История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер Страница 5

Тем не менее между поселенцами Массачусетса и Вирджинии нельзя провести определенной социальной грани.

Люди, создавшие величие обеих колоний, были выходцами из одного и того же большого слоя средних классов населения. В Англии Вашингтоны были просто владельцами крохотного поместья Сулгрейв в Нортгемптоншире; один из них был мэром Нортгемптона. Прадед Джона Маршалла, по-видимому, был плотником. Первый Рэндольф в Вирджинии был из семьи ничем не выделявшихся помещиков Уорикшира. Никто из этих «кавалеров» в Вирджинии не был по рождению и по положению в дворянстве выше пуританина Джона Уинтропа, который принадлежал к зажиточной семье, владевшей в Суффолке поместьем Гротон.

Никто по происхождению не был выше сэра Ричарда Салтонсталла, многие потомки которого выдвинулись в Новой Англии, или Уильяма Брюстера, пользовавшегося влиянием при дворе на посту заместителя статс-секретаря. Подавляющее большинство эмигрантов в Массачусетсе и Вирджинии до 1660 г. были йоменами, механиками, лавочниками и скромными клерками; в то время как другие во всех частях Америки были «временно обязанными слугами», которые должны были отработать стоимость своего переезда.

Все их богатство состояло из энергии, честности и уверенности в себе.

Возникновение самоуправления

Куда бы ни ехали колонисты, они везли с собой права свободнорожденных британцев, наследников традиций английской борьбы за свободу. В первой хартии Вирджинии прямо говорилось, что поселенцы обладают всеми свободами, избирательными правами и неприкосновенностью, «как если бы они жили и родились в этом нашем Королевстве английском»; и что они находятся под защитой Великой хартии вольностей и норм английского права. Это был фундаментальный принцип огромного значения. Однако для того, чтобы этот принцип стал реальностью, колонистам пришлось проявлять постоянную бдительность и временами вести упорную борьбу. Почти с самого начала их истории они стали создавать собственную структуру конституционного правительства, стремясь к возможно более прочной представительной системе, к контролю над казной и к все более полным гарантиям личной свободы.

Созданная в 1619 г. в Вирджинии легислатура (законодательный орган) сразу приступила к принятию различных законов. Когда королевская власть отняла хартию у Вирджинской компании, орган этот тем не менее продолжал существовать. Больше того, в течение нескольких лет легислатура приняла ряд основоположных правил, касающихся ее прав. Она объявила, что губернатор не вправе взимать налоги без ее одобрения, что собранные средства могут расходоваться только в соответствии с ее указаниями и что члены ее не подлежат аресту. Спустя некоторое время легислатура объявила, что ничто не может противоречить законодательному акту, и предприняла шаги к упрочению системы суда присяжных. Пока в Англии существовала республика[3], вирджинская легислатура была сильным органом. К несчастью, она ослабела после реставрации Стюартов, но ее подчинение королевскому губернатору вызвало сильную реакцию.

В колонии Массачусетского залива вскоре также была создана представительная система управления. По условиям хартии, Джон Уинтроп и его двенадцать помощников, видимо, располагали властью над всеми поселенцами. Осенью 1630 г. большая группа колонистов обратилась к этим правителям с прошением о том, чтобы их признали полноправными гражданами. В следующем году было решено удовлетворить их просьбу. Однако «для того, чтобы общины и впредь состояли из добропорядочных и честных людей», было решено допускать к гражданству только лиц, «принадлежащих к одной из церквей в их пределах». Таким образом, была создана теократия, церковное государство. Тем временем двенадцать помощников Уинтропа решили сохранять занимаемые должности из года в год до тех пор, пока они не будут смещены особым голосованием граждан. Ввиду того, что в их руках была почти вся судебная и законодательная власть, постоянство занимаемой должности создало малочисленную олигархию. Губернатор, его помощники и министры держали колонию в своих руках.

К счастью, протеста пришлось ждать недолго. В 1632 г., когда г. Уотертаун был обложен налогом на оборону, не представленные в собрании граждане отказались его платить, опасаясь того, что – в случае уплаты налога – «себя и свое потомство отдадут в кабалу». Для успокоения недовольных было решено, что губернатор и его помощники будут руководствоваться в вопросах налогообложения пожеланиями особого совета, состоящего из двух делегатов от каждого города. Так были заложены основы подлинной легислатуры. Эта группа делегатов городов, совещаясь с губернатором и его помощниками, фактически стала законодательной властью, состоявшей из одной палаты (однопалатная легислатура). Собравшись в 1634 г., совет взял в свои руки всю полноту законодательной власти: стал принимать законы, допускать лиц к гражданству, приводить к присяге. Так на Американском континенте возник второй по счету орган народных представителей. Ввиду того, что однопалатная система плохо работала, десятью годами позже была введена двухпалатная система: помощники губернатора образовали верхнюю палату, представители городов – нижнюю. На протяжении полувека колония Массачусетского залива была пуританской республикой, управлявшейся собственными законодательными органами. Когда же в 1691 г. она превратилась в королевскую провинцию, легислатура продолжала оставаться сильным органом: король назначал губернатора, но народ избирал палату, крепко державшую в своих руках казну.

Тем временем на американской земле возникли две постоянные малые республики – Род-Айленд и Коннектикут. Ушедшие из колонии Массачусетского залива поселенцы основали несколько городов в нижней части долины р. Коннектикут. В 1639 г. их граждане собрались в Хартфорде и выработали Основной закон Коннектикута; это была не только первая писаная конституция, выработанная американским обществом, но и первая конституция во всем Западном мире. Она предусматривала губернатора, нескольких помощников и нижнюю палату, состоящую из четырех депутатов от каждого города, причем все эти должностные лица должны были избираться путем народного голосования. После реставрации Стюартов Коннектикут получил от короля хартию (1662 г.), условия которой были поразительно либеральными: граждане получили право самоуправления, с той довольно туманной оговоркой, что их законы не должны были противоречить английским законам. Так же удачно сложилась судьба Род-Айленда. Когда его города впервые объединились, Роджер Уильямс получил для них хартию, обеспечивавшую им максимум самоуправления. После реставрации пришлось подать новое прошение. Подобно Коннектикуту, хартия 1633 г. превратила Род-Айленд в малую республику, входящую в состав Британской империи, и таковой он оставался до самой революции. Род-Айленд избирал всех должностных лиц, сам принимал собственные законы и, надо полагать, был самой свободной общиной на земном шаре.

К 1700 г. установилась общая система колониального управления. Коннектикут и Род-Айленд находились на особом положении, являясь совершенно самостоятельными республиками, где все должностные лица избирались. Другие колонии были частной собственностью или владениями короны. Их внутреннее политическое устройство было примерно одинаковым. Сам король или владелец колонии назначал губернатора и (за исключением Массачусетса) его советников. Губернаторы почти всегда были британцы, а советники, как правило, американцы; и несмотря на то, что они обычно представляли