Константин Пензев - Альтернативная история России. От Михаила Ломоносова до Михаила Задорнова Страница 75

Н.А. Морозов родился 25 июня (7 июля по григорианскому стилю) 1854 года в имении Борок Мологского уезда Ярославской губернии. Он был сыном богатого помещика Петра Алексеевича Щепочкина и его гражданской жены, бывшей крепостной, Анны Васильевны Морозовой. Имел брата и пять сестёр. Получив хорошее домашнее образование, в 1869 г. поступил во 2-ю Московскую гимназию, где увлёкся естественными науками и основал среди гимназистов кружок любителей естествознания. Успехи Николая Александровича в гуманитарных науках были менее значительны, хотя, обладая отличной памятью, он прекрасно знал классические языки – греческий и латынь. Но гимназические «передоновы» третировали его за свободный склад ума и склонность к точным наукам. Н.А. Морозов в 1870–1871 году числился в рядах вольнослушателей естественного факультета Московского университета. Самостоятельно участвовал в палеонтологических экспедициях по Московской губернии и собрал значительную коллекцию окаменелостей. Одна из найденных костей доисторического животного поступила в университетский музей, а сообщение об открытии было опубликовано в университетском научном журнале.

Научная карьера Морозова была прервана в 1874 году, когда он, в связи со своей «нелегальной» естественнонаучной деятельностью, познакомился с кружком «Чайковцев». Революционным наставником и старшим другом Морозова стал Сергей Михайлович Степняк– Кравчинский. В ту пору народники вынашивали утопическую идею просвещения русского народа, которое, по их мнению, должно было привести и к изменению жизни России в сторону социализма. Понимая реальное положение крестьянства, Морозов не разделял надежд своих новых друзей, но отдался этому делу, не видя иных способов борьбы с царящим в России антинаучным мракобесием. Идея социальной справедливости была близка ему и из-за его двойственного социального статуса: ведь Николай Александрович, будучи сыном помещика – миллионера, был так же и сыном бывшей крепостной крестьянки. К тому же его отец, хоть и не одобрял деятельность «нигилистов», сам был вольнодумцем, англоманом – в доме Щепочкина всегда царила атмосфера уважения перед наукой и просвещением. Николай Александрович участвовал в нескольких хождениях в народ под видом бродячего кузнеца, пильщика и сапожника, изучив их ремесло: по Московской, Ярославской, Курской и Воронежской губернии. Ушёл на нелегальное положение, и когда вся сила государства обрушилась на новых просветителей, по заданию организации народников эмигрировал в свободную Швейцарию, для издания революционного журнала для народа. Здесь Морозов становится одним из редакторов журнала «Работник», и его избирают членом I Интернационала.

В 1875 году Н.А. Морозов арестован при попытке возвращения в Россию. Был осуждён по «процессу 193–х», тогда множество его друзей умерли во время следствия от болезней и голода, не дожив до суда, не сумевшего обнаружить в действиях «нигилистов» значительного криминала. По приговору суда он был осужден к 15 месяцам тюрьмы, но с учетом трехгодичного предварительного заключения его освободили в 1878 г., под надзор полиции на поруки отца, Морозов почти сразу же ушёл в революционное подполье, вступил в «Землю и Волю», и вскоре стал, наравне с будущим ренегатом Львом Тихомировым, идеологом и организатором «Народной Воли». Принадлежал к радикальному, террористическому крылу этой партии. Участвовал в организации неудачного покушения (в группе Александра Михайлова) на императора Александра II, но главной его деятельностью в партии было ведение ее дел и издание партийной газеты. В последующих покушениях не участвовал из-за разногласий с Л.А. Тихомировым. В 1880 г. эмигрировал в Швейцарию, где наладил издание революционной литературы для России. В Швейцарию он приехал вместе с женой и соратницей Ольгой Спиридоновной Любатович, убежавшей из сибирской ссылки, – рождённая ими дочь умерла от менингита в том же году. В этот же период Морозов познакомился с П.А. Кропоткиным и, съездив в Лондон, – с К. Марксом.

По возвращении в Россию в 1881 г., Н.А. Морозов был арестован. В это время произошло последнее покушение на императора Александра II, организованное группой Софьи Перовской, и жандармы пытались выяснить личность арестованного «студента Женевского университета Лакьера», – им удалось сделать это только через месяц предварительного заключения. На следствии и суде Морозов вёл себя неуступчиво, и в итоге судьи так и не узнали, что имеют дело с одним из организаторов революционного террора в России. Он был осуждён в «процессе 20-ти народовольцев» на основании косвенных улик, из-за разговорчивости бывшего товарища, на пожизненное заключение в Алексеевском равелине Петропавловской крепости – бывшей тюрьме декабристов. С 1884 г. отбывал заключение в Шлиссельбургской крепости. Был освобождён по амнистии 28 октября 1905 г. В 1911 г. осуждён на год заключения в Двинской крепости за переиздание «Звёздных песен», впервые нелегально опубликованных ещё в конце 70-х годов предыдущего века.

Наука привлекала Н.А. Морозова с детских лет, и даже во время подпольных скитаний он находил время для самообразования в естествознании. Не имея этого интеллектуального багажа, вряд ли Морозову удалось бы выжить во время длительных одиночных заключений, где он пережил голод, цингу и туберкулез. Ещё в Алексеевском равелине Морозов критически проштудировал богословские книги, оставшиеся в крепости от декабристов. Прекрасно разбираясь в астрономии и её истории, Морозов понял, что все загадки Апокалипсиса и книг пророков сводятся к расшифровке средневекового астрологического языка. Так были заложены первые идеи его будущего исторического открытия – научной хронологии. «Богословием» Н.А. Морозов занимался и некоторое время после переведения в Шлиссельбург – эти познания очень пригодились для написания «Откровения в грозе и буре», «Пророков» и «Христа», по выходу из заключения.

Важность вклада Н.А. Морозова в историческую науку заключается в том, что он впервые систематически и последовательно привлёк к изучению истории естественнонаучные методы, а именно:

• астрономический метод для определения времени создания памятников древности, содержащих достаточные астрономические указания для этого;

• геофизический метод проверки возможности исторических фактов при данных географических, геологических и климатических условиях;

• материально-культурный метод, изучающий соответствие исторических сообщений состоянию уровня развития техники;

• этнопсихологический метод, изучающей соответствие литературных и научных произведений уровню моральной и мыслительной эволюции общества;

• статистический метод для сопоставления многократно повторяющихся численных событий и анализу методами теории вероятностей;

• лингвистический метод, выявляющий смыслы имён и названий, упоминаемых в древней истории;

• материально-физический метод, изучающий свойства строительных материалов, используемых в древности.

Благодаря этим методам Н.А. Морозов пришёл к нескольким фундаментальным открытиям, не утратившим своё значение в наше время:

1. был открыт «принцип непрерывной преемственности человеческой культуры»;

2. была доказана принципиальная ошибочность традиционной хронологии (ТХ) до III века новой эры;

3. были обнаружены первые династические дубликаты с хронологическими сдвигами ТХ в 330 лет (между II и III Римскими империями) и в 854 года (для датировки Апокалипсиса), причём для второго была обнаружена его астрологическая природа;

4. был сформулирован принцип распространения информации – «всякое значительное литературное и научное произведение написано незадолго до своего обнаружения».

На эту тему Н.А. Морозовым написано около 10000 страниц, и каждая из них содержит глубокие наблюдения и мыслестимулирующие выводы.

По выходу из Шлиссельбурга Морозов оставил революцию ради чисто научных занятий. Впрочем, мирной общественной работой он заниматься продолжал, что осложнялось не вполне понятным статусом – было неясно, имеет ли он после амнистии гражданские права или нет. В связи с этим, к примеру, он сталкивался с бюрократическими проблемами при исполнении выборных должностей, которые ему предлагались.

В конце 1906 года Н.А. Морозову, после беседы с Д.И. Менделеевым и по его представлению, Петербургским университетом присуждена степень почётного доктора наук по химии. Он стал профессором аналитической химии Высшей вольной школы П.Ф. Лесгафта, также читал лекции по химии, астрономии и воздухоплаванию во многих городах России. Н.А. Морозов состоял в Русском, Французском и Британском астрономических обществах, был председателем комиссии научных полётов (осуществляемых с техническими, геофизическими и метеорологическими целями), был председателем Русского общества любителей мироведения и заместителем председателя Всероссийского аэроклуба. Это от силы половина его почётных званий и обязанностей.