Елена Прудникова - Последний бой Лаврентия Берии Страница 64

Пятакова тогда расстреляли. А вот Радек сдал все, что знал, и всех, кого знал, и остался в живых. Его предельные, сенсационные откровения на процессе произвели во всем мире эффект разорвавшейся бомбы – до такой степени, что за границей многие им просто не поверили. Газеты гадали, какими таинственными способами НКВД заставил всех этих людей признать такие невероятные обвинения. Молотов, как старый член партии, ни в чем не сомневался – он помнил ленинский тезис о поражении в войне как способе победы революции и был свидетелем того, на какие уступки шли большевики ради того, чтобы купить мир.

«Вышинский: Подсудимый Радек, были ли получены вами в 1935 году, или несколько раньше, от Троцкого два письма или больше?

Радек : Одно письмо – в апреле 1934 года, второе – в декабре 1935 года… В первом письме по существу речь шла об ускорении войны как желательном условии прихода к власти троцкистов. Второе же письмо разрабатывало эти, так называемые, два варианта – прихода к власти во время мира и прихода к власти в случае войны. Во втором письме речь шла о той социально-экономической политике, которую Троцкий считал необходимой составной частью такой сделки по приходе к власти троцкистов.

Вышинский : В чем это заключалось?

Радек : Первый вариант усиливал капиталистические элементы, речь шла о передаче в форме концессий значительных экономических объектов и немцам и японцам, об обязательствах поставки Германии сырья, продовольствия, жиров по ценам ниже мировых. Внутренние последствия этого были ясны. Вокруг немецко-японских концессионеров сосредоточиваются интересы частного капитала в России. Кроме того, вся эта политика была связана с программой восстановления индивидуального сектора, если не во всем сельском хозяйстве, то в значительной его части. Но если в первом варианте дело шло о значительном восстановлении капиталистических элементов, то во втором – контрибуции и их последствия, передача немцам в случае их требований тех заводов, которые будут специально ценны для их хозяйства. Так как он в том же самом письме отдавал себе уже полностью отчет, что это есть возрождение частной торговли в больших размерах, то количественное соотношение этих факторов давало уже картину возвращения к капитализму, при котором оставались остатки социалистического хозяйства, которые бы тогда стали просто государственно-капиталистическими элементами…

Вышинский : В этом втором письме, которое было названо развернутой программой пораженчества, было ли что-нибудь об условиях, которым должна удовлетворить пришедшая к власти группа параллельного центра в пользу иностранных государств?

Радек : Вся программа была направлена на это.

Вышинский : Самих условий Троцкий не излагал?

Радек : Излагал.

Вышинский : Конкретно говорил о территориальных уступках?

Радек : Было сказано, что, вероятно, это будет необходимо…»

Вот так оно обычно и бывает. Сначала оппозиция, потом заговор, потом переворот и правительство, которое неизбежно становится марионеткой в чужих руках. Цена власти. Цена власти Сталина, его победы в тридцать седьмом году оказалась чудовищной – сотни тысяч жизней, и это не давало Иосифу покоя до самого конца. Но цену их поражения даже представить было невозможно.

«Радек: Если до этого времени Троцкий там, а мы здесь, в Москве, говорили об экономическом отступлении на базе советского государства, то в этом письме намечался коренной поворот. Ибо, во-первых, Троцкий считал, что результатом поражения явится неизбежность территориальных уступок, и называл определенно Украину. Во-вторых, дело шло о разделе СССР. В-третьих, с точки зрения экономической, он предвидел следующие последствия поражения: отдача не только в концессию важных для экономических государств объектов промышленности, но и передача, продажа в частную собственность капиталистическим элементам важных экономических объектов, которые они наметят. Троцкий предвидел облигационные займы, то есть допущение иностранного капитала к эксплуатации тех заводов, которые формально останутся в руках Советского государства.

В области аграрной политики он совершенно ясно ставил вопрос о том, что колхозы надо будет распустить, и выдвигал мысль о предоставлении тракторов и других сложных с.-х. машин единоличникам для возрождения нового кулацкого строя. Наконец, совершенно открыто ставился вопрос о возрождении частного капитала в городе…

В области политической в этом письме была постановка вопроса о власти. В письме Троцкий сказал: ни о какой демократии речи быть не может. Рабочий класс прожил 18 лет революции, и у него аппетит громадный, а этого рабочего надо будет вернуть частью на частные фабрики, частью на государственные фабрики, которые будут находиться в состоянии тяжелейшей конкуренции с иностранным капиталом. Значит – будет крутое ухудшение положения рабочего класса. В деревне возобновится борьба бедноты и середняка против кулачества. И тогда, чтобы удержаться, нужна крепкая власть, независимо от того, какими формами это будет прикрыто…

Было еще одно очень важное в этой директиве, а именно – формулировка, что неизбежно выравнивание социального строя СССР с фашистскими странами-победительницами, если мы вообще хотим удержаться…

Вышинский : Значит, если коротко суммировать содержание этого письма, то к чему сводятся основные пункты?

Радек : Мы оставались на позиции 1934 года, что поражение неизбежно.

Вышинский : И какой отсюда вывод?

Радек : Вывод из этого неизбежного поражения тот, что теперь открыто был поставлен перед нами вопрос о реставрации капитализма…

Вышинский : Дальше?

Радек : Третье условие было самым новым для нас – поставить на место советской власти то, что он называл бонапартистской властью. А для нас было ясно, что это есть фашизм без собственного финансового капитала, служащий чужому финансовому капиталу.

Вышинский : Четвертое условие?

Радек : Четвертое – раздел страны. Германии намечено отдать Украину; Приморье и Приамурье – Японии.

Вышинский : Насчет каких-нибудь других экономических уступок говорилось тогда?

Радек : Да, были углублены те решения, о которых я уже говорил. Уплата контрибуции в виде растянутых на долгие годы поставок продовольствия, сырья и жиров. Затем – сначала он сказал это без цифр, а после более определенно – известный процент обеспечения победившим странам их участия в советском импорте. Все это в совокупности означало полное закабаление страны.

Вышинский : Вывод какой?

Радек : Поэтому вывод: реставрация капитализма в обстановке 1935 года. Просто – «за здорово живешь», для прекрасных глаз Троцкого – страна должна возвращаться к капитализму. Когда я это читал, я ощущал это как дом сумасшедших. И наконец, немаловажный факт: раньше стоял вопрос так, что мы деремся за власть потому, что мы убеждены, что сможем что-то обеспечить стране. Теперь мы должны драться за то, чтобы здесь господствовал иностранный капитал, который нас приберет к рукам раньше, чем даст нам власть. Что означала директива о согласовании вредительства с иностранными кругами? Эта директива означала для меня совершенно простую вещь, понятную для меня, как для политического организатора, что в нашу организацию вклинивается резидентура иностранных держав, организация становится прямой экспозитурой иностранных разведок. Мы перестали быть в малейшей мере хозяевами своих шагов…»

Именно тогда у Сталина окончательно окрепла уверенность: если всерьез готовиться к войне, Троцкого нельзя оставлять в живых, чтобы даже тень этих договоренностей не маячила в умах германских правителей. Живой Троцкий означал «параллельное» правительство с тысячами сторонников в СССР. По этому вопросу Политбюро было на редкость единодушно: судить заочно, приговорить к смерти и привести приговор в исполнение. Это и было сделано, но идеи «демона революции» не умерли. А цена – осталась ли она прежней? Какова сегодня цена власти? Впрочем, скоро узнаем – что-что, а это от нас никуда не уйдет.

Итак, как у нас нынче распределились роли? На месте прежней оппозиции теперь стоит партийная верхушка, не желающая терять власть. Ею руководят те самые «они», о которых говорил этот странный майор-чекист. Ха, как будто Молотов не знает всего этого и без майора! Действуют они в контакте с военными, как и тогда. Тут другой вопрос: это новые заговорщики или же недобитые в тридцать седьмом, уцелевшие и размножившиеся? В ЦК родом из тех времен, пожалуй, один Никита, остальные выдвинуты на высокие посты уже после чисток. Но Никита – он оттуда, и методы его – методы тех времен. Решительно и беспощадно, не смущаясь ничем, в том числе и судьбой страны.