силу — разные племена узнавали в них лучшее из того, что содержали их собственные порядки. Ленное право было норманнским, однако с существенными уточнениями и дополнениями; административная организация во главе с монархом ориентировалась на древнеримские и византийские образцы. Финансовое дело было поставлено на арабский и еврейский манер — в особенности это касалось налоговой и таможенной политики, которая позволила поставить на службу короне богатства страны и обеспечила действия Рожера II необходимыми для успеха ресурсами. К этому всему добавлялись прекрасная организация армии с арабскими наемниками и сильными крепостями, боеспособный флот и прекрасное географическое положение Сицилии.

В результате государство Рожера II вскоре стало самой могучей силой на всем Средиземноморье, объектом ненависти пизанцев, генуэзцев, венецианцев и византийцев.

Папство тоже смотрело на опасного соседа с недоверием — Рожер II мог как поддержать римского первосвященника, так и поглотить его владения. Гонорий II в 1128 году прекратил борьбу с сицилийским монархом и пожаловал ему в качестве лена герцогство Апулию. Анаклет II купил поддержку Рожера II еще большими уступками, признав его владениями Капую, Неаполь и Беневент и повысив его статус до королевского. Кроме того, короне была предоставлена полная власть над сицилийской Церковью.

В результате попытка доставить Иннокентия II в Рим могла вовлечь Лотаря в опаснейшую войну с сицилийским королем. Это был повод потребовать серьезных уступок. В 1131 году состоялась встреча в Люттихе, на которой Лотарь внешне оказал папе все почести, однако высказал пожелание о восстановлении старых прав в сфере инвеституры. До этого он не раз говорил о своем стремлении учитывать при назначении епископов пожелания курии и не всегда использовал полномочия, предоставленные ему конкордатом. Однако Лотарь достаточно болезненно воспринимал ограничение своей власти и стремился изменить сложившуюся ситуацию.

В свою очередь, Церковь не собиралась отказываться от достигнутого с большим трудом успеха. Даже если бы Иннокентий II захотел это сделать, иерархи просто не дали бы ему такой возможности. Под давлением собственных епископов и красноречия Бернарда Лотарь был вынужден в конечном итоге отступить. Он с самого начала исключал возможность конфликта и поэтому ничего не мог достичь. Король был даже вынужден