Светлана Саверская - Новая география древности и «исход евреев» из Египта в Европу. Книга II Страница 49

Хотя если предположить связь арабских племен с народами Африки, то наиболее очевидным представляется сходство с названием западноафриканского народа йоруба – в несколько видоизмененном варианте «арабы».

Считается, что Мухаммад определил арабов не по этническому принципу, а по языковому – всех, кто говорил на арабском языке. Арабский же язык широко распространен в Африке и не только на территориях, захваченных в свое время «арабами». Он в принципе относится лингвистами к афразийской семье, поэтому в предполагаемом родстве арабов с африканскими народами ничего удивительного нет.

Но дело не только в том, что слово не имеет надежной этимологии. Во-первых, в источниках IX–VIII вв. до н. э. описывается более северная, относительно Аравии, территория Передней Азии, которую традиционно считают родиной арабов. Во-вторых, приведенная информация дает основания полагать наличие матриархального или равноправного уклада у описанных древних арабов, что, в общем-то, несколько не стыкуется с патриархальным укладом современных мусульман.

Главным является то, что, откуда бы ни появились арабы Аравийского полуострова, они называли себя именно арабами. Данных о том, чтобы они называли себя «сынами Сары – сарацинами», нет. Сарацинами именовала себя именно группа народов Магриба, напавших на Испанию. И, согласно Испанским хроникам, речь идет именно об их самоназвании.

Получается, что на Испанию напали те, кто относил себя к евреям. Считается, что с этого времени, с VII в., самоназванием мусульман стало «эль араб». Но даже спустя четыре века европейцы в связи с Крестовыми походами на Иерусалим продолжают применять термин «сарацины», а не «арабы». И вполне обоснованно, что и в испанских хрониках, и позже в X–II в. применялось именно самоназвание «сарацины», и те же сарацины в Испании, а не на Ближнем Востоке захватили Иерусалим. Применение названия, напавших на Испанию мусульман, в отношении ближневосточного народа, так себя не называвшего, было бы абсолютно нелогичным и необоснованным.

Нападение на Испанию (711–714 г.) и на Иерусалим (614 г.) царем Хосроем формально разделяет ровно 100 лет. Правда, есть тут одна тонкость – мусульмане по какой-то неведомой причине изменили летоисчисление в 637–638 гг. и первым годом объявили не дату рождения пророка и не дату его смерти, а первый год хиджры,[149] дату, предположительно связанную с основанием первого мусульманского государства. Выбранный день соответствовал 16 июля 622 г. по юлианскому календарю. Сто лет – разница приличная, но они могли случайно или неслучайно потеряться при изменении летоисчисления.

Ведь запутанность с датировками присутствует и в исторических хрониках. У Готфрида Буссерского мы сначала сталкиваемся с императором Карлом в

623 году: «В год от Р.Х. 623 Карл, император, подчинил Римской империи сарацинов, которые были под царством персидским». Комментаторы считают, что подразумевается византийский император Ираклий. Что ж, с натяжкой предположим, что это так. Но с Карлом Мартеллом уже ошибиться нельзя: «В год от Р.Х. 660 Карл Мартелл грабил церкви и подвергал воинов децимации, чтобы каждый умерший плохо, умирал по заслугам». Но в это время, согласно другим хроникам, Карл Мартелл еще не родился. А фигура Мартелла существенна, поскольку именно он возглавлял войска в битве при Пуатье против сарацинов. В каком году, 732-м или 632-м? Кто из историков ошибался, мы сказать не можем, однако, основания для сомнений в правильности существующих датировок есть.

Первым, как считается, было взятие Иерусалима персами в 614 г., когда и был изъят Животворящий Крест. Увы, никаких данных об этом нет. Тем не менее это нападение на Иерусалим необходимо отличать от последующего.

В 637 г. (по другим данным, в 638 г.) город был захвачен мусульманами и находился под их властью вплоть до Крестовых походов. Беда только в том, что мусульмане в 637 г. на Ближнем Востоке захватили вовсе не Иерусалим, а город Элия (Илия), что отражено в договоре халифа Османа и патриарха Софрония.

Легенда о переименовании Иерусалима императором Адрианом (годы правления 117–138 гг. н. э.) в город Элия Капитолина выглядит весьма натянуто – якобы он назвал его так, поскольку в его имени Публий Элий Адриан фигурирует это слово. Трудно не заметить изменение имени с мужского на женский род, что не имеет никакого смысла. Но это мелочь, – допустим, что так и было. Однако Адриан, придя к власти, вернул Ассирию и Месопотамию парфянам. Армения вышла из состава провинций. Зачем же ему так понадобился пустынный Иерусалим, абсолютно никчемный по сравнению с отданными территориями? Где он еще и построил храм Юпитеру, т. е. не считал город Святой землей? Конечно, эта история вызывает сомнения в правдивости, и, соответственно, история о переименовании города тоже.

Энциклопедии указывают, что во времена византийского правления этот город снова был переименован в Иерусалим. Речь идет о IV в. Но, как мы видим, спустя 400 лет в договоре название Иерусалима не фигурирует, и это служит прямым доказательством того, что в указанный период его не переименовывали в Иерусалим, ведь для мусульман эта территория была новой, и они, вероятнее всего, указывали применяемое самими горожанами название.

То есть, если и был на Ближнем Востоке такой город, Элия, то, в принципе, речь идет о городе, историю которого позже постарались изложить как историю Иерусалима, но это – не Иерусалим.

Гильом Тирский, так же как Анна Комнина, пишет о том, что после захвата Иерусалим принадлежал одновременно сарацинам и евреям: «Окружив его стены и приступив к осаде, они после месяца непрерывных штурмов взяли город 1136 и убили много жителей – сарацин и евреев».[150] Но, напомним, в VII в. мусульмане приняли самоназвание «арабы», почему же фигурирует «сарацины»?

Был в Испании и Мухаммад, личность примечательная – знатный человек, гот, принявший мусульманство, и, заручившийся поддержкой сарацинов, воевавший против Испании,[151] а в Пророческой хронике мы находим «Мухаммеда, находящегося на тридцать втором году своего правления Кордовой». Конечно, без дополнительных исследований ни о каком сходстве говорить нельзя, но вот что удивительно – автор Пророческой хроники, основной задачей которого было доказательство того, что описание и пророчества Изекеиля касаются именно Испании времен войны с сарацинами, приводит их генеалогию. Зачем? Он показывает две линии их родословия, указывая в одной из них, к примеру, первого андалузского халифа, Абд-Ар-Рахмана. И это объяснимо, но наряду с этим присутствует и тупиковая ветка, заканчивающаяся на Мухаммаде, «который, по их мнению, считается пророком», и имя отца которого является знаковым – Абд-Аллах.

Подтверждений возникновения мусульманства именно в VI в. и именно в Аравии нет – все источники и артефакты являются более поздними. Но где конкретно появилось мусульманство – на севере Африки или в Аравии, не столь существенно, ведь понятно, что в любом случае рано или поздно оно было распространено на Ближнем Востоке. Хотя дата проникновения евреев-иберов в Аравию чрезвычайно важна – она дает, хотя и призрачный, но все же шанс того, что город с названием «Иерусалим» мог появиться на Ближнем Востоке естественным путем в качестве создания «нового Иерусалима» на новой для них земле. Правда, сама эта возможность практически полностью уничтожается названием города, который теперь называется Иерусалимом, а у самих арабов он зовется Эль-Кудс, и у него отсутствует необходимый для соответствия библейскому статус священного.

Вопрос еще и в том, насколько отличалось раннее мусульманство Северной Африки у сарацинов и берберов от ветхозаветной религии, и не было ли это просто одним из ответвлений Иудейской церкви.

То, что христиане враждовали с мусульманами, в общем-то, неудивительно ни с политической, ни с религиозной точки зрения. Ведь, по большому счету, христианство не было религией евреев – они не признавали его, в то время как мусульманство было одним из естественных преемников ветхозаветной религии.

Так или иначе, но именно «сыны Сары» с VIII в. стали воевать с готами за европейский Иерусалим и земли бывшей, как мы полагаем, Иудеи – т. е. они просто пытались их вернуть.

Этническая принадлежность готов точно не определена. Историк Иордан[152] в своей «Гетике» определяет готов как народы, вышедшие с острова Скандзы, соотносимым историками со Скандинавией. Испанские хроники называют готов потомками библейского Гога, внука Ноя, и одновременно в Иезекииле народ, который будет участвовать в войнах накануне прихода мессии. Испанцы говорят о готах, пришедших в Испанию в V в., поэтому, строго говоря, тут противоречия нет. Интересно другое: в Хронике Аль-бельды и в Пророческой хронике приводятся цитаты из Иезикииля, которых нет в библейских текстах.