Юрий Петухов - Первоистоки Русов Страница 58

В Вавилоне и Ассирии, а по сути, в одной обширной империи, менявшей свои центры: Вавилон – Ассур – Вавилон – Ассур – Ниневия (сравн.: Киев – Владимир – Москва – Петербург – Москва), за время их (ее) существования происходило множество ярких событий: войн, переворотов, смен династий, вторжений иноземцев, широко описанных в научной и популярной литературе. Но главным событием был почти незамеченный исследователями процесс растворения русов, а позже гибридных русов в этносах бывшего этнококона, окружавшего месопотамские роды суперэтноса. Об этом не принято писать в научной литературе, имеющей свои табуизированные темы. И тем не менее, на наш взгляд, главное в Истории не история государств, династий, то есть не придворная хроника, а история этносов – их зарождение, становление, перерождение, гибель, иногда возрождение… Все это происходит на фоне возникновения и смены различных государственных образований, и потому придворными историками-политиками оттесняется на второй (а чаще на десятый) план.

Мы четко видим государственные образования.

Но мы видим и тех, кем они создавались.

И кем разрушались.

Полиэтнический Ассур-Вавилонию по всем параметрам можно считать не «царством», а империей, включающей в себя различные «царства»-княжества и многие народы.

Именно в полиэтническом Вавилоне русы и вычленившиеся из суперэтноса сыновние народности начали утрачивать ощущение родства и воспринимать друг друга разными «языками». Отсюда и известный сюжет о строительстве Вавилонской башни, о едином народе, едином языке и разгневанном Вседержителе, который за гордыню разделил этот единый род людской на семьдесят два «языка-племени». Суть в этом сюжете предельно исторична: до Вавилона автохтоны Месопотамии и Ближнего Востока в целом ощущали себя (несмотря на диалектные и этнические различия) единым большим народом (суперэтносом русов во всем его многообразии). Даже молодые, вычленившиеся из первонарода народности еще связывали себя с ним, с первонародом, говорили на достаточно понятных диалектах первоязыка. Но в Старовавилонский и Средневавилонский периоды различия стали слишком заметны. Молодые этносы Древнего Востока перестали воспринимать друг друга родственными, вышедшими из одного лона.

И все же речь в сюжете о Вавилонской башне идет не о множестве различных народов, собравшихся воедино, чтобы построить огромный столп-зиккурат, а именно об одном первонароде с одним первоязыком и, главное, о разделении этого изначального народа и разделении этого изначального языка. То есть мы с полным основанием можем сказать, что интеллектуальная элита того времени, прежде всего жрецы-волхвы, хранившие устное предание и записавшие данный сюжет, прекрасно знали, каким образом «образуются народы». Собственно говоря, они и были современниками, очевидцами этногенеза в Вавилонии и Ассуре. И мы вполне можем им доверять.

Как мы писали выше, упоминания о собственно семитских богах в Месопотамии вообще отсутствуют. Это общепризнанный научный факт. Если бы прасемиты той эпохи имели своих собственных богов и активно участвовали в духовно-культурной жизни Вавилона-Ассура, то их божества непременно вошли бы в общий пантеон империи. Этого не случилось. Все божества вавилонян и ассирийцев имели шумеро-аккадское происхождение. Это лучшее доказательство прямой, непосредственной этнокультурно-языковой преемственности от русов к шумерам и далее ассуро-вавилонянам (руссо-вавилонянам).

Заслуживает внимания, что в результате цепи неблагоприятных событий (вторжений, войн, разрухи, постоянного соперничества центров империи) на первый план вышел культ «темной» ипостаси Рода-Вседержителя, а именно Велес-Ваал-Баал-Бел. Он занял главенствующее место в вавилонском пантеоне под эпитетом Смертный Дух или Смерти Дух = Мардух, Мардук («мара» = «смерть»). Суровое время в Месопотамии возвело на трон суровых богов (но не новых, а традиционных). И кровавые человеческие жертвы приносились именно такому богу, богу-духу смерти-мары, повелителю загробного мира, земных богатств и земной власти.

На севере в Ассуре закрепился культ бога-героя Ашшура-Ассура, то есть Руса. И это естественно, север в значительно большей степени сопротивлялся растворению русов в иноэтнических массах пришельцев. И потому Ашшур-Рус был не просто богом-героем, он был знаменем единения и борьбы с внешними силами. Ашшур-Рус прямая светлая ипостась Рода, в его теониме заключен сам этноним рода – «рус». Именно поэтому он становится в Ассирии единым божеством. Жрецы-волхвы русов, осознавая, что первоэтнос стремительно растворяется в смыкающемся этнококоне, сделали отчаянную попытку объединить всех (русов, гибридных русов, семитов, кавказоидов) под Единым Богом суперэтноса, то есть объединить духовно. И это одно из первых проявлений большой сверхэволюционной Программы, заложенной в суперэтнос, часть «мессианства» русов на пути к «воссиянию в Боге» или максимального отбора сущностей-личностей для итогового слияния в Сверхсущность.

Но если чисто антропологические различия в подобном единении не существенны (например, сейчас русскими называют себя люди разных антропологических типов и подрас), то диалектно-языковое напластование век за веком видоизменяло сам первоязык и, соответственно, культуру, уклад, традиции… Под воздействием все новых и новых волн мигрантов русы и гибридные русы утрачивали свои исходные признаки. Вавилоно-ассирийская империя теряла свое «национальное лицо». И прежде всего в правящих кругах. Ассур XIII–VII веков до н. э. можно сравнить, скорее, не с имперской Россией, а с имперским Советским Союзом, в котором доля непосредственно русских в верхних и средних эшелонах власти, в среде научной и творческой интеллигенции была снижена до минимума. В Советской России это снижение было произведено искусственно с 1917 по 1928 гг., когда этнические русские истреблялись и изгонялись из страны, а их социально-экологическую нишу занимали представители «этнококона» (грузины, армяне, латыши, евреи, поляки и т. д.). Вместо этнических русов Романовых[51] страной стали править поочередно: еврей Ленин-Бланк, грузин Сталин-Джугашвили (фактически более русский, чем большинство русских по рождению), грузинский еврей Берия, гибридный татаро-малоросс Хрущев, гибридный романо-(молдавано) – малоросс Брежнев, малоросс Черненко, еврей Андропов и т. п. Несмотря на это, Советская Россия оставалась Россией, и значительную ее часть составляли русские (прямые и косвенные потомки русов).

В Ассуре-Руссе процесс ассимиляции не имел, как в раннем СССР, характера искуственно разжигаемой тотальной «классово-антишовинистической» ненависти. Ассимиляция, а точнее, вычленение малых этносов из суперэтноса и параллельное смешение исходных русов с мигрантами из уже вычленившихся прежде предэтносов и этносов, проходили более естественно, без инспирированных верхами «теорий» и без уничтожения коренной нации страны под видом всеобщей «интернационализации».

Ассур-Руссу 1 тыс. до н. э. вполне можно было назвать многонациональной державой. И все же держава эта, огромная империя, раскинувшаяся от Персидского залива до Средиземного моря, держалась не на вычленившихся малых этносах, не на мигрантах, не на амореях, арамеях, касситах, арменоидах, протоевреях, митаннийцах и мифических, «обобщенных» ассирийцах (термин, сходный с понятием «советский народ»), а на вполне конкретной государствообразующей исходной основе, на русах. Причем русы той эпохи не имели никакой собственной этнической организации (представительства, землячества, старост от «клана-тейпа» и т. д.), они на Ближнем Востоке уже давно вышли из стадии родоплеменных отношений, перепоручив функции глав, судей и воинов рода государству. Государственный же механизм, в свою очередь, работал (и работает до наших дней) не по этническим законам, предоставляя места во власти и экономике не по этнической принадлежности, а по раскладу сил. В результате, как это и бывает повсеместно в крупных наднациональных государствах, империях, коренной государствообразующий этнос оказался безоружным перед малыми этносами, пользующимися равными правами с ним, но имеющими дополнительно четкую, сильную племенную организацию и нерушимые родовые узы (вплоть до «семьи»-мафии).

Нет ничего странного, что приход к экономической и политической власти инородных мафиозных кланов стал началом конца цивилизации Двуречья и катастрофой для патриархально-земледельческих общин Вавилонии-Ассура, катастрофой для всех русов (в том числе и гибридных), своим трудом создавших в болотистой и знойной Месопотамии подлинный «рай на земле», величайшую цивилизацию древности.

Недаром Вавилон среднего и позднего периода, насквозь пропитанный духом торгашества, продажности, город-вертеп разлагающегося ростовщического и рабовладельческого «интернационала» в последующей оценке христианских философов получил звание «блудницы» («вавилонская блудница») и стал символом «золотого тельца», бездуховности, бесчеловечности, «пира во время чумы». Власть бывших кочевников, профессиональных менял, ростовщиков, торговцев и стала таким нескончаемым «пиром» посреди «чумы», которой было подвергнуто коренное население, ведущее производящий образ хозяйствования. Рано или поздно вавилонская финансово-ростовщическая «пирамида» (как и все последующие «пирамиды») должна была обрушиться.