Алексей Исаев - Дорога на Берлин. «От победы к победе» Страница 35

Может возникнуть закономерный вопрос: а как же удобный рубеж крупной водной преграды – реки Вислы? Однако, по мнению командования группы армий «А» скованная льдом Висла уже не являлась серьезным препятствием для Красной армии. Соответственно удержание еще находящихся в немецких руках участков между советскими плацдармами лишалось прежнего значения. Основной идеей Ксиландера было занять как можно более прямолинейную (т. е. максимально короткую) тыловую позицию, о которой противник не имел бы никаких разведывательных данных. Тем самым уплотнялись боевые порядки группы армий «А», а контрудар подвижными соединениями должен был уменьшить мощь советских танковых легионов.

Затишье на передовой на стратегически важных направлениях чаще всего сопровождается напряженной работой штабов и бурями в верхних эшелонах военной иерархии. Начало подготовке грандиозного наступления было положено кадровыми перестановками. K.K. Рокоссовский вспоминает:

«Уже был вечер. Только мы собрались в столовой поужинать, дежурный офицер доложил, что Ставка вызывает меня к ВЧ. У аппарата был Верховный Главнокомандующий. Он сказал, что я назначаюсь командующим войсками 2-го Белорусского фронта. Это было столь неожиданно, что я сгоряча тут же спросил:

– За что такая немилость, что меня с главного направления переводят на второстепенный участок?

Сталин ответил, что я ошибаюсь: тот участок, на который меня переводят, входит в общее западное направление, на котором будут действовать войска трех фронтов – 2-го Белорусского, 1-го Белорусского и 1-го Украинского; успех этой решающей операции будет зависеть от тесного взаимодействия этих фронтов, поэтому на подбор командующих Ставка обратила особое внимание. Касаясь моего перевода, Сталин сказал, что на 1-й Белорусский назначен Г. К. Жуков»[78].

Разговор с Верховным Рокоссовский датирует 12 ноября. Жуков описывает свое назначение так: «15 ноября я выехал в Люблин, где мне был передан приказ о назначении командующим 1-м Белорусским фронтом (членом Военного совета фронта был генерал К.Ф. Телегин), а K.K. Рокоссовский этим же приказом назначался командующим 2-м Белорусским фронтом. […] 16 ноября я вступил в командование 1-м Белорусским фронтом, K.K. Рокоссовский в этот же день выехал на 2-й Белорусский фронт»[79]. Директива Ставки ВГК № 220263 по которой происходили перемещения командующих была подписана 12 ноября 1944 г. Ранее командовавший 2-м Белорусским фронтом Г.Ф. Захаров стал заместителем Г.К. Жукова. Захаров уже занимал эту должность в период битвы за Москву зимой 1941/42 г. Однако снова поработать в тандеме с Г.К. Жуковым Г.Ф. Захарову не пришлось. Буквально через несколько дней он был направлен в Венгрию командующим 4-й гв. армией вместо заболевшего И.В. Галанина. Одновременно Жуков освобождался от обязанностей представителя Ставки, координирующего действия 1-го и 2-го Белорусских фронтов.

Вскоре после смены командующих 28 и 25 ноября 1944 г. последовали директивы Ставки ВГК на проведение наступательной операции командующим 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами соответственно. Разработка планов операций штабами двух фронтов заняла чуть меньше месяца. 23 декабря 1944 г. направил на утверждение в Ставку план операции по разгрому Кельце-Радомской группировки противника Военный совет 1-го Украинского фронта, а 25 декабря 1944 г. – план разгрома Варшавско-Радомской группировки противника Военный совет 1-го Белорусского фронта. Оба плана были утверждены Ставкой в один и тот же день 29 декабря 1944 г.

Операция, которая впоследствии получила наименование Висло-Одерской, поначалу называлась гораздо скромнее. Товарищу Сталину командующий фронтом Г.К. Жуков докладывал план «Варшавско-Лодзинской операции», в котором ставились еще достаточно скромные цели: «Ближайшая задача войск фронта разгромить Варшавскую и Радомскую группировки противника и не позже 12-го дня наступления главными силами общевойсковых армий выйти на фронт Петрувек, Жихлин, Лодзь. B дальнейшем развивать наступлении в общем направлении на Познань»[80].

После официального одобрения планов началось сосредоточение войск на плацдармах. B 1-м Белорусском фронте в период с 1 по 12 января на магнушевский плацдарм были введены 61-я армия, 5-я ударная армия, 1-я и 2-я гв. танковые армии, 2-й гв. кавалерийский корпус и части усиления. B 1-м Украинском фронте на сандомирский плацдарм вводились 52-я армия, 6-я и 60-я армии, 3-я гв. танковая армия, три танковых и кавалерийский корпуса и части усиления. Если немецкое командование растаскивало войска по флангам советско-германского фронта, то советское в конце 1944 г. собирало их в центре. 61-я армия была выведена из Прибалтики и направлена под Варшаву. Также из Прибалтики в резерв 1-го Белорусского фронта была переброшена 3-я ударная армия. 5-я ударная армия была выведена в резерв Ставки ВГК из состава 3-го Украинского фронта в сентябре 1944 г., после Ясско-Кишиневской операции. Под Будапештом 3-й Украинский фронт действовал без 5-й ударной армии, которая 20 октября 1944 г. была подчинена 1-му Белорусскому фронту. 1-й Украинский фронт также получил армии с северного и южного секторов фронта. Во-первых, И.С. Коневу была подчинена 6-я армия, являвшаяся ветераном боев на юге советско-германского фронта. Во-вторых, во второй эшелон 1-го Украинского фронта вошли 21-я и 59-я армии с Карельского перешейка.

Помимо количественного наращивания сил имели место качественные изменения в составе соединений. Bce стрелковые дивизии 5-й ударной армии получили по отдельному самоходно-артиллерийскому дивизиону (ОСАД) на СУ-76 сообразно новому, декабрьскому 1944 г. штату стрелковой дивизии. Любопытно отметить, что появились сами ОСАДы еще осенью: их формирование началось в конце сентября 1944 г. Ha их формирование были обращены противотанковые дивизионы стрелковых дивизий, а расчеты САУ были присланы из центра вместе с боевыми машинами свежего выпуска. Всего ОСАДы получили 108 СУ-76 и 9 Т-70 из ремонта в качестве командирских машин (по одному танку на ОСАД). Боевого опыта самоходчики не имели и проходили подготовку в октябре-декабре с боевыми стрельбами и маршами. B итоге к началу операции стрелковые дивизии армии Н.Э. Берзарина получили вполне боеспособные ОСАДы СУ-76, хотя и не имевшие боевого опыта.

Вообще нельзя не отметить, что даже в завершающий период войны отнюдь не все будущие участники Висло-Одерской операции имели большой боевой опыт. Ha предстоящую операцию 5-й ударной армии были приданы 220-я танковая бригада, 396-й тяжелый самоходный полк, 89-й тяжелый танковый полк и 92-й инженерно-танковый полк. Из этих частей 220-я бригада и 396-й ТСАП были старыми частями с боевым опытом Ленинградского фронта. 220-я танковая бригада имела 41 танк Т-34-85 и 24 танка Т-34-76. T.e. перевооружение Красной армии на новые Т-34-85 хотя и шло высокими темпами, но к началу Висло-Одерской операции полностью завершено не было. 396-й ТСАП располагал уже несколько потрепанными машинами, его 21 ИСУ-152 требовали замены моторов и ходовой части, запас хода исчислялся в 30–50 моточасов и обеспечивал движение на 200–300 км. 89-й тяжелый танковый полк прибыл после переформирования в составе 21 танка ИС-2. Личный состав полка на момент прибытия был не сколочен и слабо обучен. Основная масса механиков-водителей в первый раз участвовала в бою. Еще хуже была ситуация с 92-м инженерно-танковым полком, который прибыл всего за два дня до операции. Подготовка его танкистов для выполнения задачи траления на болотистом грунте была недостаточной. Времени же для переподготовки у командования армии уже не было. Полк имел 18 тральщиков T-34 и 4 Т-34 в качестве командирских. Bce танки были из ремонта, весьма низкого качества, часто выходили из строя. B целом в бронетанковых войсках 5-й ударной армии было до 20 % необстрелянных экипажей на 246 танков и САУ. Если бы операция оказалась неудачной, то многое из вышесказанного можно было бы «подшить к делу» в качестве причин неуспеха: неважно обученный полк ИСов без боевого опыта у мехводов, плохо обученный инженерно-танковый полк с изношенными и постоянно ломающимися машинами и, наконец, не имеющие опыта ОСАДы стрелковых дивизий. Тем не менее, как мы знаем, Висло-Одерская операция прошла вполне успешно. Идеальной подготовка оказывается крайне редко, и поэтому никогда не нужно спешить с выводами относительно причин успеха и неудач в тех или иных сражениях.

B подготовительный период операции Г.К. Жуков просил у Ставки ВГК значительного усиления войск танками и САУ непосредственной поддержки. Он писал: «По условиям обороны противника для прорыва нужно было бы дать на каждую дивизию первого эшелона по одному линейному танковому полку и по одному линейному самоходному артиллерийскому полку. Кроме того, на каждый корпус прорыва по одному тяжелому самоходному полку или танковому полку ИС»[81]. Соответственно требовалось 8 тяжелых танковых или тяжелых самоходных полков, 7 отдельных танковых полков. Еще командующий фронтом просил два полка танков-тральщиков (Т-34 с тралами для подрыва мин).