Светлана Саверская - Новая география древности и «исход евреев» из Египта в Европу. Книга II Страница 62

Хотя это может быть лишь одной составляющей, и эти два понятия могут быть изначально взаимосвязаны, если предположить, что речь идет о психологической методике. Ведь на самом деле именно в районе поясницы, чресел, расположены и сакральный столб, основание позвоночника, и неслучайно названный так крестец. Поэтому вероятным является предположение о существовании методики, сходной с известной нам йогой, а конкретно – с т. н. подъемом кундалини.

Но так или иначе, для нас важным является то, что первоначально, как мы полагаем, сюжет о рождении Диониса – Фуфлунса из бедра носил сакральный характер и соотносился-таки с понятием второго рождения в связи с применением термина «крес», так же как и в обряде крещения.

Но и первая смерть Диониса-Загрея имела ряд особенностей, которые позволяют мифологию этого сюжета соотнести с купальскими обрядами славян.

Первое – тело Диониса было разделено на части. Это имеет два прочтения: во-первых, миф перекликается с мифами о появлении материальной Вселенной из частей небесного быка. Во-вторых, если вспомнить русские народные сказки, то таким же образом братья-царевичи поступили со своим младшим братом Иванушкой. И что же происходит далее? А далее появляется ворон, спутник Митры и Аполлона, один из этрусских проводников в мир мертвых. И так же, как в мифе об Аполлоне, он приносит мертвую и живую воду, благодаря которым происходит воскрешение, «кресение» Иванушки.

И, если о «мертвой воде» сказать что-либо сложно, то «живая вода» – атрибут праздника Ивана Купалы. И части тела Диониса также попадают в воду – титаны варят их в котле – сходные сюжеты присутствуют в русских сказках о Бабе Яге, которая варит людей в котлах. Именно после этого происходит второе рождение Диониса. Что символизировал этот ритуал, который подразумевал не просто погружение в воду, но расчленение тела? По преданиям, Медея таким образом производила омоложение, аналогичные сюжеты сохранились и у кельтов – неиссякаемый котел Дагды, и у викингов. В христианской иконографии это т. н. Неупиваемая чаша – Богородица держит в руках чашу, внутри которой находится младенец Иисус. Это изображение практически полностью совпадает с этрусскими, где богиня преподносит чашу с напитком бессмертия, преображения умершему. То есть в чаше Богородицы изображена обновленная душа Иисуса.

И это более правдоподобное объяснение, если рассматривать сюжет с разделением тела на части. Сомнительно, чтобы имелось в виду физическое тело, вероятнее, речь идет о душе. Основываясь, в частности, на выводах А.Е. Наговицына, можно сказать, что этруски уделяли огромное внимание сохранению целостности души при попадании ее в загробный мир, при жизни же человека практиковались методики, как то: ритуальное ныряние, с целью выработки умения контролировать эту целостность волей.

Таким образом, вполне обоснованно можно предположить, что этруски считали, что душа после смерти человека может распадаться на части и прижизненно учились не допускать именно этого. В свою очередь, разделение тела Диониса на части может символизировать распад души. Применение в этом контексте «мертвой» воды должно было символизировать умение соединить части, а «живой» – умение «запустить» механизм.

Но вернемся к Зевсу (Тину), из бедра которого рождается Дионис. В том, как передан древнегреческий миф, чувствуется непонимание его сути – Зевс для того, чтобы родить Диониса, должен был стать женщиной, и как бы альтернативным вариантом стало рождение из бедра. По сути, Зевс стал матерью Диониса, т. е. произошло-таки превращение его в женщину. Но речь, вероятно, идет не о физическом рождении, а о рождении очищенной души, т. е. о вселении в рамках реинкарнационного процесса. И по мнению древних, в этом случае «матерью» души могла быть только женщина. То есть: богом, принимающим душу в загробный мир, могли быть как мужчина, так и женщина (хотя отметим, возможно, исключительно мужчина), но богом, после этого «рождающим душу» – только женщина, поскольку функция рождения чего бы то ни было принадлежит женщине.

Это очень важная информация, позволяющая в первую очередь понять иконографическую традицию изображения Матер Матуты или Марии Богоматери с младенцем. Дело в том, что обычно у этрусков в виде младенца изображалась душа. Богиня, контролирующая вселение в новое, мирское, тело, выносит душу непосредственно из мира смерти и очищения.

Возможно, по представлениям этрусков, любая душа – мужчины или женщины – должна была стать «живородящей» матерью для своей же души для последующего вселения.

На то, что мы имеем дело с ритуалами, связанными с прохождением загробного мира, указывает и русская сказка «О молодильных яблоках и живой воде», в которой узнаваемы этрусские сюжеты. В сказке три брата-царевича отправляются за молодильными яблоками и живой водой для своего стареющего отца.

Первые два брата, выбрав по камню-указателю дорогу «женатым быть», попадают к девице, которая заключает их в подземелье. Подземелье символизировало практически во всех религиях загробное царство, если конкретизировать, то чистилище, девица же – царица подземного царства, аналог Деметры или Персефоны. Младший брат, Иван, начинает свой путь с того, что берет для себя необычного коня, но также коня из подземелья. Конь у этрусков был проводником в мир мертвых. Попав в него, Иван получает-таки и кувшинец о двенадцати рылец с живой водой, и молодильные яблоки, после чего описывается борьба и последующий брак с Синеглазкой-богатыр-кой, вероятно, богиней-праматерью или ее воплощением – королевой амазонок.

Затем Иван освобождает своих братьев, но они вместо благодарности кидают его в глубокую пропасть. Видимо, подземелье и пропасть показывают уровни чистилища. Вытаскивает же его снова птица, в данном случае птица Нагай,[172] хотя по аналогии с другими сказками, вероятнее всего, имеется в виду ворон. Со словом ворон, похоже, произошла история такая же, как со словом «чресла» – на латыни ворон – corax, а крест – crux. Ворон в русской, да и в древнегреческой, мифологии связан именно с воскрешением героя, поэтому подобная подмена очень возможна.

Вы никогда не задумывались, почему на могилах устанавливаются кресты? И почему крест традиционно называется животворящим, т. е. творящим жизнь? Потому что он символизировал воскрешение? Верно, только не физическое воскрешение, а воскрешение души после того, как она прошла очищение, перед вселением в следующее тело. Потому и стоят кресты на кладбищах, указывая на возможность воскрешения души.

Что же, распятие Христа было символизмом? Безусловно, но, кроме того, и частью методики посвящения – прижизненного прохождения душой пути в загробном мире, что во многих культах именуется вторым рождением.

Включала она саму смерть, персонифицировано представленную в Новом Завете Понтием Пилатом. Реальность существования этого персонажа не доказана, хотя имя упоминается у Иосифа Флавия. Но надо полагать, что перевод его имени в первую очередь указывает на символизм: первая составляющая,

понятно, переводится как «морской», что само по себе связывает его с водной стихией, символизирующей мир души. Не менее интересна вторая – «Пилат»: в русском ближайшие слова «пилагт» – «мучитель», которое имеет и глагольные формы «пилагтить, пилагчу» – «мучить», и сомнительное возведение, собственно, к имени Пилата; «пила» – «пилаг, пилить», в латыни pilum – «дротик». Такое слово, примененное к человеку, будет означать, соответственно, «режущий» и вполне соотносится с образом демона или бога загробного мира, дьявола в современной терминологии, разрывающего душу на части, как то: душу Диониса-Фуфлунса.

Сошествие в ад, чистилище как раз и сопровождалось разделением на части, последующими очищением и «собиранием» души. Основная символика, сохранившаяся в христианстве – Богоматерь с душой на руках и крест – символ реинкарнации, воскрешения – как необходимого действа для последующего вселения.

Поскольку символизм креста неразрывно связан с символизмом кристалла, то мы полагаем, что методика посвящения предусматривала применение кристаллов или шаров из горного хрусталя.

Кроме того, хотя это не фигурирует ни в купальских, ни в христианских обрядах, не стоит забывать о прохождении душой лабиринта.

Христианство, уже как оформленная религия, сохранив символизм и главных персонажей этрусских культов, при этом существенно изменило их смысл, отвергнув в первую очередь мировоззрение о ренинкарнации. Почему? С одной стороны, это было связано с непониманием христианскими философами и идеологами основ древнего культа. Но само непонимание явилось результатом все более набирающего силу патриархата, для которого характерен материалистический подход к явлениям. Так, в силу отсутствия доказательств, непознаваемое, в частности, и бог, и душа, были помещены за пределы «материальной» Вселенной и стали абстракцией.